Габриэль: Муза авангарда - Анна Берест

Впервые Габриэль нравится чувствовать себя заметной, привлекательной и желанной. Однако у нее нет любовника. Ей не хочется ни с кем «гулять», и на все предложения она отвечает отказом. В Германии отношения между мужчинами и женщинами очень отличаются от того, что она видела в Париже: берлинцы не заигрывают друг с другом, в их разговорах меньше двусмысленности и лукавства. Местным нравятся даже ее простые платья, лишенные всякого кокетства. Здесь считается шиком носить французскую или английскую одежду, и восхищенные взгляды немцев придают Габриэль уверенности, сообщают о чем-то, чего она раньше не знала, – это новое, личное переживание, диалог между девушкой, которой она продолжает быть, и женщиной, которой она становится.

Оставшись наедине с этим непривычным ощущением собственной привлекательности, Габриэль чувствует, что ей и самой хочется говорить кому-то нежные слова. Как же ей не выделяться в стране, где все для нее ново? Хорошо быть незнакомкой в чужом городе, можно себя переосмыслить.

В Берлине Габриэль смягчается, становится непосредственнее. И сама удивляется этому, вдруг наткнувшись на свое отражение в зеркале: почему ее лицо выглядит так непривычно?

Потому что она улыбается.

Однажды вечером она узнает о смерти отца. Вернувшись домой, находит просунутое под дверь письмо, запечатанное черным сургучом. Она была не готова к такому удару. Габриэль не плачет. Она закрывается в своей комнате и спит несколько дней подряд. Она просто не может встать. И еще несколько недель изнемогает от усталости – тяжелой, словно мокрая одежда.

Небольшая компания французов, швейцарцев и немцев, с которыми дружит Габриэль, предлагает ей сходить на открытие выставки нового модного художника, о котором говорит весь Париж, хотя имя у него испанское, – некоего Франсиса Пикабиа.

На дворе 1906 год, будущие любовники еще не знакомы, и Габриэль впервые слышит это имя. В то время Пикабиа пишет импрессионистские пейзажи, не уступающие картинам великих мастеров: он подражает Сезанну и Сислею.

С того момента, как этот двадцатисемилетний молодой человек, снискавший поразительную славу среди экспатов, прибыл в Берлин, всюду только и разговоров, что о нем.

Слухи сумасшедшие.

Что он приехал в Берлин на собственном автомобиле.

Что это избалованный и гениальный ребенок.

Что его первая личная выставка имела грандиозный успех и теперь его слава растет как во Франции, так и за границей.

Что он гуляка и дебошир, любит алкоголь и драки, устраивает скандалы в парижском ресторане «У Максима», где опрокидывает столы.

Что он бросает деньги на ветер и все отдаст за пару часов веселья и ночь с красавицей.

Что старые импрессионисты завидуют ему, а Писсаро даже упоминает о нем в своих письмах.

Что в честь открытия выставки он устраивает большой праздник в знаменитой галерее Кассирера и это событие нельзя пропустить ни в коем случае.

– Пойдешь, Габриэль? – спрашивают у нее друзья.

– Ну уж нет. Меня тошнит от импрессионистов вместе с их устаревшей новизной, – отвечает она.

Габриэль и Франсис вполне могли бы встретиться на этой вечеринке в 1906 году. Но сиюминутные перепады настроения, какими бы незначительными они ни были, бесповоротно определяют ход развития событий. Возможно, в тот момент эти двое возненавидели бы друг друга и авторы этой книги никогда не появились бы на свет.

Благодаря рекомендательным письмам Венсана д’Энди Габриэль попадает на занятия к Ферруччо Бузони. Мало того что этот композитор считается вторым величайшим пианистом после Ференца Листа, он еще и преподает так, что его педагогический талант ценится ничуть не меньше музыкального. Бузони – теоретик искусства, и его рассуждения о музыке выльются в манифест 1907 года, опубликованный в Триесте: «Эскиз новой эстетики музыкального искусства» – вот чему он обучает музыкантов.

Под влиянием идей Бузони один из его учеников впоследствии изобретет электронную музыку – этот двадцатитрехлетний парень в 1907 году пополнил ряды постоянных слушателей лекций маэстро. В его взъерошенных волосах, безумном, горящем взгляде было что-то пугающее. Прибытию Эдгара Вареза в Берлин сопутствовала дурная слава: рассказывали, что его исключили из Консерватории за отказ явиться на экзамен по фугам. И за то, что он имел наглость бросить в лицо самому Камилю Сен-Сансу: «Не хочу быть таким же закоснелым, как вы».

Эдгар Варез покинул Консерваторию со скандалом и под руку со студенткой актерского отделения Сюзанной, на которой вскоре женился. Какое-то время молодые жили в Париже на улице Декарта, в маленькой квартирке, где их навещали друзья: Шарль Дюллен и Луи Жуве. Потом Варез поступил в школу Канторум. Не имея средств к существованию, он относился к тому типу студентов-музыкантов, которые живут «на что Бог пошлет». Как-то вечером после концерта его поймали при попытке обчистить билетную кассу. Однако Венсан д’Энди не выгнал его и даже помог устроиться библиотекарем. Не может же он так просто отпустить одаренного юношу, который в тринадцать лет написал свою первую оперу. Д’Энди впечатлен тем, с какой уверенностью Варез выходит к пюпитру перед остальными учениками, как сверкают его глаза, какой вызов читается в его взгляде. Д’Энди даже выхлопотал ему стипендию, чтобы его подопечный посещал лекции Бузони в Берлине. Варез с молодой женой поселяются в доме 61 на Нассауишештрассе. Им не на что жить, они не знают ни слова по-немецки. Чтобы не умереть от голода, Эдгар Варез нанимается переписчиком.

С первого же дня Варез выделяет Габриэль Бюффе среди остальных соучеников. У них много общего: оба французы, примерно одного возраста, оба учились в Париже в школе Канторум. Но главное – и тот, и другая в разладе с родителями. Подобно тому как Габриэль покинула Францию, чтобы уклониться от замужества, Эдгар Варез бежал от карьеры инженера, которую ему прочил отец.

Однако поначалу Габриэль не очень уютно рядом с этим парнем, который непременно хочет стать ее другом. Ее пугает слишком пристальный взгляд молодого человека. В нем было, как она скажет позднее, что-то не то, это одновременно отталкивало и притягивало ее. А еще Эдгар Варез – красавец. Но это ничего не меняет для бескомпромиcсной Габриэль. Ромен Роллан, познакомившись с ним двумя годами позднее, напишет, что он был высокий, с прекрасными черными волосами, светлыми глазами, умным и волевым лицом, что-то вроде молодого итальянского Бетховена, вышедшего из-под кисти Джорджоне.

Габриэль очаровала Эдгара. После занятий он ходит за ней по городу, подстерегает в разношерстной толпе берлинских студентов музыкальных училищ, таскается по кабакам, в которых она играет, приглашает ее на концерты филармонического оркестра. Через несколько недель Габриэль наконец принимает его дружбу: она находит в этом человеке достойного собеседника, ее потрясает, какой простор для мысли открывают идеи Бузони в его формирующемся сознании. У Бузони был дар