Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

Как быть? Где солдату голову приклонить? Дай пойду на родную сторону. Проведаю отца с матерью, а коли в живых не застану, хоть на могиле у них посижу».

И пошел солдат в путь-дорогу. Шел, шел, два сухаря съел, и остался у него всего один сухарь, а до дому еще далеко идти.

В ту пору поравнялся с ним нищий и стал просить:

— Подай, служивый, убогому милостыньку!

Вынул солдат свой последний сухарь и подал старику: «Сам-то как-нибудь обойдусь: мое дело солдатское, а старому да убогому где взять?» Трубку набил, закурил и тронулся в путь. Идет да покуривает.

Шел, шел и видит возле дороги озеро. У самого берега дикие гуси плавают. Подкрался солдат, изловчился и убил трех гусей.

«Теперь будет чем пообедать!»

Вышел на дорогу и скоро пришел в город. Разыскал постоялый двор, подал всех трех гусей хозяину:

— Вот тебе три гуся. Одного для меня зажарь, другого возьми себе за хлопоты, а за третьего винца мне к обеду поставь.

Покуда солдат амуницию снимал да располагался на отдых — и обед поспел.

Подали ему жареного гуся, поставили винца штоф. Сидит солдат, угощается: выпьет винца да гусем закусит. Худо ли!

Не торопится солдат, у хозяина спрашивает:

— Чьи там через улицу новые хоромы видать?

Отвечает сиделец[18]:

— Самый что ни есть богатый купец выстроил себе те палаты, да вот все никак не может туда жить перебраться.

— А почему?

— Завелась, видишь ты, там нечистая сила. Черти по ночам гнездятся: шумят, пляшут, галдят да визжат целую ночь, покою нет. Люди близко боятся подходить, как стемнеет.

Солдат у хозяина выспросил, как ему того купца разыскать.

— Охота мне с ним повидаться да перемолвиться: не помогу ли я чем ему?

После обеда лег на часок отдохнуть, и как стало вечереть, пошел в город. Нашел купца. Тот спрашивает:

— Что скажешь, служивый?

— Я человек дорожный. Позволь мне в твоем новом доме переночевать, все равно он никем не занят.

— Что ты, что ты, — говорит купец. — Какая тебе нужда на верную гибель идти? Переночуй у кого-нибудь. Мало ли в городе домов. А в моем новом доме с тех пор, как построили его, поселились черти, и никак их не выжить.

— Может, мне удастся прогнать чертей? Авось старого солдата послушается нечистая сила.

— Находились и до тебя смельчаки, да все без толку. Ничего поделать нельзя. Вот и прошлым летом взялся эдак же один прохожий человек избавить дом от нечисти, отважился переночевать. А наутро только косточки от него нашли. Погубила его нечистая сила.

— Русский солдат в воде не тонет и в огне не горит. Служил я двадцать пять лет, и в походах и в сраженьях бывал, да жив остался, а уж от чертей-то как-нибудь оборонюсь, не поддамся.

Купец говорит:

— Ну, дело твое. Коли не боишься, ступай. А если избавишь дом от нечистой силы, за наградой не постою.

— Дай мне, — говорит солдат, — свечей, каленых орехов да одну печеную репу покрупнее.

— Пойдем в лавку, бери, чего надобно.

Зашел солдат в лавку, взял десяток свечей, три фунта каленых орехов, а потом завернул на купеческую кухню, прихватил самую большую печеную репу и отправился в новые хоромы.

Расположился в большой горнице. Шинель да ранец на гвоздь повесил. Свечи зажег, набил трубку. Покуривает, орехи пощелкивает — ведет время.

В самую полночь — откуда что взялось — шум, гам поднялся, двери захлопали, половицы заскрипели, пошла пляска, визги со всех сторон, хоть уши затыкай. Все ходуном заходило.

А солдат сидит как ни в чем не бывало: орехи пощелкивает, трубочку покуривает.

Вдруг дверь приотворилась, просунул чертенок голову, солдата увидал и закричал:

— Тут человек сидит! Собирайтесь, пожива есть!

Пошел топот, и все черти сбежались в ту горницу, где солдат сидел. Столпились у дверей, поглядывают, друг дружку подталкивают да повизгивают.

— Разорвем, съедим его!

— Погоди хвалиться-то, — говорит солдат. — Не эдаких видал на своем веку, да и бивать приходилось вашего брата немало. Подавитесь!

Тут протолкался вперед набОльший черт и говорит:

— Давай силой меряться.

— Ладно, померяемся, — отвечает солдат. — Может кто из вас так сдавить камень рукой, чтобы сок побежал?

Старший черт велел принести с улицы булыжник. Один чертенок побежал, принес небольшой камень. Подают солдату:

— На, пробуй!

— Сперва пусть кто-нибудь из вас попробует, а за мной дело не станет.

НабОльший черт схватил камень и так крепко сжал, что только горсть песку осталась.

— Гляди!

Солдат печеную репу из ранца достал.

— Видишь, мой камень больше твоего.

Сдавил репу рукой. Сок побежал.

— Видали?

Удивились черти. Молчат. Потом спрашивают.

— А чего ты все грызешь?

Солдат отвечает:

— Орехи, только вам никому не разгрызть моих орехов.

И подал старшему пулю:

— Отведай солдатских орехов.

Тот кинул пулю в рот. Кусал, кусал, всю сплющил, а раскусить никак не может. А солдат знай пощелкивает: кидает в рот один орех за другим, один за другим.

Присмирели черти, притихли. С ноги на ногу переминаются, на солдата поглядывают.

— Слыхал я, — говорит солдат, — будто ваш брат больно хитер на выдумки: можете из маленьких большими стать, а из больших — в маленьких обернуться и в любую щель пролезете.

— Это мы всё можем! — закричали черти.

— А вот попробуйте все, сколько вас тут есть, залезьте в мой ранец.

Черти кинулись в ранец наперегонки. Торопятся, друг дружку давят, подгоняют один другого. Минуты не прошло, как никого в доме не осталось: все в ранце угнездились.

Солдат подошел к ранцу, ремни крест-накрест перекинул, покрепче затянул и пряжки застегнул.

— Ну, теперь можно и самому отдохнуть!

Шинель постелил, шинелью укрылся и уснул.

Утром купец посылает приказчиков:

— Ступайте проведайте, жив ли солдат. Коли погиб, соберите хоть кости.

Приказчики пришли, а солдат уж не спит, по горницам расхаживает да трубочку покуривает.

— Здравствуй, служивый! Не чаяли мы тебя живым-здоровым застать, ящик вот принесли — твои кости собрать.

Усмехается солдат:

— Рано еще меня хоронить. Пособите мне вот лучше ранец в кузницу отнести. Далеко ли у вас тут кузница?

— Недалеко, — приказчики отвечают.

Взяли ранец и понесли. Пришли в кузницу. Солдат говорит:

— Ну-ка, молодцы-кузнецы, кладите этот ранец на наковальню да ударьте покрепче, по-кузнечному.

Кузнец с молотобойцем принялись по ранцу кузнечными молотами