Нареченная ведьма - Людмила Семенова

Илва еще раз поклонилась, и Видисс ответила ей загадочной полуулыбкой, остальные лишь смерили коротким безэмоциональным взглядом. Затем ферра Изунэрр предложила Илве сесть в пустующее до сих пор кресло, недалеко от себя. Девушка невольно отметила странные трещинки на лице хозяйки — возможно, из-за слишком плотного слоя косметики, но на мгновение Илве показалось, что сама ее кожа натянута как барабан, отчего ферре Изунэрр трудно улыбаться и моргать.

— Расскажи о себе, — распорядилась ферра Изунэрр, и Илва с готовностью поведала всю правду о своей семье, знакомстве с Эйнаром и событиях после их расставания. Колдунья терпеливо выслушала и после раздумья промолвила:

— Пока все это соответствует тому, что мне доложил Гуннар. Я кое-что добавлю от себя — мать этой самой Майре была одним из моих давних и заклятых врагов. И то, что девка спуталась именно с Эйнаром и сгубила его душу, — какая-то злая игра судьбы! Но теперь, когда мы нашли тебя, есть шанс ее переиграть. У Гуннара тоже имеется к ней счет: они родом из одной общины, хотя ты, вероятно, уже об этом догадывалась.

Илва кивнула, осторожно взглянув в сторону Гуннара. Ей было любопытно, что же такого сделала мать Майре и она сама, если столь могущественное семейство до сих пор желало расквитаться с ней вместо того, чтобы спокойно жить, купаясь в богатстве и власти. Но она помнила указания проводника и терпеливо ожидала, когда ей вновь позволят говорить.

— А теперь расскажи о том дне, когда ты вновь встретилась с Майре, — потребовала ферра Изунэрр.

Этого вопроса Илва боялась больше всего. Долгое время она старалась думать, что слишком крепко уснула в тот день, намаявшись с грудным ребенком. Что просто не услышала, как похитили Джани… И не было ни изнасилования, ни насмешливого взгляда ведьмы, ни той отвратительной беспомощности, которая сковала по рукам и ногам. Испить до конца эту правду — значило признать себя негодной матерью, которая заслужила подобную участь, раз не смогла отстоять ни дитя, ни свою честь.

И по-видимому, ферра Изунэрр разгадала эти мысли — неожиданно она положила руку на колено Илвы и почти тепло улыбнулась.

— Ты ни в чем не виновата, — промолвила она вполголоса. — Они сделали это с тобой только потому, что хотели и могли. И были уверены в твоей беззащитности. Однако то, что у тебя украли, теперь станет оружием против них самих, Илва. Я говорю не только о твоей дочери, но и о гордости, женском достоинстве! Оскорбленная женщина порой способна на страшные вещи, которые лишь необходимо подать с умом и талантом. А уж женщина, которой овладел демон-инкуб, — и подавно!

— О чем вы говорите, ферра Изунэрр? — настороженно спросила Илва.

— Видишь ли, те инкубы, которые являются еще и демонами смерти, обычно спят с простыми женщинами не ради удовольствия, а для еды. И соответственно, крайне редко оставляют их в живых или в здравом уме — за редким исключением. Такое исключение — ты, Илва! Если этот демон по своей воле оставил тебе жизнь и душу, значит, в твоей энергетике наверняка сохранилась искра его природного могущества, и в какой-то мере ты уже наделена ведьминским даром. Его лишь требуется отшлифовать.

— Ведьминский дар!.. — прошептала Илва, чувствуя себя совершенно раздавленной. Эти слова несли в себе ужас неизведанного, смутную надежду и в то же время беспощадно отсекали обратный путь, в простую, хоть и не всегда добрую людскую действительность. Там были угрюмые деревенские нравы, каждодневный труд, потери и разочарования, но все это было привычным и понятным!

А что значило быть ведьмой? Путаться с такими, как этот инкуб, ломать чужие судьбы, впитывать черную ауру, от которой Эйнар так старательно избавлял людей в лучшие времена? Носить вечную тьму внутри и красивые наряды снаружи, жить в роскоши Йосса-Торнеа, когда вырванное сердце навсегда осталось в сумрачной Маа-Лумен?

— Но зачем он это сделал?

— Ну… — слегка запнулась колдунья, — об этом придется спросить у него самого. Разумеется, это странно, но как я уже сказала — иногда они так поступают, Илва, и всякий раз исходят из собственной выгоды. Я могу лишь предположить, что ресурсы Майре близились к концу и он присматривал себе новую ведьму. Пусть ты не прирожденная, но союз с сильным демоном может с лихвой это восполнить.

— Союз с ним⁈ Да об этом и речи быть не может! — вспылила Илва.

— Ни от чего в этой жизни не стоит зарекаться, милая, — усмехнулась ферра Изунэрр, и эта усмешка впервые показалась девушке какой-то кривой и неприятной. — Если эти двое поссорятся, и нам, и тебе это будет лишь на руку!

Илва промолчала, отведя взгляд и чувствуя, что разговор с хозяйкой почти вытянул из нее жилы. Все в этой обстановке смущало ее, в особенности то, что другие члены семьи пока не сказали ни слова. Конечно, Илва не так много знала о колдовском мире, но неоднократно слышала, что клановые и семейные интересы в нем очень важны, а злободневные вопросы всегда обсуждаются сообща. Сейчас же муж и наследницы ферры Изунэрр вели себя так, будто она всего лишь нанимала новую горничную по своему вкусу.

Тем временем колдунья поднялась с дивана и жестом велела Илве сделать то же самое. Остальные так и продолжали сидеть, все больше напоминая экспонаты из музея восковых скульптур.

— Теперь мы должны скрепить наш договор, дорогая, — произнесла ферра Изунэрр. — Слово ведьмы, разумеется, многого стоит, даже если она совсем неопытна. Но такие важные обязательства необходимо подтверждать еще и кровью.

— Я готова, ферра Изунэрр, — ответила Илва, склонив голову. На этот раз они вдвоем прошли в соседнюю комнату — в ней были стены кофейного цвета, остекленный шкаф с книгами и какими-то бумагами, полки, на которых стояли пустые флаконы и трубочки, а также письменный стол с прибором.

Колдунья показала Илве на лист бумаги и чернильницу:

— Возьми перо и напиши здесь свое имя, а также имя своей дочери. Ты ведь успела ее назвать?

— Да, но наречение перед Единым Богом мы не проходили, — призналась Илва.

— Это как раз не помешает. Со знанием грамоты, надеюсь, у тебя все в порядке?

Илва кивнула, и ферра Изунэрр протянула ей перо с острым наконечником. Старательно выведя на бумаге имена, девушка отдала лист