Москва домашняя. Каждый переулок – рецепт, каждый рецепт – воспоминание - Юлия Владиславовна Евдокимова

В XVIII веке на площади построили дома для знати, часть пережила московский пожар, и сегодня они сохраняют прежний облик.

Интересно, что в дореволюционном виде площадь дожила до советского времени. Лишь в 1979 году снесли всю застройку на углу Старой и Новой Басманных улиц, возвели огромное здание райкома КПСС, сделали небольшой сквер с несколькими аллеями.

Сначала с площади исчез трамвай, в 2020 году – троллейбус. И сегодня от старинного облика осталось лишь название. Но сколько сокровищ прячется на тихих улицах вокруг!

* * *

Главная архитектурная доминанта здешних улочек – церковь Вознесения на Гороховом поле на стыке улиц Радио и Казакова.

Название церкви отсылает нас примерно на три века назад – здесь располагался казенный государев гороховый двор. Горох являлся тогда одним из главных продуктов царской трапезы, отсюда и личное поле, где горох зрел специально для царских блюд. По мере развития гастрономии, сельского хозяйства и разрастания Москвы надобность в отдельной плантации отпала, на месте поля возникли улочки, которые, по легенде, проложены вдоль тропинок, гороховое поле пересекавших.

Деревянная церковь появилась на этом месте до 1731 года рядом с усадьбой канцлера Головкина. Во второй половине XVIII века дворец и храм перешли в собственность Алексея Кирилловича Разумовского, придворного Екатерины II. После пожара в середине века их отстроили заново по проекту известнейшего архитектора Казакова (в честь которого названа соседняя улица). Хотя авторство великого зодчего Москвы официально не подтверждено, специалисты говорят, что рука его узнается без сомнения.

Граф Разумовский передал церковь Вознесения из домовых в приходские (новую домовую он построил в глубине угодий, ближе к речке) и значительно расширил. Получился архитектурный шедевр, который не уступает парадным храмам в центре столицы.

Храм высится над неширокими улочками, радуя своей красотой.

Икону пророка Моисея привезли из Сибири в память об упраздненном Моисеевском монастыре.

* * *

Заказчик всей этой красоты граф Разумовский был крайне интересной личностью. Сын последнего гетмана Войска Запорожского, выпускник Страсбургского университета, опытный государственный чиновник, дослужившийся при Екатерине до чина «тайного советника», умудрялся открыто быть масоном, что в последние годы правления императрицы запрещалось. Еще и перечил императрице при принятии одного из законов, потому и отправился в отставку, перебрался в Москву и занялся обустройством хозяйства. Результат мы видим до сих пор.

Опального чиновника вспомнил Александр I, назначивший его попечителем Московского университета, а затем на пост министра народного просвещения. При Разумовском был принят устав Царскосельского лицея, открыто более 100 учебных учреждений по всей стране. Тогда же произошло очередное изменение в мировоззрении Алексея Кирилловича: из вольного каменщика масона он превратился в реакционера, попав под влияние посланника Сардинского королевства при дворе императора Александра I Жозефа де Местра.

Де Местр – воспитанник иезуитского колледжа, философ, дипломат и литератор, за почти 15 лет службы при дворе успел воспитать как будущих либералов (например Чаадаева), так и консерваторов (Тютчев). Под влиянием де Местра Разумовский изменил учебную программу, добавив, выражаясь современным языком, часы на изучение богословия и сильно сократив преподавание истории и точных наук.

Строительство дворца графа Разумовского длилось с 1799 по 1806 год. Для изготовления каркаса использовали дубовые брусья, поскольку граф считал их наиболее приемлемыми для здоровья, чем камень. Кирпич использовали для возведения боковых двухэтажных флигелей.

Здание построено с соблюдением всех законов классического стиля, с лоджией, портиком, балконами и полукруглыми галереями, колоннами и куполом. Размеры комплекса огромны: длина его больше трехсот метров, а ширина парадного двора больше ста. Раньше вход в усадьбу охраняли величественные львы, сегодня обычная охрана, потому что во дворце расположено Министерство спорта, попасть внутрь можно не часто и только с экскурсией.

Вокруг особняка разбит обширный парк; граф Разумовский хотел забыть о том, что дом расположен в городе. Садом занимались лучшие садовники, выписанные из Европы, в его оранжереях были собраны редкие растения, в прудах развели рыбу. На страницах «Путеводителя по Москве» 1831 года говорится, что знатные приглашенные гости могли насладиться показательным сенокосом, который устраивали на лугах парка празднично одетые крестьяне и крестьянки. Под мелодичные народные песни они косили и складывали сено, а по завершении работ угощались, водили хороводы, танцевали.

Роскошь внутреннего убранства усадьбы поражала воображение. Бронза, зеркала, дорогие гобелены, подоконники, отделанные лазуритом, картины знаменитейших мастеров – все свидетельствовало о богатстве и прекрасном вкусе владельцев дворца. Библиотека насчитывала множество книг, сохранившихся со времен Средневековья.

Центральная часть здания была отдана под роскошные парадные залы, столовую, гостиные, бильярдную, зимний сад, комнаты для хранения коллекции минералов, картинную галерею. Жилые помещения находились на верхнем этаже и в боковых частях здания.

* * *

Один из «входов» в квартал с тихими улочками охраняет красно-белый величественный барочный храм Никиты Мученика. Первая деревянная церковь на этом месте заложена при Василии III в память о передаче обратно жителям Владимира чудодейственной иконы Божией Матери после реставрации и обновления оклада. Место было окраинным, здесь начиналась дорога на Владимир, так что по церкви проходила тогдашняя граница города.

Два века спустя Петр I построил по соседству роскошный Петропавловский храм, и местным дворянам и богатым купцам стало обидно за скромную и обветшавшую Никитскую церковь. Новый храм строили долго, освятили уже при Екатерине II.

Дворец Разумовского

Официальная версия приписывает его авторство князю-архитектору Дмитрию Ухтомскому, но есть и другая, приписывающая проект Карлу Бланку. Причем рука обоих зодчих узнается, сооружение похоже одновременно на якобы спроектированный Ухтомским храм Климента в Замоскворечье (который приписывают еще и Алексею Евлашеву), а колокольня напоминает «бланковскую» при церкви в Серебрянниках. Кто бы ни был автором – храм возвели великолепный.

Зазвонили за спиной колокола Никитского храма, и вспомнилась… нет, ничего благодатного, а… сказка-ужасник XIX века. Антоний Погорельский, которого называют предшественником Гоголя, в 1829 году написал сказку «Черная курица, или Подземные жители», которая до сих пор вызывает мурашки.

«Вдали на колокольне Никиты-мученика ударило двенадцать часов. Звуки колокола в тишине черной ночи дрожащим гулом расстилались по воздуху и доходили до слуха».

* * *

В Гороховском переулке стоит еще один дом-дворец, чей владелец, по легенде, навеял Пушкину образ скупого рыцаря.

Это «Демидовский дворец», построенный Иваном Ивановичем Демидовым на отцовском участке за баснословные деньги. Зодчим выступил опять же Матвей Казаков, один из законодателей архитектурной моды на рубеже XVIII и XIX вв. Если совсем просто и несерьезно, то видите в Москве классическую желтую ампирную усадьбу «допожарного» времени – либо сам Казаков приложил к ней руку, либо постарался кто-то из учеников и последователей.

Жемчужиной особняка считался второй этаж