Лёд и Сахар - Анна Эйч

– Рад тебя видеть!

– Мерси, я тоже, прекрасно выглядишь, – отвечаю ему с искренней улыбкой.

Взгляд Леона падает на телефон, затем снова на меня:

– Любишь хоккей?

– Да, слежу периодически… – беру телефон, смахиваю эфир и гашу экран.

– Твой друг, он же за Торонто играет, верно?

– Друг?

– Antoine… Ты знакомила нас.

– Ах, да. Антон, да, он играет за Торонто, – смущённо подтверждаю я и чувствую, как щёки заливает румянцем, будто меня подловили на чём-то постыдном.

– Или он уже не друг?

– Не поняла?

Конечно, поняла. Но стараюсь избежать разговора, где Леон пытается выяснить нюансы моей личной жизни, зачем ему это?

– Сандра, я француз, у меня… как это сказать, чуйка на романтический подтекст. То, как он жал мне руку при знакомстве, фух… я думал, он прямо там мне шею свернёт за то, что я тебе улыбаюсь.

– О нет! Нет, ты неправильно понял, он был искренне рад познакомиться с тобой, – как только эти слова слетают с моих губ, мне самой становится смешно. Кого я пытаюсь обмануть?

Леон одаривает меня взглядом, который красноречиво говорит: «Так я тебе и поверил».

– Извини, что смутил, – он наконец-то садится за стол и достаёт свой ноутбук. – Я очень рад за тебя и, честно сказать, как мужчина очень понимаю Энтони – такая женщина, как ты, требует особого внимания.

– Приму за комплимент, – я застенчиво улыбаюсь и наконец-то расслабляюсь. Леон прекрасный мужчина и отличный предприниматель, с которым мне безумно комфортно работать.

Открыв файлы на компьютере, мы изучили статистику продаж, затем обсудили новую коллекцию десертов, которые Леон хочет запустить на весну-лето, постепенно обновляя их с учётом погоды и сезонности ягод и фруктов.

Я не спешу говорить ему о том, что летом меня здесь уже не будет. Молчу, потому что уже не уверена, что и правда туда полечу. С каждым днём я всё сильнее влюбляюсь в Антона и всё яснее понимаю: моё место рядом с ним и Марком. Я хочу снова рискнуть и попробовать быть счастливой.

Я выхожу из ресторана и двигаюсь по направлению к автобусной остановке – мне нужно заскочить в один магазин, а после в планах приготовить что-то интересное для своих мальчиков.

Моих мальчиков. Всё чаще стала так про себя называть Марка и Антона, и сразу же ругаю себя за это. Слишком быстро я потеряла голову, несусь в новый омут чувств без страховки и тормозов.

– Девушка, простите! – меня внезапно останавливает блондинка в коричневом тренче. – Вы Сандра Вери, верно?

– Да, это я, – оглядываясь по сторонам, подтверждаю я. Моя первая мысль – это спортивная журналистка, которая пытается раздобыть сплетню о личной жизни защитника «Торонто Мэйпл Лифс».

– Меня зовут Дайана Фостер, вы меня не знаете, но у меня для вас есть важная информация. Не уделите пару минут?

– Простите, но это странно, я не привыкла обсуждать с незнакомыми людьми…

– Это касается Антона! – перебивает она. – И вы точно захотите узнать эту информацию.

Я всё ещё хочу уйти и не дать втянуть себя в какие-то странные дела. Блондинка чувствует моё смятение и продолжает:

– Я же не прошу вас пойти со мной неизвестно куда, сядем в людной кофейне, я дам вам информацию, а вы уже сами решите, что с ней дальше делать.

Я молча оцениваю девушку: из-под тренча выглядывает белая рубашка, волосы собраны в красивый низкий пучок. Она выглядит приятной, ухоженной, и я не чувствую от неё угрозы – не то что, например, от настырной журналистки, которая сыплет вопросами и пытается вывести на эмоции.

– Ладно, хорошо, – соглашаюсь, и мы заходим в ближайшую маленькую кофейню.

Дайана заказывает американо, а я отказываюсь от напитков – мне хочется побыстрее уйти отсюда.

– Сандра, я бы хотела ещё раз сказать, что у меня нет цели вам навредить или расстроить. Я всего лишь хочу поступить правильно, предостеречь вас.

– Дайана, пожалуйста, переходите сразу к делу, – раздражённо подгоняю её, потому что нет желания слушать всю эту прелюдию.

– Да, простите, – она начинает доставать какие-то бумаги из сумки и кладёт передо мной. – Здесь заключение, анализы, всё подлинное, вы можете проверить у любого специалиста и даже поговорить с сотрудниками данной клиники.

Я не притрагиваюсь к документам, но всё внутри меня сжимается. О чём она говорит? К чему ведёт?

– Сандра, я понимаю, вам, вероятно, это будет неприятно слышать, и вы имеете полное право мне не верить, но я просто хочу предостеречь, потому что меня никто не… – тут я замечаю, что её глаза начинают слезиться, – Простите.

– Дайана, если вы сейчас же не скажете, что происходит…

– Антон Соколов меня изнасиловал! – тихо, но уверенно выстреливает она, и пуля попадает прямо мне в лёгкие.

– Что вы несёте? – хрипло выдавливаю, потому что глотку залило тягучим чёрным ужасом, как смолой.

– Три года назад я пошла на вечеринку со своей подругой, со мной познакомился симпатичный парень с голубыми глазами и сексуальным русским акцентом, он принёс мне выпить, мы разговорились, а потом единственное, что я помню, – как пытаюсь сопротивляться, но выходило не очень-то неубедительно, потому что всё моё тело охватил жар, а перед глазами всё плыло. Он воспользовался мной, подсыпал в коктейль какой-то возбуждающий порошок и взял меня против моей воли.

Антон не мог. Нет, это неправда!

Хочется вскрикнуть и убежать отсюда как можно дальше.

«Миша тоже не мог», – напоминает моё альтер-эго, посмеиваясь над тем, как я снова и снова попадаю в одну и ту же ловушку. Оправдываю насильников одними и теми же словами.

Но Антон не насильник! Нет, я не могу в это поверить.

Пока я веду диалог сама с собой, Дайана замечает, что я сбита с толку, и понимающе сжимает мою руку.

– Здесь все доказательства, – она аккуратно пододвигает ко мне документы. – Я понимаю, вам больно, и вы не хотите в это верить. Я тоже не хотела. Он казался таким хорошим парнем: внимательным, обходительным, сдержанным. Но никогда не знаешь, что кроется за фасадом таких ублюдков.

Я всё ещё гипнотизирую папку, не в силах её открыть.

– Сандра, простите меня, но я должна была предупредить. Если он сделал такое со мной, то кто