Лёд и Сахар - Анна Эйч

– Яхууу! – Антон снимает шлем и летит к борту. – Учитесь у папочки! – кричит он, пока команда соперников прикрывает поражение очередной волной шуток, а команда Антона хлопает его по спине, восхищаясь игрой.

– Тебе просто повезло!

– Я решил не ранить твоё хрупкое самолюбие!

– Сокол, а как ты шлем на корону натягиваешь?

Не унимаются парни, превращая ледовую арену в сцену для стендапа.

– Урвал свою минуту славы? – смеётся Батурин, на ходу хлопая Соколова по плечу.

– Это было не для этих придурков, – усмехается Антон и переводит взгляд на нас с Марком, стоящих поодаль от Сергея Станиславовича. – Поцелуй победителю? – спрашивает он при всех и…

Что вы думаете происходит в следующий момент? Да, все двадцать мужиков, включая тренера, начинают хлопать, кричать и подзадоривать нас поцеловаться на людях, как это делают на матчах, попадая под камеру поцелуев.

– Что? – я таращусь на него с выкатанными глазами. – Я не…

– Давай, Сандра, папа это заслужил! – подначивает Марк, маленький сводник.

Антон тем временем перепрыгивает через борт, сбрасывает перчатки и нагло обхватывает моё лицо ладонями.

– Это для тебя, Пироженка!

– Ещё раз меня так наза…

Он всё же забирает своё. Северный принц получает и девушку, и признание толпы. Целует с языком так, как будто на нас никто не смотрит, наслаждаясь своим триумфом и, как сказал Батурин, минутой славы. Горячие губы жадно захватывают мои в страстном поцелуе – коротком, но пылком, перемешанном с адреналином, сбившимся дыханием и хищным желанием.

От таких поцелуев можно и не оправиться – они сносят сознание, сбивают с ног, заставляют влюбиться по щелчку пальцев.

– Пироженка! – хитро бросает Антон, как мальчишка-задира, который специально достаёт понравившуюся девочку. Я не успеваю среагировать или хотя бы отчитать его – он уже отскакивает от меня, возвращаясь к ревущей команде, которая не осталась в стороне, а устроила настоящее шоу из происходящего.

– До конца матча пять минут, – кричит Батурин и дует в свисток. – Гордеев, покажи класс старому другу, чтобы не зазнавался!

Хоккеист жестом отдаёт честь тренеру и становится напротив Антона.

Будет жарко, и, несмотря на то что матч дружеский, эмоции на льду кипят, как на настоящей игре КХЛ. Антон бросает последний взгляд на меня, и я осмеливаюсь послать ему воздушный поцелуй – уверена, он всех сейчас порвёт.

И не ошибаюсь. Антон Соколов доказал, что достоин своего статуса и места в НХЛ.

Глава 41. Под каблуком

Глава 41. Под каблуком

Антон.

После спонтанной игры с родной командой я вместе с парнями отправляюсь в раздевалку и ловлю новую дозу ностальгического кайфа. Один из молодых хоккеистов, Дамир Ахметов, даже уступил мне свой шкафчик, который когда-то принадлежал мне. Пока мы все переодевались и принимали душ, ребята закидали меня сотнями вопросов: старые товарищи по команде Миша Гордеев и Паша Волохов не унимаясь подкалывали меня, молодые хоккеисты с восторгом спрашивали о жизни в Штатах и Канаде. Андрюха Сопельников отметил мою игру и похвалил за креативный подход. Одним словом, я очень круто провёл время и был бы рад поболтать ещё, поэтому команда пригласила меня посидеть в баре вечером.

Я не уверен, что пойду, так как не хочу оставлять Сандру и Марка одних – сейчас они мой приоритет, и все развлечения только для них. После ледового дворца мы сходили в видовой ресторан, а затем вернулись в апартаменты. Марк уже спит, вымотанный активным днём, Сандра моет фрукты, которые мы купили по дороге, а я ищу чистую футболку в чемодане, так как только что вышел из душа.

– Иди прямо так, все девчонки будут твои! – хихикает Сандра, плюхаясь на диван с яблоком в руке.

– У меня уже есть девчонка, которую я хочу получить, – бросаю на Сандру похотливый взгляд и поигрываю мышцами для пущего эффекта.

– Уже получил.

– Не-а… – я оставляю затею с поиском футболки и, опираясь руками на диван, начинаю ползти к своей сахарной девочке словно хищник. – Тебя приходится каждый раз завоёвывать, – нависаю над ней в одном полотенце, которое в любой момент может свалиться и продемонстрировать мою готовность её «завоевать».

– Соколов, иди собирайся… – Сандра останавливает меня, упираясь своей миниатюрной стопой в мою грудь.

– Я никуда не пойду, – начинаю массировать её пальчики и целую косточку над пяткой.

– Прекращай… – тянет она, пытаясь вырвать ногу.

– Не могу, когда ты в таком виде передо мной, – я окидываю взглядом её обнажённые ножки, которые едва прикрывают спортивные трусики-шорты, скрытые под длинной футболкой. Моей футболкой.

– Соколов, тебя ждут друзья, ты не виделся с ними десять лет, я никуда не денусь.

Такая смешная, неужели не видит, что я перестаю замечать внешний мир, когда она рядом.

– Иди, надери там всем задницы в бильярд! – она предпринимает ещё одну попытку вырвать ногу.

– Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, – покрываю её ногу поцелуями, пробираясь всё выше.

– Зачем я тебе там, у вас сугубо мужская компания, а вдруг вы в стриптиз захотите сходить, как меня сливать будешь? – смеётся Сандра, выгибаясь и пытаясь то ли оттолкнуть, то ли, наоборот, устроить меня поудобнее между своих ног.

– Какой стриптиз… – я уже слабо соображаю, потому что вся кровь ушла в член и натянула полотенце так, что стало больно. – Иди ко мне, – укладываюсь всем телом на неё, заставляя завалиться на диван полностью.

– Соколов…

– Ш-ш… – я хватаю зубами яблоко из её рук и принимаюсь стягивать с неё трусики, глядя в любимые серые глаза.

– Антон!

– М? – мычу, потому что яблоко служит добровольным кляпом у меня во рту.

Сандра закатывает глаза и вытаскивает его, но я уже нацелился на её пульсирующий клитор и, дерзко ухмыляясь, спрашиваю:

– Хочешь покомандовать?

Её глаза расширяются, она уже хочет возразить и снова отправить меня в бар к ребятам, но желание во взгляде и румянец на щеках говорят об обратном.

– Что значит – покомандовать?

– Ну, например, связать меня, – приподнимаю футболку и кусаю её сосок. – Или зажать мою голову бёдрами и заставить доставлять тебе оргазм, пока не отключишься, – целую в пупок