Город пропавших детей - Хейди Ланг

серебряных кольцах. Даже волосы у него были черные. Они торчали в разные стороны, но вряд ли таков был художественный замысел; скорее всего, он просто причесывался рукой, а не расческой.

Мальчик встретился взглядом с Рэй. Она не отвела глаз, и тогда он вскинул брови, как будто насмехался над ней, и Рэй отвернулась, чувствуя, как от смущения горит лицо.

– Это Кейден Прайс, – шепнула Вивиенна.

– Он живет в доме напротив моего, – сказала Рэй.

– Ооо… Тогда будь начеку. Он… в общем, он странный.

– В каком смысле странный? – В городе, где все как будто немного странные, подобная характеристика кажется особенно зловещей. – Я видела объявление у них во дворе, про паранормальные явления.

– А, это, да. У его мамы свой бизнес – охота за привидениями.

– Что?

– Она проводит обряды экзорцизма, всякие чистки дома и тому подобное, – Вивиенна сказала это абсолютно будничным тоном, таким же, каким в Саннисайде сказали бы «Она бухгалтер».

– Понятно… – только и смогла ответить Рэй.

– В нашем городе полно призраков, – добавила Вивиенна.

Рэй неловко рассмеялась.

– Еще увидишь, – загадочным голосом сказала Вивиенна. – Кстати, прошло где-то девять месяцев с тех пор, как пропал его старший брат. Буквально – вжух! – и исчез.

Рэй нахмурилась.

– Многие думают, что Кейден к этому руку приложил, – продолжала Вивиенна. – Разрубил его на кусочки и спрятал в стенах дома. Уж очень подозрительно было, когда полиция допрашивала Кейдена. И не один раз.

– Ты тоже думаешь, что он преступник?

Вивиенна пожала плечами.

– Кто его знает…

Начался классный час, длинный и нудный. Рэй почти не слушала объявления и не отрываясь смотрела в затылок Кейдену. Она знала, каково это, когда кто-то из членов семьи внезапно исчезает, когда слухи громоздятся вокруг тебя, пока не погребут с головой и ты уже сам не знаешь, где правда, а где ложь. На долю секунды сердце предательски защемило, ей захотелось подойти к этому мальчику и поговорить с ним. Узнать, что он думает. Сказать ему, что она понимает…

Но вместо этого она отвернулась от него.

При переезде она приняла решение – быть такой, как все, и отступаться Рэй не собиралась.

– Какой урок у нас первым? – спросила она у Вивиенны, когда классный час подошел к концу.

– У меня…

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Зазвенела сигнализация, громкая и дребезжащая, которая быстро сменилась зычным объявлением из динамика.

– Внимание! Код желтый. Все ученики остаются в своих классных комнатах на перекличку. Повторяю, всем ученикам оставаться на своих местах.

Все вокруг завертели головой, как будто сами проводили перекличку и проверяли, на месте ли друзья. Волны шепотков захлестнули комнату, и Рэй буквально чувствовала, как нарастает общая тревога.

– Что значит «код желтый»? – спросила она.

Вивиенна тоже выглядела обеспокоенной, ее брови сошлись на переносице.

– Это значит, что кто-то еще пропал.

– А такое… ммм… часто здесь случается?

– Нет, не очень, – ответила Вивиенна. – Обычно за год пропадает всего один-два ученика.

– Что? У вас ученики пропадают каждый год? – От волнения Рэй инстинктивно вцепилась в край парты.

– Да, но в этом году… – сказала Вивиенна, наклонившись к ней, – в этом году все еще хуже.

Глава 4

КЕЙДЕН

Кейден никогда не любил школу. Даже до того, как пропал Эйден, он ходил на уроки, как на каторгу. А сегодня, когда еще один человек пропал, стало еще хуже. Кейден чувствовал, как слухи растекаются вокруг него, густые, горячие, липкие, словно кровь.

Конечно, в лицо ему никто ничего не скажет. Боятся. И от этого ему совсем тошно.

Что ж, по крайней мере, сегодняшний день подходит к концу.

Кейден вздохнул и сильнее вжался в спинку сиденья, а тем временем школьный автобус, урча, катился вперед по дороге. У Кейдена за спиной кто-то шептался о том, что он будто бы носит прах своего брата в мешочке на шее.

Кейден поднял руку и погладил маленький кожаный мешочек, который висел на шнурке, рядом с неизменным медальоном. «Это не прах, это просто соль», – хотелось ему сказать. Но после таких слов его не станут считать менее странным, даже в этом городе, поэтому Кейден просто молчал и делал вид, что не слышит. Намного труднее было игнорировать ощущение, что эмоции других людей давят на него, словно толпа в переполненном лифте. Настороженность неустанно царапала его, словно проволока. Злорадство на фоне очередной сплетни напоминало крошечные мыльные пузыри. Вибрации страха захлестывали, точно волны, бьющие со всех сторон.

Сколько Кейден себя помнил, он всегда чувствовал эмоции других людей. Порой это было похоже на цветную вспышку, а порой – на физическое прикосновение или боль. Раньше он думал, что у всех так. В конце концов, в раннем детстве никто не считал его странным. Все изменилось, когда он пошел в первый класс.

Кейден вспомнил тот день, когда узнал, что его способности пугают других людей, и коснулся медальона у себя на шее.

Он вбежал в мамин кабинет, плача так отчаянно, что едва мог дышать. Мама только подняла на него взгляд и сразу отложила карты Таро. Она выслушала его историю о том, что больше никто не хочет с ним играть. Сначала Джош Хемлок толкнул его на уроке математики после того, как Кейден рассказал всем, что тот боится счетных палочек. А потом Эмили Виндзор публично поклялась никогда больше с ним не разговаривать – после того, как Кейден проговорился, что она тайно влюблена в Джереми Бентли. Она сказала, что Кейден псих и телепат и что всем надо держаться от него подальше.

И больше никто не хотел с ним общаться. На переменках ему приходилось играть в одиночестве.

Мама стерла слезы с его щек рукавом свитера.

– Мой бедный мальчик. – Она усадила его к себе на колени и обняла, как маленького. – Помнишь, что я говорила тебе про секреты?

– Но это не секреты. Это и так ясно.

– Тебе – может быть. Но только потому, что у тебя особый дар. – Она откинула ему волосы со лба. – Очень редкий и чудесный дар.

– У тебя и Эйдена он тоже есть?

– Нет. Я знаю только одного человека, кто умел чувствовать чужие эмоции так же хорошо, как и ты. Это моя мама.

Кейден всего однажды видел свою бабушку. Если больше никто такими способностями не обладает, то родственную душу ему не найти.

– А я могу избавиться от этого дара?

– Нет, милый. Твой дар – часть тебя. И когда-нибудь ты оценишь его по достоинству.

Кейден подумал о том, как на переменке все играли в баскетбол – все, кроме него. Он