Битва за Гималаи. Безумная гонка империй за крышу мира - Скотт Эллсворт

Первая заключалась в том, что княжество Читрал, на территории которого находится Тирич-Мир, не разрешало въезд женщинам с Запада. Поэтому Смитон просто убрала из соответствующего заявления все, что указывало бы на ее принадлежность к женскому полу. Во-вторых, ни Смитон, ни ее муж, ни спутники не занимались ранее альпинизмом. Поэтому Смитон в одиночку на машине преодолела более двух с половиной тысяч километров до Калькутты, чтобы получить альпинистское снаряжение в Гималайском клубе. Там же она организовала наем шерпов, одним из которых оказался Тенцинг. Таким же образом Берил вернулась в Белуджистан.

Для Тенцинга экспедиция оказалась еще одной ступенькой к мечте. «На Тирич-Мире, – вспоминал он, – я отвечал и за шерпов, и за местных носильщиков». Официально он не был назначен сирдаром экспедиции, но фактически являлся таковым. И хотя экспедиция не достигла вершины Тирич-Мира, Смитон сотоварищи преодолели семикилометровую отметку – один из рекордов высоты для альпинисток в то время. Кроме того, Тенцинг произвел большое впечатление на своих британских и канадских клиентов. «В нем было что-то особенное, – писал муж Смитон Майлз. – Мы чувствовали в нем некий божественный дух, который отличал его от других». Тенцинг был на верном пути, хотя и не совсем так, как рассчитывал.

По пути к Тирич-Миру на британском форпосте Дрош на границе с Афганистаном Тенцинг познакомился с командиром 9-го Гуркхского стрелкового полка, который предложил ему работу ординарцем. Поначалу Тенцинг не придал этому особого значения, но после того, как экспедиция завершилась, а в Европе вспыхнула война, он понял, что на альпинистские экспедиции в ближайшем будущем как на средство заработка рассчитывать не стоит. И принял предложение. Не прошло и года, как к нему из Дарджилинга переехали жена и обе дочери. Так Тенцинг обосновался на другом конце Индии.

Читрал оказался отличной школой жизни. Тенцинг в конце концов стал хорошим полковым поваром, участвовал в нескольких небольших экспедициях в горы и помогал вербовать местных жителей в знаменитые отряды Скаутов Читрала. А во время поездки в Кашмир его научили кататься на лыжах. Он был благодарен военным за стабильную зарплату и хорошую жизнь, потому что нашел нечто вроде оазиса в мире, охваченном войной. Но больше всего пребывание на северо-западе Индии научило его общению с людьми. Читрал – древний торговый город на одном из ответвлений Великого шелкового пути, и население его было довольно пестрым. «Я общался с англичанами и индийцами, турками и афганцами, индусами и мусульманами, христианами и иудеями, – вспоминал он. – Научился говорить на хинди, читрали, пушту и хорошо подтянул английский, который уже немного знал. Я привык общаться с людьми и решать самые разные задачи».

Но вскоре возникла угроза миру и в здесь. Индийское движение за независимость, почти затихшее в первые годы войны, снова стало набирать силу. «Британия, вон из Индии!» – гласили надписи на стенах Дома правительства. На фоне новой волны политической активности обострились и старые противоречия. В Читрале преобладало мусульманское население, и вскоре местное индуистское меньшинство перестало чувствовать себя спокойно.

«В те дни я мало что смыслил в политике и всех этих вещах, – пишет Тенцинг. – Я хотел лишь мирно жить и делать свою работу».

Весной 1944 года внезапно умерла супруга Тенцинга, и он остался один с двумя маленькими девочками. Стало понятно, что пора возвращаться в Дарджилинг. В начале 1945 года Тенцинг посадил дочерей в две переметные сумы и перевез их верхом через горный перевал в княжество Дир, где имелась железнодорожная станция. Но все поезда были переполнены, и Тенцинг никак не мог купить билеты. Тогда у него возникла идея. Он надел форму офицера британской армии, которую получил в Читрале, и спокойно сел в военный поезд. «Никто и слова не сказал», – вспоминал он.

Когда они наконец прибыли в Дарджилинг, местные шерпы с изумлением смотрели на Тенцинга: «Для моих старых друзей я стал почти чужаком. Они глазели на мою странную одежду и смеялись над моей речью». Добродушный, как всегда, Тенцинг смеялся вместе с ними. Но внутри происходила работа. Сам того не желая, он перестал быть просто шерпом или бхотия. Он становился гражданином мира. Но имелось кое-что, что навсегда связало Тенцинга с братьями-шерпами. Когда экспедиции снова пойдут в Гималаи, он встретит их во всеоружии.

Новый мир

Альпинисты, конечно же, не забыли о горах. За шесть лет войны мир изменился неузнаваемо. Третий рейх перестал существовать, города Германии превратились в руины, среди которых бродили голодные дети и вдовы с невидящим взглядом. Нацисты убили миллионы людей. Евреи, русские, поляки, цыгане… были застрелены в затылок, заморены голодом в гетто, умерли от непосильной работы или задохнулись от газа в концентрационных лагерях. Гитлер в своем берлинском бункере не стал дожидаться, когда советские солдаты схватят его, приставил дуло пистолета к голове и спустил курок. Ближайшие соратники его к этому моменту либо уже были мертвы, либо заключены в тюрьму, либо бежали. В последние месяцы войны Германия обрушила ракетный дождь на улицы Лондона и подняла в небо реактивные истребители, атакуя британские ВВС. А в 1945 году, сначала в пустыне Нью-Мексико, а затем в Хиросиме и Нагасаки американцы взорвали атомные бомбы – самое смертоносное оружие, созданное человечеством. Новые перемены были уже не за горами.

В 1947 году движение за независимость Индии наконец одержало верх, и британская корона потеряла свою «жемчужину». Британские власти, понимая, к чему все идет, согласились уйти. Но Индостан политически разделили на два государства: Индию с индуистским большинством и Пакистан с преобладанием мусульман. Многих этот раздел обрадовал, но сам процесс причинил неимоверные горе и страдание. Сотни тысяч человек погибли в антимусульманских и антииндуистских беспорядках, миллионы потеряли кров и были вынуждены покинуть родную землю. Это мучительное рождение двух новых государств в конечном итоге также унесло жизнь Ганди, которого сразила пуля убийцы.

Тяжелые перемены ожидали и Тибет. «Здесь стоит держаться молодцом, – писал американский журналист Джон Гюнтер об этой стране. – Тибет не имеет себе равных». Тибет был теократическим государством и находился под контролем далай-лам, его статус по отношению к Китаю долгое время оставался неясным. В разные периоды времени Тибет вступал в определенные отношения с Танским Китаем, с монгольской империей Юань, с маньчжурской империей Цин. Обширные, удаленные и отрезанные от внешнего мира регионы Тибета управлялись самостоятельно, несмотря на нынешние утверждения Пекина о том, что Тибет фактически