«Спартак»: один за всех - Александр Витальевич Горбачев

Денис Пузырев

В тот период в нашем футболе появилась такая должность, как президент клуба — главное лицо, которое отвечает за финансовую составляющую, за спортивный результат, за хозяйственную часть, за административную работу. В общем, замыкает на себе все.

Мы эту модель почерпнули из европейского футбола, но в России все рождалось с нуля, на ровном месте — и президентами становились совершенно разные люди.

Первый президент у «Спартака» появился еще в конце 1980-х — им был заслуженный советский спортсмен Юрий Шляпин.

Леонид Трахтенберг

Шляпин был человеком спортивным. Он бронзовый призер Олимпиады в Мельбурне 1956 года, косая сажень в плечах, высокий — ну, настоящий ватерполист.

Он возглавлял так называемую банкетную команду, куда входили Саша Хаджи, другие работники клуба, ну и я, даже еще не будучи штатным сотрудником «Спартака». Мне, например, очень запомнилась сцена, когда в Тбилиси перед матчем с «Кёльном» в 1984 году мы сели за стол вечером в ресторане, и всем наливали коньяк в рюмочку, а Шляпин попросил налить ему в фужер для шампанского. К удивлению многих, особенно наших немецких товарищей и соперников, он одним махом осушал этот бокал с коньяком. У них расширялись зрачки, они такого никогда не видели. А он говорит: «Вы не удивляйтесь, я полжизни провел в воде».

Александр Тарханов

Когда Шляпин только стал президентом в 1987 году, «Спартак» профсоюзы финансировали. И там легко было: пришли деньги, клуб их тратит. А когда ситуация изменилась и надо было самим доставать деньги, естественно, здесь уже должно что-то меняться.

Александр Хаджи

Мы, допустим, в обеденное время к нему заходим в кабинет, а он спит. Николай Петрович говорит: «Ну, опять спит этот эпикуреец». А что ему делать? Здоровье есть — и спит.

Мужик хороший, никуда не лез, но и не делал ничего. Надо же было деньги доставать, а где? Ребята стали к нему приходить, а он говорит: «А что я могу сделать? Где я буду деньги брать? Воровать не буду, не умею». Они сказали: «Тогда уходите». И он ушел. Написал заявление и ушел.

Леонид Трахтенберг

Знаете, вот бывает, что человеку не надо говорить, что он за столом лишний. Он и сам все понимает. А Шляпин человек неглупый и человек спортивный. Он понимал, что все вопросы глобальные решаются без него. И поэтому был быстро найден, как любил говорить Михаил Сергеевич Горбачев, консенсус.

Игорь Рабинер

В 2003 году я брал у Шляпина интервью. И он меня поразил своим ослепительным благородством, сказав: а ведь правильное было решение о моей отставке! Говорит: «Я вначале обиделся на команду, но со временем стал понимать, что я действительно не был способен найти деньги. Команде нужно было финансирование — команда его в конце концов получила. Значит, все было по делу».

Александр Вайнштейн

Вот Старостин у меня всегда ассоциировался с президентом хорошего западного клуба. У него было, во-первых, очень хорошее экономическое образование. Во-вторых, он очень быстро считал. Но, к сожалению, его время ушло. Вместо этого «Спартак» акционировали, и вместо него и президентом, и хозяином клуба стал Олег Иванович Романцев.

Олег Романцев

Николай Петрович говорит: давай сделаем тебя тренером-президентом. Чтобы сохранить «Спартак», чтобы никто посторонний не влез. Иначе нас растащат, развалят, распродадут.

Александр Вайнштейн

Кто первым приходит туда, где можно легкие деньги сделать? Ну конечно, криминал. И в российском футболе появилось много людей из бандитских структур в том числе.

Денис Пузырев

Футбольный клуб «Спартак» обрел независимость от советского спортивного общества. И ему нужна была фигура, которая имеет высокое общественное признание и большой авторитет. Романцев подходил идеально.

Игорь Рабинер

Состоялось собрание команды, на котором футболисты все как один выступили против Шляпина и попросили его уйти в отставку. Удивительно, да? Как это вообще возможно? Много лет спустя я разговаривал с внуком Николая Петровича Старостина — Михаилом Шириняном. И он мне сказал: я точно знаю, что это собрание инициировал Романцев. Это была его инициатива, поданная как инициатива футболистов.

Александр Хаджи

Когда Шаляпин написал заявление об увольнении, созвали собрание в Тарасовке. Старостин встал, выступил, сказал, что он предлагает на пост президента Романцева Олега Ивановича. Все единогласно поддержали. Не поддержать было нельзя: если ты не будешь поддерживать, тебя уволят завтра.

Дмитрий Ананко

Естественно, все проголосовали за. Мы же понимали, что с Романцевым все гораздо быстрее будет решаться.

Владимир Бесчастных

Я даже серьезно это голосование не воспринимал, мне не казалось это какой-то сменой власти. Для меня Романцев как был главный человек в «Спартаке», так и остался. А какая у него должность, меня не интересовало.

Андрей Тихонов

Если голосование было, значит, я голосовал. Мне без разницы было: надо так надо.

Виктор Онопко

Да как-то не вникали, для чего это все делается. Мы доверяли Романцеву и, естественно, отдали ему все свои голоса. У нас, футболистов, такого нет — «думать». Футболист должен думать, как играть, как восстанавливаться, как готовиться.

Василий Уткин

Поскольку понятие «президент клуба» было довольно новым, тогда все равно предполагалось, что все процессы управления клубом находятся в руках тренера. Если он формально документы не подписывает — все равно он главный.

Олег Романцев

Занятости на должности президента у меня никакой не было. Чисто как зицпредседатель Фунт. Я даже в офисе клуба-то бывал редко. И на мне не лежало никакой финансовой ответственности. Мы так с Николаем Петровичем и договаривались: ну какой из меня финансист, если я в этом деле ничего не понимаю?

Игорь Порошин

Я думаю, что в этом состоит драма жизни Олега Ивановича. Профессиональной его жизни. Когда ты начинаешь что-то делать, и затем перед тобой каждый день возникает вопрос: а может быть, еще вот это сделать? А может быть, то? А хорош ли я буду в этом? А корпоративный я человек или одиночка? А творец ли я или могу сидеть во главе совета директоров и командовать армиями? И наверняка найдутся люди, которые скажут: «Да слушай, *** [елки], ты Цезарь. За что ни берешься, все у тебя *** [офигенно] получается». И это, конечно, то, с чем каждый из нас сталкивается.

А дальше следует ответ самому себе. Как правило, ответ: конечно, я могу, надо попробовать, да кем я буду, если не попробую. И я думаю, что в какой-то момент,