Габриэль: Муза авангарда - Анна Берест

он здесь всего лишь предлог, поручитель. Неужели они держат его за идиота? В биографии Франсиса Пикабиа Мария Луиза Боррас напишет: Жан изображает оскорбленного брата – как будто его ярость была напускной, словно за ней пряталось нечто другое. Может, он ревнует? Злится, что у него отняли друга? Что сестра вытесняет его из отношений, в которые он вложил столько сил? Или, зная о разгульной жизни Франсиса Пикабиа, искренне хочет защитить сестру от этого ловеласа? Как бы то ни было, начавшись как праздничное и беззаботное приключение, поездка омрачается досадой. Жан требует, чтобы сестра вернулась в Версаль, и угрожает испортить Франсису репутацию.

Пикабиа не желает доводить дело до стычки с другом. Без дальнейшего промедления он высаживает Жана прямо посреди Бретани, бросив его в центре толпы паломников, женщин в бигуденах[10], волынщиков и хористов. И без малейших угрызений совести мчится дальше, как будто спасая свою шкуру. Он сбегает. И похищает Габриэль, направляясь в Кассис. Франсис понимает, что, сидя в такой потрясающей игрушке – его гоночной машине, эта женщина сменит гнев на милость и в итоге уступит ему. Автомобиль – ускоритель частиц, любовь зарождается в нем на фоне постоянной опасности. Та безумная скорость связала меня с этой женщиной гораздо сильнее, чем могли бы сделать совместно прожитые годы, нас притянуло друг к другу из-за большого риска, на который мы пошли вместе, – напишет он в «Караван-сарае»[11].

Чтобы доехать до юга Франции на машине, тогда требовалось два дня. Франсис добирается за 20 часов. Сумасшедший. Габриэль опьянена: напрасно она изображает недотрогу, старается не терять голову – Пикабиа уже принадлежит ей. Она бросила брата, даже не обернувшись, разгоряченная близостью мотора и водителя. Впервые она проводит так много времени наедине с мужчиной, и сердце ее колотится, как у разбойника во время конной погони.

О чем говорить? С чего начать? Несмотря на сильный шум двигателя, Пикабиа не умолкает ни на секунду. Он рисуется, объясняется, рассказывает, кто он такой и почему он такой. Габриэль должна все о нем знать, все понимать. Он хочет поведать ей обо всем, что происходило до их знакомства, о важных моментах своей жизни, своего детства. Пикабиа хочет доверить ей все, выдать все, чтобы полностью оказаться в ее власти, чтобы она одна по-настоящему знала и понимала его.

Он начинает с азов, с дня своего рождения – 22 января 1879 года. Его дед и отец родились на Кубе. Но не он. Франсис родился в Париже. Он всего лишь француз и потому чувствует себя исключенным из наследственной линии – особенно учитывая, что отец так и не заговорит с ним по-испански. Франсис носит в себе отпечаток разлома мужской ветви их семейного древа. На самом деле Пикабиа – испанцы, высланные на Кубу в семнадцатом веке. Там они сделали состояние.

Франсис обожает называться кубинцем, сыном далеких и загадочных земель на другом конце света. Он никогда не бывал на Кубе, но, хвастаясь перед Габриэль, рассказывает, что экзотическая кровь, текущая в его венах, разительно отличает его от других:

– Чего же вы хотите от кубинцев… Жители этой страны красят свои дома в розовый, голубой и бледно-зеленый… Я, к сожалению, не живу на Кубе, но со своими идеями обращаюсь так же, как кубинцы со стенами. Я крашу черные идеи в голубой – и это прекрасно.

Панчо, отец Франсиса Пикабиа, – человек странный, не от мира сего, он совсем не похож на других мужчин своего поколения. Его рост – метр восемьдесят, очень высокий по меркам не только девятнадцатого века, но и собственной семьи – даже его сын будет ниже. Пикабиа-старший худощав и одевается как денди. Отчасти светский человек, отчасти дипломат, официально он служит в кубинском посольстве в Париже, но больше любит оставаться дома, выкуривать по три пачки сигарет за день и поменьше суетиться. Его любимым занятием было убивать мух совочком и отдавать их на растерзание муравьям. Странный это был отец, своеобразный.

Мать Франсиса – олицетворение всего самого «французского». Она родом из такой же богатой семьи, как и ее муж. Живут они на улице Пети-Шам, в доме 82.

Пикабиа рисует словесные портреты членов этой французской семьи с множеством забавных деталей. Он изображает визгливый голос бабушки по маминой линии, которую не выносит:

– Мари, сколько яиц вы положили во вчерашний омлет?

– Двенадцать, мадам.

– А я сейчас проверю. Принесите мне скорлупу! Я все пересчитаю!

Франсис не любит этих экономных богачей, готовых рыться в мусоре, чтобы проверить, не утаила ли кухарка яйца. Он считает, что деньги созданы для того, чтобы их тратить без счета, пропивать, проедать, спускать на бурные наслаждения, да просто бросать на ветер.

Его мать зовут Мари-Сесиль Даван, она такая же кроткая и чудаковатая, как ее муж. Родители Франсиса поженились по любви, их странности чудесно подошли друг другу. Франсис – их единственный сын, и мама опекает его слишком сильно. Мари-Сесиль советуют держать дистанцию, поменьше тревожиться о своем маленьком наследнике, не баловать его, а то из нежного цветка может вырасти тот еще фрукт. При этом у Мари-Сесиль хрупкое здоровье – слабые легкие. Когда состояние матери ухудшается, ее просят еще больше отдалиться от сына, ведь он становится капризным. Он требует внимания, подарков. Чем больше ребенка балуют, тем больше он грустит. Франсис протестует против мира взрослых, полностью отлучившего его от матери.

Однажды отец дарит ему фантастическую игрушку: маленький экипаж, запряженный двумя лошадьми. Без всякого повода. Франсису семь лет, он вместе с семьей на пару дней уезжает в их загородный дом в Сен-Клу. Из окна своей спальни он смотрит на огромную игрушку, которую отец поставил в саду: эта детская упряжка кажется ему гоночным автомобилем, предметом его мальчишеских мечтаний. Франсис спокойно отводит взгляд от окна и поворачивается к двум полным швейцаркам в белых фартуках, которые за ним присматривают. Он вдруг понимает, почему в саду чудесным образом возникла эта игрушка. И просто говорит им: «Моя мама умерла».

Она действительно умерла от туберкулеза легких 21 сентября 1886 года. Франсис больше ничего про это не скажет. Эта новость оглушает его, и, остолбенев от горя, он молча спускается в сад, чтобы потрогать свой подарок, эту манящую, новенькую, сверкающую повозку. Маленький Франсис озадачен: получается, что по логике взрослых игрушка может заменить ему мать. Что ж, допустим. Всю свою жизнь Франсис будет коллекционировать машины – всего их наберется 142 штуки. А еще – женщин. Но тут уже сложнее назвать точное количество.

– С тех пор я был одинок, – объясняет он Габриэль.

Его отношения с отцом становятся все сложнее. Габриэль напишет про это так: Ребенок замыкается в себе, над ним довлеют скука и одиночество. Он