Габриэль: Муза авангарда - Анна Берест

Франсис и Аполлинер рассказывают Габриэль, как они совершенно спонтанно решили отправиться в Хайт. В июне 1912 года Пикабиа оказался в Париже один как перст: Марсель уехал в Мюнхен, а Габриэль – в Англию. Конечно, Пикабиа знал Аполлинера, но не очень-то его жаловал, ведь критик систематически не упоминал Франсиса в своих отчетах о выставках. Замалчивание раздражало художника. Но вот они впервые заговорили друг с другом. Лето в пустынном городе приносит удивительные встречи. И, как обычно бывает у Пикабиа, они тут же сделались неразлучны. Возможно, это «демонстративное сближение» было местью по отношению к Пикассо. Да и вообще, от Гийома совсем недавно ушла Мари Лорансен, так что он был не прочь залить горе в хорошей компании. А разве может быть что-нибудь лучше, чем компания Франсиса Пикабиа? Франсис рассказывает:

Почти каждый вечер мы шли к друзьям курить опиум; мне тогда было очень забавно слушать, как этот добряк Гийом вступает в бесконечные дискуссии с веселыми дамочками Монмартра и Монпарнаса о прелестях литературы и любви.

Они напиваются, бродят по городу, среди ночи играют в салки на Марсовом поле, катаются на машине, кокетничают с привлекательными созданиями – проститутками, сестрами ночных наслаждений, пьют и едят до рассвета. Гийом – гурман. Все похоже на бесконечный праздник. Они говорят часами, ночами напролет. О живописи. Об искусстве. О поэзии. Гийом не разделяет взглядов Пикабиа, но очарован его мощью, сокрытой под ослепительным и все-таки напускным блеском шуток, проделок и чудачеств. Франсис, поначалу презиравший слишком чувствительного и традиционного, на его взгляд, поэта, позже находит в нем глубокого, сильного и современного человека. В конце концов, они оба говорят на одном языке – языке блаженных.

Франсис думает только об одном: нужно познакомить Гийома с Габриэль. Он уверен, что Аполлинер падет ниц перед остротой ума его жены. К тому же Пикабиа не может любить никого в одиночку – только вместе с ней.

И вот друзья сидят в кафе «Де ля Пэ» в компании поэта Поля-Жана Туле и старого знакомого Габриэль – Клода Дебюсси. Пара-тройка коктейлей, и Пикабиа предлагает Аполлинеру немедленно отправиться в Англию – знакомиться с Габи. «Нужно только доехать до Булони, а там уж доплывем!» Есть, правда, одна загвоздка: Аполлинер в этот вечер должен читать лекцию.

– Не могу же я бросить публику за два часа до выступления. На меня ведь рассчитывают.

– Что ж, замечательно. Я тебя забираю, даже лучше – похищаю!

И Франсис, как обычно, тут же заводит мотор и увозит Гийома с собой. С корабля на бал. Черт с ней, с лекцией. По дороге друзья останавливаются в Этапле, в Па-де-Кале, где жил и писал Андре Дерен. Чтобы убить двух зайцев разом. И направляются в Булонь-сюр-Мер. Там садятся на корабль. Они нагрянут неожиданно, не предупреждая Габриэль. «Должно быть, это выдающаяся женщина, – думает Гийом, – раз уж этому невероятному человеку так не терпится представить мне свою жену». Он, конечно, уже видел ее раньше.

Габриэль поразила жизнерадостность Аполлинера, его простоватое добродушие, не соответствующее чрезвычайной образованности. Он говорит без умолку, с равным воодушевлением нахваливая книгу, прочитанную на прошлой неделе, и пирог, который ест прямо сейчас, – причем одинаковыми словами. Он располагает к себе, очаровывает. Его интересует все. Он заполняет любое пространство, ему нравятся это путешествие, коттедж, занавески, дети. Все его радует. Он осматривает дом, комментируя каждую вещицу, каждый уголок. Небольшие коллажи, группками развешенные по стенам, приводят его в восторг. Он театрально всплескивает руками, заявляя, что это невероятно, несравнимо лучше, чем Пикассо. Никогда не знаешь, нужно ли делить его слова надвое, натрое или не делить вообще.

Аполлинер – человек любознательный, яркий и увлекающийся. Габи сразу чувствует в нем родственную душу. Это родство людей, способных видеть мир по-другому. При этом он толком не говорит о себе – о детстве, о прошлом. Пылкость никак не умаляет его скрытности. Он полностью отдается настоящему моменту, предстоящим дискуссиям, новым планам; все его вдохновляет, но доверяться он не спешит. Габриэль впечатлила его не меньше, чем он ее. Он сразу отметил чрезвычайную остроту ума и необычную веселость, скрывающуюся за ее серьезным лицом. «Удивительная женщина, – подумал он, – такие нечасто встречаются».

В свои тридцать два года Гийом Аполлинер уже известный писатель. Он прославился очерками об искусстве, которые вместо теории и объективной критики предлагают читателю минутные впечатления автора. Желанный гость на всех художественных салонах, Гийом общается исключительно с художниками, главным образом с Пикассо.

Пикассо и Аполлинер были закадычными друзьями. Пока не произошла одна мутная история, слухи о которой мусолились на всех званых ужинах и в газетных новостных колонках. Габриэль и Франсис тогда не совсем поняли, что именно случилось. В тот вечер в коттедже они обратятся в слух, чтобы наконец узнать о «краже Джоконды» из уст одного из участников.

Аполлинер знакомится с Пикассо в 1905 году. И тут же они становятся неразлучны. Они постоянно вместе: веселятся, поддерживают и любят друг друга как братья. Но 22 августа 1911 года стена в музее Лувра, на которой висела «Мона Лиза», шедевр Леонардо Да Винчи, оказалась пустой. Это был шок. Утром перед открытием сотрудники музея с ужасом обнаружили, что «Джоконду» украли. Началось расследование. И без того фантастическая история становится еще более невероятной, когда одна из версий следствия приводит к поэту Гийому Аполлинеру. Выясняется, что четырьмя годами ранее он был замешан в краже иберийских статуэток, также хранившихся в Лувре. На самом деле за этим подозрительным приобретением стоял его тогдашний секретарь, некий Ги Пьере. Он передал реликвии Аполлинеру, который, не слишком внимательно изучив их происхождение, продал их Пабло Пикассо. Художник вдохновлялся ими, чтобы написать «Авиньонский бордель», одну из самых ярких своих картин, больше известную под названием «Авиньонские девицы» (оно связано не с городом пленения пап[21], а с улицей Каррер д’Авиньо в квартале красных фонарей в Барселоне). Вот так имя поэта всплыло при расследовании кражи «Джоконды», совершенной в августе 1911 года.

Аполлинер не имел к этому никакого отношения, но испугался, что вновь вспомнится история с иберийскими статуэтками. В начале сентября он просит Пабло Пикассо немедленно вернуться из Испании в Париж, чтобы раз и навсегда от них избавиться. Сначала друзья думали утопить статуэтки в Сене, но Аполлинеру не хватило на это духу, так что утром 5 сентября 1911 года (через две недели после исчезновения «Джоконды») он решил анонимно отнести статуэтки в редакцию парижской газеты, чтобы их незаметно вернули в музей.

Но Аполлинер был на мушке у полиции. 7 сентября его заключили под стражу в тюрьму Санте, чтобы допросить как полагается. Заключенный почувствовал «дыхание смерти», ему казалось, что он «буквально исчезает». Через несколько дней следователь привозит