Кошки, гены и эволюция - Павел Михайлович Бородин

Как выглядел наш последний общий с кошками предок? Вполне симпатично. Это был маленький пушистый зверек. У него было две передних и две задних конечности. На каждой конечности было по пять пальчиков с крохотными коготками. Передние конечности он использовал для захвата пищи и рытья нор, а задние – для бега и чтобы почесаться. У него был умеренно длинный хвостик, чуткий носик и множество острых зубок. Глазки у него были маленькие, прикрытые веками от пыли и не сильно зоркие[80].

Ел наш предок практически все: мягкие семена, корни и побеги растений, червей и насекомых, не брезговал и мертвыми динозаврами, и остатками еды живых динозавров.

Откуда мы знаем, как выглядел наш последний общий с кошками предок? Ископаемых его остатков пока не обнаружено и вряд ли они когда-нибудь будут найдены. Но облик предка мы можем легко восстановить, используя сравнительную анатомию и принцип парсимонии. Этот принцип (известный также под именем бритвы Оккама) предполагает, что из нескольких объяснений, объясняющих явление, следует предпочесть наиболее простое.

Вот ход наших парсимонных рассуждений.

У всех плацентарных две передних и две задних конечности. У летучих мышей передние конечности – это крылья. Но поскольку остальные плацентарные (включая нас и котов) крыльев не имеют, то самое простое предположение: у общего предка плацентарных не было крыльев. Альтернативное предположение – что предок имел крылья и все его потомки, кроме летучих мышей, их утратили – кажется довольно абсурдным.

Приматы, хищные, насекомоядные, грызуны и многие другие плацентарные, кроме непарно– и китопарнокопытных, используют передние конечности для захвата пищи и рытья нор, а задние – для бега и чтобы почесаться, значит, наш предок именно так и поступал. Большим он быть не мог, потому что тогда большими были динозавры, а значит, он был маленьким. Из-за засилья динозавров он обязан был вести ночной и норный образ жизни со всеми вытекающими из него адаптациями.

Жил наш предок вполне счастливо: на прошлом не зацикливался, о будущем не задумывался. Естественно, у нашего общего предка была супруга, вряд ли постоянная и, скорее всего, не одна. Но нас интересует только та из них, которая была нашей и котовой последней общей предкой™,[81].

А теперь вдохните и представьте себе, что у этой пары наших последних общих предков было несколько детенышей, и одни из них стали предками эуархонтоглиров, то есть всех на свете грызунов с зайцеобразными, всех на свете тупай, шерстокрылов и приматов, и в том числе нас с вами, а другие – предками лавразиотериев, то есть котов и всех остальных зверей, кроме тех, кого мы упомянули выше. Теперь можно выдохнуть. Потому что и те, и другие выжили и произвели своих потомков. Если бы с ними случилось что-то нехорошее, то мы бы этого не писали, вы бы этого не читали, и котов бы у вас на диване не сидело.

Мы сразу должны оговориться, что последний предок был не один, и предка тоже была не единственная. Если бы мы могли генотипировать всех бореоэутериев, живших на земле в 101 000 000 году до нашей эры, то среди них мы бы определили две группы – тех, кто были предками всех на свете ныне живущих бореоэутериев, и тех, от которых к сегодняшнему дню не осталось в живых ни одного потомка. Та же логика работает и дальше на всех пунктах ветвления. Вплоть до самого последнего. Все кошки, жившие на Земле по крайней мере 10 тысяч лет назад (а может, и в гораздо близкое к нам время), делятся на предков всех ныне живущих кошек и тех, от которых к сегодняшнему дню не осталось в живых ни одного потомка.

Сколько их было, наших общих предков, на огромной территории великого северного континента? Похоже, что не очень много. Тысячи? Десятки тысяч? Сотни тысяч? Вряд ли миллионы.

Лавразиотерии

Ученые считают, что лавразиотерии тогда населяли континентальную часть – собственно Лавразию. Подъем уровня моря в те далекие времена привел к тому, что эуархонтоглиры оказались изолированными на островах, которые потом стали Европой. Пусть ими занимаются приматологи с родентологами, а мы проследим за судьбой лавразиотериев.

На первых порах они мало отличались от родственных им эуархонтоглиров. Были они мелкими, пушистыми и в основном всеядными. На поверхности Земли по-прежнему царили динозавры, а эволюционно юные лавразиотерии тех времен прятались в земляных норах, щелях скал и дуплах деревьев. Но уже тогда их было много, они активно расселялись по Лавразии, занимая все новые территории и экологические ниши.

Scrotifera сиречь мошонкозвери

Между 85 и 74 миллионами лет назад выделилась линия настоящих насекомоядных – ежей, кротов и землероек. Это во всех отношениях замечательные звери, но вот мошонок не имеют и семенники хранят в полости тела. Это их отличает от всех остальных лавразиотериев, которые мошонку сохранили и за это получили высокое звание Scrotifera, что в переводе с латинского означает “мошонкозвери”.

Эта поразительно разнообразная компания включает в себя летучих мышей, непарно– и парнокопытных (последних вместе с китами и дельфинами) и хищных с панголинами197,[82]. Если предыдущие разветвления в родословной были продиктованы географическими событиями – разделением суперконтинентов и заселением островов, – то насекомоядные и мошонкозвери разошлись скорее по гастрономическому критерию. Первые специализировались на насекомых во всех их жизненных формах, а последние остались на некоторое время всеядными универсалами.

Хищнокопытные

После того, как от мошонкозверей около 80 миллионов лет назад отделись летучие мыши196, в компании с предками кошек остались предки парно– и непарнокопытных. Эта компания в научной литературе фигурирует под именем Ferungulata, хищнокопытные. Как они выглядели, где жили и чем питались?

До падения астероида оставалось еще около 15 миллионов лет. На Земле по-прежнему царили динозавры, а млекопитающие знали свое место. Однако хищнокопытные постепенно увеличивались в размерах и специализировались в диете. Скорее всего, они еще долгое время оставались всеядными и никаких копыт не имели. Они постепенно начали осваивать открытые пространства, которых к тому времени стало больше, и учились быстрому бегу. Надо думать, что уже тогда хищные бегали за копытными, а не наоборот. Хотя и те, и другие бегали от динозавров и очень страшных птиц.

Если вы внимательно присмотритесь к строению конечностей кошки, коровы и лошади, то сами убедитесь, что они действительно похожи. А если сравните их конечности со своими или мышиными, то сразу заметите несколько важных отличий. Пусть это будет домашним заданием – нарисуйте свою ногу рядом с задней ногой вашего кота и найдите, чем они различаются.

Около 76 миллионов лет назад в