Лёд и Сахар - Анна Эйч

– Жалеешь, что переехал?

– Отчасти. Нет, вы не подумайте, я безумно благодарен за такую возможность, а ещё я не представляю своей жизни без Марка, поэтому ничего не зря. Просто до недавнего времени мне как будто чего-то не хватало.

– Или кого-то? – Батурин хитро выгибает бровь, верно подметив мою метафору.

– Кого-то, – чёрт возьми, снова эта пацанская влюблённая улыбка растягивает мои губы.

– Она хорошая девушка.

– Да-а…

– Не то что эта сумасшедшая Золотова!

О Господи, опять она! Они когда-нибудь забудут нашу подростковую драму десятилетней давности? Я просто запрокидываю голову и смеюсь.

– А вам она не очень нравилась, да?

– Пока она была фигуристкой Сенцовой, всё было нормально, но она же выросла и превратилась в настоящего монстра!

Знаете, как смешно слышать такие слова о хрупкой девушке из уст самого сурового и непоколебимого тренера лиги. У Батурина военное прошлое, он нас строил как солдат.

– Она, когда появляется в клубе, у меня давление поднимается. Вечно после её визита от нас или уходят перспективные игроки, или мы все вместе участвуем в какой-то клоунаде, снимаемся для рекламы кремов от геморроя.

С геморроем он, конечно, утрировал, но в остальном очень похоже на Элли. За то время, что я провёл в Торонто, успел понять: Элли – тот агент, который мёртвого играть заставит, а из живого так и вовсе легенду хоккея сделать может.

– Вы правы, Сандра совсем другая, и это хорошо.

– Это отлично! – с воодушевлением добавляет Батурин. – И любит тебя!

Любит?

– Любит? Вы так думаете? – боже мой, я звучу как пятнадцатилетний подросток.

– А почему ты так удивляешься, у вас что… всё ещё не так серьёзно?

– Я… Я не знаю.

Растерянно отвечаю, обдумывая, насколько серьёзно всё для Сандры, она всё ещё планирует переехать в Европу?

– Ты любишь её?

Это самый простой вопрос, который мне сегодня задали.

– Да, я её люблю.

– Тогда у вас всё в порядке, сынок, – он хлопает меня по плечу. – Поверь моему богатому опыту, я видел не одну молодую особу, наблюдающую с трибун за своим мужчиной, и с точностью до 99% могу сказать, насколько долго она продержится рядом с ним. Так вот, Сандра – эта девушка, которая будет нянчить твоих детей.

Челюсть начинает сводить от постоянного напряжения губ.

– Так она уже… – мямлю я себе под нос.

Нянчит моего ребёнка – заканчиваю про себя, а в голове всплывают мечтательные картины, где она беременна. От меня, нашим общим ребёнком.

Господи, Соколов, ты так глубоко ещё никогда не влипал.

Глава 42. И в тишине, как в сказке…

Глава 42. И в тишине, как в сказке…

Антон, Новый год.

– Пап, а можно я пойду поиграю в приставку? – подпрыгивая, просит Марк после того, как мы с Сандрой вручили ему набор новых игр для PlayStation.

– Конечно, надо же передать Деду Морозу, правильно ли он всё понял из твоего письма.

Марк закатывает глаза, строя из себя взрослого, и говорит, что знает, что Деда Мороза не существует и все его подарки купили мы с Сандрой. Кстати, её презенту он обрадовался даже сильнее, чем моему, – она собрала ему настоящий набор кондитера, и если бы мы были не в отеле, уверен, он бы уже тянул Сандру на кухню опробовать его подарок в действии и что-нибудь испечь.

Сын убегает в игровую, и мы с моей девушкой остаёмся одни. Сандра сидит на ковре у огромного камина и пушистой ёлки, на ней нарядное шёлковое платье золотого оттенка на тонких бретелях, под ёлкой лежат ещё две коробки – одна моя, а вторая – её.

– Та-а-к, ты была хорошей девочкой в этом году? – присаживаюсь к ней на ковёр.

– Не знаю, но ты точно был хорошим человеком, поэтому заслужил подарок от Снегурочки, – она забирает маленькую коробку из-под ёлки и протягивает её мне. – Дорогим презентом я не могу тебя удивить, но, может быть, у меня получится порадовать тебя приятным чувством ностальгии.

– Мы вроде как договорились без подарков? – я прищуром смотрю на неё.

– Да, но я была уверена, что ты не сдержишь слово.

– У меня репутация трепла?

– Нет, у тебя репутация идеального мужчины, а теперь открой эту коробку и сделай вид, что ты в восторге!

– Ты же знаешь, что я буду и так… – открываю её подарок, ожидая увидеть там украшение в хоккейной тематике или сертификат в спортивный магазин – или что угодно, но только не… – Не может быть! – последнее, что я мог представить, это снова увидеть в своей жизни тот самый нож, который был со мной с детства и который я потерял много лет назад. Я как-то рассказал об этом Сандре и она запомнила.

Передо мной лежит швейцарский армейский нож Victorinox, на блестящем корпусе отражаются блики от ёлочной гирлянды. Провожу рукой по красному корпусу с характерным белым крестом и одну за одной рассматриваю составляющие: отвёртка, открывалка для бутылок, маленькие ножницы, сам нож – всё в идеальном состоянии.

– Как ты его нашла? – пребывая в полнейшем шоке, спрашиваю, боясь пошевелиться.

– У меня осталось пару контактов людей, которые занимаются поиском и перепродажей подобных вещей, я обратилась к ним, и они нашли этот нож.

– Это просто мистика какая-то, – поднимаю на неё глаза, и кажется, сейчас расплачусь от чувственности момента. – Это невероятный подарок! Ты невероятная!

Она застенчиво улыбается, а затем наклоняется ко мне, нежно целует в нос и тихо шепчет:

– С Новым годом, мой северный принц!

– С Новым годом, королева! – в ответ притягиваю её лицо для более глубокого поцелуя, мне невыносимо хочется снова оказаться с ней в постели, но прежде нужно хотя бы вручить свой подарок.

– Так стоп! – резко отстраняюсь. – Не соблазняй меня! Я ведь ещё не показал, что Дед Мороз для тебя приготовил!

Подтягиваю плоскую крупную коробку из-под пушистой лапки ёлки и ставлю перед Сандрой.

– Открывай!

– Хм, там платье? – с любопытством начинает развязывать бант моя девушка и снимать крышку.

– Не совсем, скорее…

В глазах