Москва домашняя. Каждый переулок – рецепт, каждый рецепт – воспоминание - Юлия Владиславовна Евдокимова

с парадной анфиладой, названной золотыми комнатами. В них входили круглый обеденный зал, три гостиных (изумрудная, голубая и малиновая), а также парадная спальня владельца. После смерти Ивана Ивановича Демидова роскошный особняк перешел к сыну Николаю, который унаследовал от отца тягу к военному делу и нелюбовь к предпринимательству. Николай распродал остатки заводов, дослужился до чина генерала от инфантерии и умер, не оставив наследников, в 1833 году. В рассказе «Кадетский монастырь» Николай Лесков представляет его так: «человек чрезвычайно набожный и совершенно безжалостный».

Следующий владелец дома откликнулся на объявление в «Московских ведомостях»:

«Продается старинный, негорелый, каменный трехэтажный дом, вновь роскошною рукою отделанный со всею полною принадлежностию, все каменное, железом крытое, обширный итальянский и английский сады с фруктовыми деревьями, 4 оранжереи и грунтовый с итальянскими вишнями сарай, все каменное же, в саду пруды, острова, беседки, всяких цветов в большом количестве, кадочных и фруктовых деревьев 2100 и кроме сего до 57 деревьев померанцов, лимонов и апельсинов, состоящий в старой Басманной, против церкви Великомученика Никиты, под № 393; видеть можно каждый день утром от 9 до 2 часов пополудни».

Купил дом некий господин по имени Иван Быков, да так впечатлился его роскошью, что жить не решился, запер и поселился в сторожке привратника. Жил он затворником, выходя на свет божий только для прогулки в свою лавочку да для того, чтобы собственноручно подмести двор и обширный роскошный сад. И только раз в году в Светлое Воскресение после обедни устраивал он сам себе редкое угощенье: брал ключ, отпирал парадные двери, поднимался по мраморной лестнице, молча обходил анфилады роскошных, богато убранных зал и, завершив обход, запирал их снова до будущего года.

Городская легенда (нельзя утверждать, что все именно так и было!) уверяет, что впечатлила история А. С. Пушкина и вдохновила на образ скупого рыцаря.

Там же в Гороховском переулке стоит здание, которое занимает ныне акварельная академия Андрияки. Зовут этот дом акварельным замком в Немецкой слободе.

Когда-то здесь было евангелическое попечительство о бедных женщинах и детях. Организация оказывала помощь нуждающимся в самых разных формах: устраивала женщин на работу, помогала материально, занималась безвозмездным лечением бедняков. При обществе действовал приют для сирот лютеранского вероисповедания, который принимал на содержание детей от 2 до 10 лет. Изначально у приюта не было собственного здания, его воспитанники жили во флигеле Евангелической больницы в Кривогрузинском переулке. Позже решили построить отдельный двухэтажный особняк. Для его строительства выкупили землю на границе Немецкой и Басманной слобод (в Гороховском переулке) и наняли архитектора Максима Геппенера, который разработал проект с элементами готической архитектуры.

Впоследствии здание приюта достраивалось: в 1909 году к нему пристроили флигель по проекту архитектора Артура Карста, а еще чуть позднее его надстроили. В 1915 году приют был закрыт, в советские годы помещения в здании занимали различные организации, а в наши дни в нем размещается Школа акварели Сергея Андрияки, которая поселилась здесь с 1999 года, также реконструировавшая особняк, достроив его внутрь участка.

Замок из красного камня сразу бросается в глаза, как и пустые каменные ниши там, где раньше находились иконы.

* * *

В Токмаковском переулке среди современных зданий спрятался настоящий теремок-скворечник. Это старинная старообрядческая церковь Воскресения Христова и Покрова Богородицы старообрядцев-беспоповцев Поморского согласия.

Самая красивая деталь постройки – необычная колокольня с двумя ангелами. Выстроена церковь в стиле так называемого старообрядческого модерна – необычном архитектурном стиле 1905–1917 годов, когда старообрядцы смогли открыто исповедовать свою веру. Вдохновили архитектора новгородские и псковские храмы, к которым добавились элементы поморской архитектуры и немного модерна. Результат просто поразительный, церковь – настоящая жемчужина, спрятанная в тихих дворах. Храм построили в 1908 году после выхода манифеста Николая II 1905 года о веротерпимости. Это первая старообрядческая церковь поморской общины, построенная в Москве после этого указа. Сегодня она на реставрации, видна из-за лесов и забора только колоколенка.

Здесь и двор жилого дома хорош, в нем цветут великолепнейшие розы на штамбе, а жители копошатся в цветнике, создавая красоту.

* * *

Многие дома в районе станции метро «Бауманская» привлекают взгляд: самые роскошные особняки строили купцы, стараясь превзойти соседа. Так и выросли здесь усадьбы одна другой краше.

Усадьба Ф. И. Прове – А. И. Калиш, выстроенная в стиле «французского неоренессанса» и отделенная от улицы оградой с воротами и кованой решеткой, родная сестра дворца великого князя Алексея Александровича в Петербурге, только замковая башня отсутствует.

Особняк Стахеева решен в неогреческом стиле, который вошел в моду в конце 1860-х годов. Здание «спряталось» на расстоянии от дороги, перед ним разбит небольшой палисадник, в центре которого находится действующий и по сей день фонтан «Богиня ночи».

Здесь собрана настоящая солянка: интерьеры эклектичного особняка включали готическую столовую из дерева, курительную комнату в мавританском стиле с восточными орнаментами, гостиную рококо, в оформлении которой архитектор использовал рокайль (элемент декора, основанный на мотиве стилизованных раковин, свитков и камешков), классика и барокко воплотились в дизайне других залов.

Декор из лепнины и мрамора в особняке соседствует с шелковыми обоями, витражами, готическими окнами, деревянными резными элементами, инкрустированным паркетом и другими, казалось бы, совершенно не уживающимися вместе деталями интерьера.

Удивительно, но все элементы сочетаются, не вызывая ощущения дисбаланса.

Специальные помещения в особняке были отведены для картинной галереи, где хозяин дома выставлял работы из своей коллекции, конторы, детского театра (Николай воспитывал своих двоих детей и семерых – своего умершего брата).

Особняк «сыграл» в нескольких фильмах и сериалах. А образ Кисы Воробьянинова навеян самим владельцем – купцом Стахеевым.

Реальная история купца абсолютно кинематографична.

Говорили, что за одну поездку он оставил в Монте-Карло пятнадцать миллионов рублей. Его супруга даже консультировалась у адвоката Плевако о возможности контролировать денежные потоки мужа. Плевако ответил, что это по закону никак невозможно, ибо ее муж не сумасшедший и не пьяница и свои страсти может удовлетворять как угодно. Тем более что проигранные деньги он возмещал достаточно быстро.

В 1914 году Стахеев объявил, что навсегда переезжает жить на свой любимый Лазурный Берег.

Начиналась Первая мировая война, супруга не в состоянии была содержать особняк и сдала его в аренду вдове Саввы Морозова. И никто не подозревал, что в подвале дома устроен тайник с золотом и бриллиантами! Кроме самого Стахеева, который неожиданно явился в Москву в первые годы советской власти, добился аудиенции у Ф. Э. Дзержинского и предложил сделку.

Он предложил отдать свои сокровища и предоставить дом для ВЧК, хотел, видите ли, чтобы за его малахитовым столом сидел именно Дзержинский. А что взамен? Его отпускают за границу. Видимо, поиздержался господин купец, деньги понадобились, вот и явился.

И что вы думаете? Сделка состоялась, с охранными документами Стахеев выехал в Монако,