«Спартак»: один за всех - Александр Витальевич Горбачев

Владимир Бесчастных

У нас вышли ребята молодые — Бакшеев и Гашкин, да? Дебютировали в полуфинале европейского кубка. Конечно, они там потерялись, блин.

Игорь Рабинер

И потихонечку-потихонечку «Спартак» начинают возить. Весь второй тайм уже у «Спартака» нет контригры, он отбивается только. Получают один, получают второй.

Владимир Бесчастных

Я там сижу дергаюсь, прекрасно понимаю, что у ребят силы кончаются! Димку Радченко, я помню, заменили, потому что он уже не мог играть, вообще не мог. Просто отполз в сторону.

Олег Романцев

Каждое столкновение, каждое единоборство судья трактовал в одну сторону — в пользу соперника. Ну, это легко вычислить, я человек опытный, всю жизнь футболом занимаюсь.

Сергей Белоголовцев

Это прям можно вставлять в какой-нибудь фильм юмористический. Наши отбивают угловой, бегут вперед, уже где-то в центре поля. Судья свистит. Значит, этот сбоку машет ему флажком, его подельник на боковой. Он к нему бежит, а за ними бежит Виктор Савельевич Онопко. Со своей этой пластикой незабываемой.

Виктор Онопко

Боковой судья усмотрел что-то, но никто ничего не понял. Прошло уже 10 или 15 секунд после того, как угловой подали. Я побежал туда тоже как капитан. Они что-то там говорили, я не понимал. И тут судья достает красную карточку и показывает мне!

Леонид Трахтенберг

Чернятински, очень хитрый игрок, который уже был на закате карьеры и еле стоял на ногах, находясь рядом с Андреем Ивановым, упал в нашей штрафной. И тогда арбитр на линии, помощник главного судьи, сигнализировал, что было нарушение в штрафной площади «Спартака». А по правилам неважно, был там мяч или не было. Если было нарушение, значит, пенальти. И не разбираясь ни в чем, арбитр показал на одиннадцатиметровую отметку и удалил при этом даже не Иванова, который был в штрафной в это время, а совершенно другого игрока, Онопко.

Виктор Онопко

Такие пенальти не даются даже сейчас, а тем более тогда. То есть это было предвзятое судейство, однозначно. Так мы проиграли 3:1, хотя по ходу вели 1:0.

Евгений Селеменев

Конечно, подстава была с удалением. Трагедия. Мы уже ждем себя в финале, вот-вот сейчас уцепимся. И тут какой-то сраный «Антверпен». ***, *** [Кошмар, блин]. Ну, приличных слов тут мало. Судью этого хотелось убить. Я такого не видел никогда. У меня было ощущение, что нас убили. Мягко говоря.

Сергей Белоголовцев

Судья Короаду финал у нас просто украл. Какое-то время его имя было нарицательным. Оно стояло после слова «судья». Вот когда с трибун кричат «Судья — негодяй!» Слово «Короаду» кричали вместо того слова, нелегитимного. Это было исчадие ада. Просто Вельзевул.

Станислав Черчесов

Мы на судью вообще никогда не обращали внимания, потому что всегда говорили: «Надо быть на голову сильнее, чтобы никакой судья не помог». Но это тот случай, когда нас, ну, честно говоря, чуть-чуть прибили.

Олег Романцев

Видно было, что он очень субъективен. Потом уже, когда я на одну жеребьевку приезжал, мне говорили: «Вам не дали выиграть». Потому что финал должен был состояться в Лондоне. А турнир коммерческий, англичане были заинтересованы, чтобы приехали десятки тысяч бельгийцев, заплатили за все это дело, за гостиницы, за стадион. А из России никто бы не приехал. То есть на «Спартаке» они бы потеряли деньги. Вот такие разговоры шли.

Сергей Белоголовцев

Довольно долго муссировался вопрос: он сдал за бабки это все? Или просто из-за ненависти к красному знамени, потому что нас не любят нигде?

Евгений Селеменев

У меня было чувство досады. Ты доведи до игроков, что здесь против нас будут до конца, что судья будет прибивать, что трибуны будут агрессивно настроены. Всегда казалось, что Романцев мягкий в этом плане. Там реально, мне кажется, не хватило такого крепкого слова, серьезного, в перерыве.

Олег Романцев

Мы сыграли не лучшим образом. «Антверпен» был командой, которую любым составом надо обыгрывать.

Александр Тарханов

Обидный проигрыш был. После игры мы говорили с Олег Иванычем о нем. Естественно, выпили.

Игорь Рабинер

«Спартак» своей очень слабой игрой дал повод судье решить исход в пользу «Антверпена». Это был самый, самый реальный шанс «Спартака» выйти в финал еврокубка. И он был очень бездарно упущен. Это была ужасающая трагедия моральная для всех болельщиков «Спартака». Я рыдал.

Сергей Бунтман

Много лет спустя мы были в Антверпене, приехали на открытие памятника Петру — чудесный памятник скульптора Франгуляна открыли там. Нас принимала русская пара. Замечательная мама похвасталась тем, что ее мальчик пошел в футбольную школу «Антверпена». У меня лицо сделалось черное, просто чернее не придумаешь. И она спрашивает: «Ой, а что такое? Сергей, что случилось?» — «Нет, ничего-ничего, пусть занимается». Это остается. «Антверпен» этот останется навсегда.

В финале Кубка кубков — 1993 на стадионе «Уэмбли» «Антверпен» проиграл итальянской «Парме». А через год с небольшим, 23 августа 1994 года, именно «Парма» приезжает в Москву, чтобы сыграть со «Спартаком» в торжественном прощальном матче Федора Черенкова. Прежде таких игр просто не проводили — но и футболистов таких не провожали.

Александр Вайнштейн

Я его спросил: «Федь, ты же можешь еще поиграть, почему решил закончить?» Он говорит: «Понимаешь, раньше, когда ко мне летел мяч, я даже не понимал, что я с ним делаю. Все было на инстинктах. А сейчас ко мне мяч летит, и я начинаю думать: а как сыграть? Значит, надо заканчивать».

Александр Тарханов

Федор сам четко определял свое состояние. Понимая, что он больше не сможет помочь, он не стал бы просто так сидеть и держаться за команду. Его же и не убирали, он сам ушел. Балластом он не мог быть.

Федор Черенков и Олег Романцев после прощального матча Черенкова. 1994 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Александр Вайнштейн

Когда Федя сказал, что пора заканчивать, у меня сразу мелькнула мысль, что надо прощальный матч устроить. Тогда на Западе уже это делали, а у нас никто — максимум партнеры посадили на плечи, круг по стадиону, цветочки и все.

Мы тогда уже работали с IMG, глобальной продюсерской компанией. Я им позвонил: «Ребята, вот есть такой футболист Черенков, мы хотим устроить прощальный матч». И они предложили «Парму», победителя Кубка кубков, очень сильную команду. Взяли они, по-моему, 100 тысяч долларов за приезд.

Игорь Рабинер

«Парма» приехала, конечно, не из уважения к Черенкову, а