Нареченная ведьма - Людмила Семенова

оставил в ней свой след! Что через будущие девять месяцев на свет появится полумонстр, на которого Илва никогда не сможет взглянуть без ненависти и отвращения! Пока она изливала их лишь на собственном теле: до крови обрезала ногти, под которыми могла остаться кожа насильника, разодрала себя жесткой мочалкой, надеясь стереть всю память о его касаниях, даже если бы пришлось обнажиться до костей. Неужели те девушки чувствовали себя так же⁈ И нуждались в сострадании и защите, а не в ханжеских поучениях…

Пытаясь отогнать тяжелые мысли, Илва закрыла глаза и представила себя в одной из рек Маа-Лумен, посреди жаркого летнего дня. Они с Эйнаром нередко забавлялись так, купаясь и греясь на солнце нагишом. Греза вдруг стала столь натуральной и ощутимой, что Илва услышала эхо мужского голоса, который звал ее, а перед глазами мелькнул силуэт юноши. Она не успела разглядеть лица — только завитки белокурых волос и широкие плечи, но ее так неодолимо потянуло на этот голос, что она дернулась, выплеснув часть воды через край.

Купальню заволокло пеленой темно-розового тумана, вместо полевых трав запахло чем-то тяжелым и терпким. Илва почувствовала, как чьи-то руки уверенно и по-хозяйски скользнули ей за спину, затем коснулись бедер, выводя на них линии и узоры. Она пыталась сосредоточиться, но никого не могла разглядеть в этом тумане, который все больше усыплял ее разум и дразнил разгоряченное тело.

На секунду Илве показалось, что рядом был Эйнар и, как прежде, бережно гладил ее бедра, пробираясь все ближе к лону и готовясь проникнуть пальцами в глубину, полную сладкого болезненного жара. Вот они уже пробирались внутрь, двигаясь легко и ловко, как раскаленный нож в масле, искры наслаждения разгорались между ног, а затем порхали по всему телу и окончательно затмевали рассудок.

Но вдруг Илва ощутила резкую острую боль, словно внутри нее находилось что-то твердое и острое. Лезвие, осколок стекла… или когти⁈ Туман сгустился так, что воду в ванне было легко принять за кровь, и девушка хотела закричать, но дыхание перехватило, а неведомая боль прожгла с головы до ног. На мгновение перед глазами полыхнул яркий свет, и в нем Илва увидела довольное, пресыщенное лицо своего насильника…

Девушка отчаянно закричала, и рядом быстро появилась седовласая служанка. Она отрывисто бросила, избегая смотреть Илве в глаза:

— Ну и что ты визжишь, будто свинья, которую тащат на убой? Может, в твоем родном лесу это и нормально, а здесь шума не любят! К тому же, ферра Изунэрр желает тебя видеть в ближайшее время.

Кое-как Илва вылезла из воды, пытаясь отогнать кошмар. Служанка укутала ее в широкое полотенце и подала чистое белье. И какое это было белье! Белый кружевной корсет, панталончики такого же цвета и нижняя юбка из тонкой мерцающей ткани, похожей на кисею. Несмотря на пережитый ужас, девушка была изумлена: прежде ей и не снилась подобная роскошь. Но красота вещей не могла успокоить там, где нельзя было рассчитывать на людское сочувствие. Илва уже предвидела, что все, от хозяйского семейства до прислуги, станут смотреть на нее свысока и при первой возможности снимут все это и прогонят ее восвояси.

Если только она не станет такой, как они…

Эта мысль осенила Илву, пока служанка завязывала на ней пояс теплого халата. Затем она отвела ее в предбанник и занялась волосами Илвы — быстро высушила их с помощью какого-то прибора, похожего на вертушку, расчесала и убрала в гладкую высокую прическу. В довершение всего служанка припудрила Илве лицо и помогла надеть бежевое платье строгого покроя, с белой камеей посередине воротника.

Бросив взгляд в зеркало, Илва не сразу узнала себя — на миг ей показалось, что в глазах застыл тот же лед, что и у Майре. Ей отчаянно хотелось всмотреться и найти что-то свое, не украденное нечистыми силами и аурой этого дома, убедиться, что она все еще живой человек, а не сосуд, который кто-то вознамерился заполнить по своей прихоти. Но пришлось отвернуться и проследовать за служанками в длинный полутемный коридор, который вел прямиком в покои загадочной колдуньи.

Глава 5

Стоило Илве выйти из предбанника, светловолосая служанка протянула ей кусок темной ткани и произнесла:

— Пока ферра Изунэрр тебя не проверила, ты должна идти с закрытыми глазами. Стены ее дома хранят много тайн, которые мы тщательно оберегаем от чужаков.

«Час от часу не легче!» — мысленно вздохнула Илва, но сил на пререкания уже совсем не осталось. Дорога с завязанными глазами показалась ей неимоверно долгой и запутанной, однако девушка сознавала, что перед хозяйкой придется улыбаться и разыгрывать почтение. И за возвращение Джани это пока выглядело вполне подъемной ценой.

Наконец служанка сняла повязку и подтолкнула Илву вперед. Перед ней был большой зал без окон, высокий светлый потолок усеян мерцающими огоньками, а пол отполирован так, что Илва могла в него глядеться как в зеркальную гладь. Обстановка показалась ей весьма необычной: однотонные серебристые стены без всяких украшений, кроме улыбающейся полной луны из эмали, испещренной какими-то рунами, — видимо, это был фамильный герб. Мебель — массивные шкафы из темного дерева, диван, перетянутый блестящей черной кожей, и такие же кресла.

На одном из них сидела женщина лет тридцати пяти, в белой рубашке и черных штанах, на другом — совсем юная девушка в такой же одежде, с распущенными волосами и затейливым амулетом на шее. Третье кресло оставалось пустым, а на диване восседали рядом седой мужчина в темно-сером сюртуке и женщина в длинном платье такого же оттенка, который будто символически объединял их.

Но больше всего Илву поразила ее прическа и лицо. Темные волосы были коротко подстрижены, а завитки на концах игриво приподняты. В Маа-Лумен подобное сочли бы за дерзость даже среди самых зажиточных дам, а у этой женщины вдобавок были черные линии вокруг больших серых глаз и багровая помада на губах. Единственным украшением ей служило небольшое колье с голубым камнем посередине.

Тем не менее Илва сразу поняла, что перед ней сама хозяйка дома, таинственная ферра Изунэрр. И превозмогая нарастающую робость, девушка поклонилась.

— Подойди ближе, — произнесла женщина низким, чуть надтреснутым голосом. — Тебя зовут Илва, верно?

— Да, ферра Изунэрр, — отозвалась девушка. Только теперь она заметила Гуннара, который стоял в тени одного из шкафов и одобрительно кивал ей.

— Что же, добро пожаловать. Это ферр Хьярвард, мой супруг и председатель Первого колдовского совета в Йосса-Торнеа. Ферра Агнета — наша