История кружева как культурный текст - Бэлла Шапиро

Метод производства. Первоначально орнамент и фон брюссельского кружева выплетался одновременно, что создавало большие трудности при изготовлении крупных вещей, но с середины XVIII века техника изготовления упрощается. В Брюсселе начали делать аппликации по тюлю, получившие самое широкое распространение в XIX и в начале XX столетия. Согласно этой технике, орнамент изготавливался отдельно и только затем нашивался на тюль.

Спецификой брюссельского кружева были медальоны (вставки) с цветочным рисунком. В моде второй половины XIX – XX века они имеют «…большой успех. Фон медальонов может быть или черный, или одинакового цвета с сутажом, но темнее. Так, например, медальоны будут коричневые, тафтяные или бархатные; платье тоже коричневое посветлее, а сутаж еще светлей платья. Медальоны эти обшиваются вокруг самым узеньким черным кружевцом или гипюром, чуть-чуть в сборку. Их располагают на платье или сверх рубца, вокруг юбки, или в виде тюника, то есть поднимают их с обеих сторон переднего полотнища до талии; в таком случае медальоны постепенно уменьшаются кверху в размере. Медальонами будут отделывать также домашние капоты, манто, и пр., например, черные тафтяные медальоны, вышитые зеленым или фиолетовым сутажем, произведут большой эффект на белых платьях из фуляра или альпага… Примечание. На корсаж медальоны не нашивают, рукава с медальонами должны быть очень широки. Если медальоны из светлой материи, их надо обшить белым кружевом», – признавали современники[316].

Вставки в брюссельском кружеве встречаются двух видов: шитые иглой и плетеные на коклюшках; оба вида изготавливались отдельно от основы (сетки). В старинных брюссельских кружевах основа выплеталась на коклюшках вокруг цветов. Позже цветы пришивались к основе; эта техника оказалась наиболее характерной для кружева Брюсселя. Иногда цветы нашивались, апплицировались крошечными стежками на тюлевую основу. Затем сетка под мотивами вырезалась, а промежутки заполнялись вручную разделкой. Методы соединения фрагментов в брюссельском кружеве point aplique[317] были сложными и тщательно продуманными, так же как и внутренняя разделка и фантазийные стежки.

Предмет в технике point de Gaze на сетке ручного изготовления выполняли три мастерицы. Первая – «gazeuse» – выполняла сетку и цветы. Вторая – «brodeuse» – оформляла работу первой с помощью кордонне. Третья – «fonneuse» – занималась разделкой внутри мотивов[318].

Кружево имело легкий рельеф, который проявлялся в контурах цветов и прожилках листьев, как в шитом, так и в плетеном варианте. Кордонне в шитом кружеве никогда не покрывалось плотным петельным швом, только несколько редких стежков охватывало край узора.

Чаще всего орнамент располагался на фоне тюля, как шитого, так и плетеного, но встречались образцы, где фон состоял из пикотированных брид. Шитый фон, более прочный и практичный, был в три раза дороже, чем плетеный. Особую ценность шитой сетке придавал тот факт, что она могла быть легко отремонтирована заменой порванных стежков, тогда как в плетеной сетке это не так просто.

С момента использования брюссельскими мастерицами машинной тюлевой сетки на кружевном рынке появились штучные предметы колоссальных размеров – покрывала, пелерины, платья, большие шарфы и шали.

Рисунок. Дизайн брюссельского кружева всегда точно следовал моде. В силу этого обстоятельства не было другого кружева такого разнообразного по стилю, как брюссельское. В свой наиболее ранний период оно повторяло геометрические орнаменты ретичелла. В последующем оно неотличимо от ренессансного point de Venise и старинного фламандского кружева[319]. Во второй половине XVII – начале XVIII века, в эпоху Людовика XIV, в кружевное полотно вводились фигурки «сказочных людей» (fairy people), по аналогии с лучшими французскими кружевами. Кружевная мода наполеоновского времени отличалась мелким, «насыпным», орнаментом: крапинками, точками, цветами и насекомыми. Эту моду сменило увлечение пышным реалистическим цветочным орнаментом типа алансон, который стал наиболее популярным рисунком в брюссельском кружеве.

История. Начало производства относится к XV веку. В конце XVII – начале XVIII века Брюссель стал главным центром производства фландрского кружева.

Бытование. Брюссельские, как и прочие бельгийские кружева, имеют один значительный недостаток – это утрата цвета. Для того чтобы скрыть микроскопические темные пятнышки, следы уколов иглы, которые кружева получали от кружевниц, их отбеливали, отбивая в свинцовом порошке. Эта операция, помимо того что крайне вредила здоровью работниц, также придавала кружеву необратимый темный оттенок, который проявлялся при контакте с морским воздухом или в отапливаемых помещениях[320].

Более дешевой разновидностью смешанного бельгийского кружева был сорт дюшесс, также известный под названием брюггского кружева (point duchesse, или guipure de Bruges)[321].

Материал. Льняные или хлопковые нити среднего качества.

Метод производства. Смешанная техника: плетеное сцепное кружево, частично с включением шитых элементов. Плетеное кружево является ограждением маленьких овальных медальонов шитого кружева (обычно это цветочные головки). Детали изготавливались отдельно, а затем собирались с помощью тонких плетеных или шитых брид. С появлением машинной сетки в дюшесс использовали и ее, как замену фону из брид. Кордонне здесь или отсутствовал, или не сильно отличался от основной нити.

Рисунок. Дюшесс относится к рельефным гипюрам с растительным дизайном, мотивы которого объединены бридами. Мотивы рисунков цветочные, но сильно стилизованные и поэтому, несмотря на многообразие цветов, они не узнаваемы.

История. Этот вид кружева получил свое имя в честь брабантской герцогини Марии (Duchesse de Brabant Maria-Hendrika), которая весьма восхищалась им. Кружево дюшесс известно с 1850-х годов и, в силу своей исключительной дешевизны, было популярно до первой четверти XX века включительно. Существование машинной сетки, изобретенной около 1780 года и вполне доступной к середине XIX века, ускорило создание этой смешанной формы, где мотивы ручной работы были нашиты на фон из сетки машинного производства.

Бытование. Эффектные, приемлемые по цене, дюшесс теряли внешний вид после первых же стирок и не были удовлетворительны ни по дизайну, ни по практичности. Причиной тому было изготовление дюшесс из белоснежной хлопчатобумажной нити; несмотря на его «одноразовость», такое кружево было очень желанным для масс-маркета.

Английский аналог дюшесс – хонитон, который был сделан из немного более тяжелой нити и с другой разделкой.

Итак, за чуть более чем три столетия активного формирования стилей в западноевропейской культуре сложились национальные кружевные школы и определились наиболее отвечающие их духу приемы исполнения, рисунки узора и области применения продукции. Именно здесь и именно в это время складывается оформление большинства наиболее известных видов кружева. Некоторые из этих видов стали классическими, и в последующем их жизнь продолжилась в новых формах; другие же вышли из обращения по разным причинам.

Глава 3

Воины в кружевах: дресс-код золотого века

Обыкновенно всплеск популярности кружева – его «золотого века» – связывают с историей Франции времени правления Людовика XIV (1643–1715) и Людовика XV (1715–1774)[322]. Несмотря на свое название, хронологически этот период занимает более столетия[323]. Это время барокко и рококо, двух придворных стилей, которые иногда объединяют в понятие «галантный век»[324].

Франция в это время заняла позиции в авангарде моды; желанным ориентиром для всей Европы стал французский, а точнее версальский, костюм. Особенно ярко расцвела мужская мода[325]. Из-за специфического покроя верхних одежд, максимально укороченных[326] и/или зауженных, рубашка приобрела положение центра композиции; в обозначенных условиях именно она стала важнейшей частью мужского костюма. Спереди такая мужская рубашка почти вся открыта, при этом широкие рукава, собранные на кружевные манжеты, также видны почти полностью. Верх рубашки покрывался объемным воротником или густыми оборками жабо, которые в придворном костюме также выполнялись из кружева[327].

Пик великолепия мужского костюма, в том числе и белья, как никогда служившего роскоши больше, чем практическим целям, приходится на так называемый «третий период версальских