Габриэль: Муза авангарда - Анна Берест

Айседоре совсем не нравилась, и она поспешила избавиться от нее, подарив кому-то на день рождения. На этом след той работы оборвался. Может быть, теперь она стоит между перечницей и вышитой скатертью на прилавке воскресного блошиного рынка. Кто знает?

Габриэль не хочет сталкиваться с Айседорой Дункан и скрывается на кухне, где какая-то общительная американка начинает рассказывать ей о своих любовных страданиях. Габриэль нет до нее никакого дела, но это хорошее прикрытие, к тому же здесь есть вино и забытая кем-то пачка сигарет. Не преминув воспользоваться таким подарком судьбы, Габи курит и слушает американку, влюбленную в некоего Виктора, который, к несчастью, не отвечает ей взаимностью. Американка просит совета, как обольщать французов, ведь переспать с ними легко, они настоящие бабники, а вот заставить их влюбиться – совсем другая задача. Габи не уверена, что ей ответить, и просто расспрашивает про этого Виктора. Она узнает, что это настоящий womanizer[40], коллекционер женщин, редкостный соблазнитель, писаный красавец и любимец салона Аренсбергов. Появляясь в гостиной, он поначалу загадочно молчит, можно даже подумать, что он застенчив. Но после пары бокалов его стеснение исчезает, глаза загораются, и он бесцеремонно подходит к женщинам, целует их, хватает за грудь и за попу в полумраке коридоров, а потом выбирает одну и уводит в свою спальню – ведь он живет в этом же здании, у Аренсбергов, в комнате с окнами во двор; он спит со всеми, но своего сердца не открывает никому.

Габриэль нехотя размышляет, кто же такой этот Виктор, когда вдруг из гостиной раздаются звуки «Марсельезы». Услышав пение, все спешат туда, ведь Айседора Дункан решила танцевать «в честь воюющей Франции». Обычно она заканчивает танец обнаженной, так что, естественно, публика в предвкушении.

Пользуясь случаем, общительная американка хватает Габриэль за руку, чтобы показать ей того самого Виктора: он только что приехал. Габи встает на цыпочки, пытаясь рассмотреть французского сердцееда, соблазнителя нью-йоркских женщин. И тут наконец все становится понятно. Виктор – это Марсель.

Марсель Дюшан уже совсем не тот застенчивый и нелюдимый юноша, с которым Габи когда-то познакомилась в Париже. Вдалеке от братьев, вдалеке от семьи он придумал себе совершенно новую личность. Алкоголь помогает ему освободиться от застенчивости. Алкоголь, который он теперь употребляет ежедневно, в огромных количествах, чтобы раскрепоститься. Марсель опьянен своим изгнанничеством и в этом головокружительном порыве изобретает себя заново, примеряет чужие роли. Когда он приехал в Нью-Йорк, его встретила невиданная слава. Абсолютно все – мужчины и женщины – мечтали с ним познакомиться. Со времен «Арсенальной выставки» он стал самым известным французом в Америке после Наполеона и Сары Бернар. В Нью-Йорке Марсель превращается в безумного соблазнителя, готового на любую дерзость, – и эта роль ему прекрасно удается.

Позднее, описывая этот феномен, Габриэль скажет, что увидела человека, который превосходно адаптировался к бешеному ритму Нью-Йорка.

В интеллигентских кругах его вечные girls[41] прославились не меньше его картин. Из своего почти монашеского уединения он с головой погрузился в безумный мир американских гулянок.

И это мягко сказано. Но в личных письмах Габи назовет Марселя архангелом с отросшими копытами. Предельно ясно: в ее глазах тот превратился в дьявола.

Чтобы зарабатывать на жизнь, Дюшан дает уроки французского за два доллара в час. «Уроки любви для американок», – смеется Пикабиа. Естественно, все ученицы падают в его объятия.

Он пристрастился к алкоголю, но никогда не терял самообладания. Он стал совсем другим, очень притягательным, – напишет позднее Габриэль Бюффе своей подруге Малитте Матта.

Виктором Марселя окрестил Анри-Пьер Роше – его новый лучший друг.

Отчасти писатель, отчасти журналист, Роше занимается переводами и связями с иностранной прессой от имени французского государства. Но в основном бесконечно развлекается. Во Франсисе Марсель когда-то нашел старшего брата, который никогда его не подводил. В Роше он находит своего близнеца. Они даже внешне похожи друг на друга, хоть Роше и старше Марселя.

Марсель творил легенды, как молодой пророк, чьи слова нигде не записаны, но живут у всех на устах. Случаи из его повседневной жизни превращались в чудеса. Рядом с ним жизнь становилась легкой и приятной.

Мужчины знакомятся у Аренсбергов. В тот вечер они пытаются соблазнить одну и ту же женщину. Около трех часов утра Марсель выигрывает битву. Анри-Пьер хочет поздравить победителя, но, опьянев, забывает его имя и называет Виктором – ведь ему благоволит Виктория, богиня победы. Роше буквально влюбляется в Марселя с первого взгляда:

Его присутствие было настоящим подарком небес – но он даже не догадывался об этом.

В последующие вечера они затевали эту игру снова и снова, игру, состоящую в том, чтобы вместе соблазнять одну и ту же женщину: иногда побеждал один, иногда другой, иногда жертва путала их, принимая одного за другого, что забавляло обоих. Между ними нет ревности, ведь в конечном итоге они хотели, чтобы женщина согласилась провести ночь с ними обоими.

Вот, например, запись в дневнике Анри-Пьера Роше, датированная 18 апреля 1917 года:

Мы с Дюшаном впервые у Луизы Нортон. Прекрасная ночь втроем: я сделал ей куннилингус и два раза занялся с ней любовью. Мне пришлось помогать Дюшану, который после этого тоже смог один раз заняться с ней любовью. Потом я устал, вернулся домой и провел там один час с Беатрис Вуд.

Свой дневник Роше предусмотрительно зашифровал, чтобы никто не смог прочитать о его подвигах. В оригинале сказано:

Первый раз. У Луиз. Мы с Тором сп. Прекрасная ночь втроем. кпф. 2 сп. Я помогаю Тору. Он 1 сп. Устал. Дома, один час. Беа.

Этот скандальный дневник, который Анри-Пьер Роше будет вести всю свою жизнь, ляжет в основу его романа «Жюль и Джим».

Габриэль решает покинуть вечер Аренсбергов и вернуться в «Бреворт» пешком. Ни с кем не попрощавшись, она берет пальто и смело устремляется по 67-й улице в сторону Гринвича. Но, едва сделав шаг, слышит, как из окна кричат: «Эй, Габи!» Пьяные Франсис и Марсель кубарем скатываются с лестницы, выбегают на улицу, хватают ее под руки и приподнимают над землей. Габи взлетает навстречу нью-йоркской ночи.

– Мы проводим тебя, бросая монетку!

Позже Робер Деснос так опишет суть этой игры:

Пикабиа и Дюшан жили в Америке, постоянно бросая монетку. Чтобы выбрать, по какой улице пойти, выбрать, встать или лечь, спать или бодрствовать, и т. д.

Их возвращение в «Бреворт» растянется на несколько часов.

Несмотря на вновь обретенный смех, Габриэль понимает, что все изменилось. Интуиция ее не подвела. Тем вечером у Аренсбергов она узнала, почему жизнь в Америке уже не будет такой, как в Париже. Она перестала быть объектом замысловатых эротических фантазий. Кристаллизация и всплески тайных желаний, безумные