Город пропавших детей - Хейди Ланг

был одним из лучших в классе, но никто не захотел брать его к себе в команду. Что, если они больше никогда не будут с ним играть? Что, если его всегда будут выбирать последним или еще хуже – не выбирать вообще?

– Я просто хочу быть, как все, – расстроенно сказал он. – Почему я не могу быть, как они?

– Потому что ты Прайс. Это тяжелое бремя. – Мама вздохнула. – Когда-нибудь ты узнаешь, насколько тяжелое. А пока что мы с папой будем учить тебя выстраивать защиту, чтобы чужие эмоции не так трогали тебя.

Она показала ему несколько упражнений, а потом вручила талисман.

– Это поможет тебе концентрировать энергию и усилит твою защиту. И будет служить напоминанием, – сказала она.

– Напоминанием о чем?

– О том, кто ты есть. И какого ты рода.

Мысленно Кейден вернулся в настоящее, его рука шлепнулась обратно на колено. Ему не требовалось напоминание. Он научился блокировать чужие эмоции, но в тот день они уже нанесли ему непоправимый вред. Никто не хотел дружить с мальчиком, который умеет читать чужие мысли. С тех пор Кейден внимательно следил за своими словами и не выдал ни одного секрета, однако переменки по-прежнему проводил в одиночестве.

Единственным, кто составлял ему компанию, был старший брат. Он учил Кейдена защищаться от других людей и от их эмоций.

– Тебе больше никто не нужен, – говорил он. – У тебя есть я.

Только теперь брата рядом не было. И Кейден остался совершенно один.

Ему не хотелось думать и дальше, особенно о своем брате, поэтому он достал из рюкзака блокнот и выпустил эмоции на бумагу. Он хотел, чтобы ум стал таким же чистым, как нетронутая страница. Кейден лениво рисовал, в то время как за окном проносились деревья. Сначала это были абстрактные линии: петли и черточки, образовавшие причудливые узоры по краям страницы. Потом пошли предметы: движущийся грузовик, кольцо из соли, девочка с большими карими глазами…

Водитель остановил автобус перед домом Кейдена. Он закрыл блокнот, поспешно сунул его в рюкзак и поднялся с места.

– Вы оба, будьте осторожны, – напомнил водитель.

Кейден бросил взгляд на новенькую, которая шла сразу за ним, вцепившись руками в лямки рюкзака.

– Код желтый, – добавил водитель. Можно подумать, им не твердили об этом весь день. С тех пор как выяснилось, что утром Брэнди не явилась к завтраку. Ходили слухи, что по вечерам Брэнди тайно уходит из дома – Кейден не раз видел ее, когда в сумерках выходил во двор, – поэтому все решили, что после ужина она убежала на встречу с друзьями, а потом пропала.

В Шепчущих Соснах подобные случаи были не такой уж редкостью. Все уже привыкли, что периодически в школе становится на одного-два ученика меньше. Но в прошлом году пропало четверо, в том числе брат Кейдена. Остальных трех все-таки отыскали, однако они, если верить новостям, были изувечены и по сей день проходили лечение в клинике.

Теперь Кейден знал, что пропало на самом деле пять человек: тринадцатилетнего Питера Маккерли никто не видел с декабря. На фоне того, что еще летом было совершено нападение на троих детей и сегодня утром пропала Брэнди, местные беспокоятся все сильнее. А это значит, что скоро начнут искать, на кого бы повесить все обвинения. Поскольку они с Брэнди жили на одной улице, Кейден знал, что подозрения вновь лягут на него.

Дверь автобуса открылась, Кейден шагнул в теплый и влажный вечерний воздух. Он казался до странности тяжелым и как будто давил на плечи. Кейдену не нравилось это ощущение, словно само небо опустилось на него.

Новенькая вышла вслед за ним; двери автобуса закрылись, и он уехал.

Кейден был начеку и не ослаблял защиту, однако все равно почувствовал дуновение печали, донесшееся от дома Дженсенов, который стоял чуть дальше. Кейден, в попытке полностью отгородиться от этого чувства, отвернулся и заметил, что новенькая снова таращится на него: не первый раз за день он ловил на себе ее пристальный взгляд. Непохоже, чтобы она боялась. Можно подумать, что он загадка, которую она хочет разгадать.

Кейден сам не знал, что чувствует по этому поводу.

– Что? – спросил он.

– Просто хотела спросить, правда ли, что ты убил своего брата, а тело спрятал в стенах дома?

Кейден вскинул брови. Смело. Хоть какое-то разнообразие.

– Наверное, стоило бы, – небрежным тоном ответил он, – но в нашем доме слишком тонкие стенки.

К его удивлению, новенькая улыбнулась. У нее любопытная внешность: большие ласковые карие, как будто оленьи, глаза, но при этом ярко выраженные скулы и острый подбородок. Но когда девочка улыбалась, вся суровость пропадала с ее лица.

– Я Рэй, – сказала она.

– Кейден.

Ее улыбка дрогнула, а затем вовсе улетучилась.

– Как по-твоему, что случилось с Брэнди? – спросила она.

– Я не знаю.

– Думаешь, ее найдут?

Кейден снова бросил взгляд на дом Дженсенов. Свет в окнах не горит, занавески опущены, кажется, весь дом охвачен скорбью. Кейден знал, каково сейчас родным Брэнди.

– Я очень на это надеюсь.

– Я тоже. – Рэй поправила рюкзак. – Ладно, Кейден, еще увидимся.

Девочка неуверенно махнула рукой на прощание, развернулась и пошла к своему дому. Кейден стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за деревьями, которые росли вдоль ее участка. Он постоял еще немного, дожидаясь, когда откроется и закроется входная дверь – это будет значить, что новенькая точно зашла в дом.

В конце концов, сегодня код желтый.

Затем Кейден повернулся и направился к собственному дому. К нему вела длинная и крутая дорожка. Чистить ее от снега зимой – сплошное удовольствие. Каждый год отец говорит, что нужно ее заасфальтировать, и каждый раз дело не идет дальше разговоров. Может быть, в этом году он все-таки сподобится, потому что людей в доме стало меньше. Прошлой зимой было очень тяжело.

Эйден исчез сразу после первого большого снегопада, ровно девять месяцев назад. В тот же день, что и Питер Маккерли.

Кейден подошел к входной двери и остановился. Что-то не так. Ему вспомнилось, как несколько лет назад после ссоры Эйден передвинул всю мебель у него в комнате ровно на один дюйм влево. Почти незаметно, но достаточно для того, чтобы подпортить брату жизнь.

Деревья вокруг дома как будто застыли, ветви не двигались, листья не шелестели. Ветер стих совершенно.

Кейден сглотнул, рука сама скользнула к амулету на шее. На ощупь он был теплым, и Кейден не знал, впитал медальон тепло кожи или чего-то еще.

Он бросил взгляд на мамину машину, одиноко маячившую на подъездной дорожке,