Неравный брак - Альма Смит

Она выбежала из дома, ей нужно было воздуха, пространства, чтобы думать. Она пошла по тропинке, ведущей вверх, за аул, к одинокому утесу, с которого открывался вид на долину. Это место стало ее убежищем.

Она сидела на холодном камне, обхватив колени, и смотрела на раскинувшиеся внизу дома, на стада, на дымок из труб. Ее мир. Тюрьма, которая стала домом. Изгнание, которое стало миссией.

И он, Артем. Ее тюремщик. Ее муж. Человек, который спас ее отца, купил ее, защитил от себя же самого, признал ее силу и теперь спрашивал ее мнение о том, как поступить с ее прошлым.

Он был монолитом. Сложным, чужим, но… надежным. С ним она знала правила игры. С ним она была под защитой, пусть и в клетке.

Даниил был бурей. Свободой. Любовью. Риском. С ним все могло рухнуть. Или… она могла обрести все.

Но какой ценой? Ценой жизни отца? Ценой войны с Артемом и всем его кланом? Ценой того, что она бросит этих людей, которые начали ей доверять? Марьям с ее ногой, мальчика Рустама, женщин, приходивших к ней за советом?

Она плакала. Тихо, беззвучно, пока солнце садилось за горы, окрашивая снежные вершины в кроваво-красный цвет.

Когда стемнело, она услышала шаги. Тяжелые, знакомые. Она не обернулась. Она знала, кто это.

Артем молча сел рядом на камень. Он не смотрел на нее, глядя в темнеющую долину.

— Я видел, как ты ушла, — сказал он наконец.

— Решила?

— Нет, — прошептала она.

— Но я знаю, что должна решить. И это решение… оно убьет часть меня. Какую бы сторону я ни выбрала.

Он кивнул, как будто понял. Понял цену такого выбора.

— Я не буду давить на тебя, — сказал он.

— Но знай — если он появится здесь, если попытается тебя забрать… это будет война. Я не отдам то, что мое. Даже если это куплено ценой долга. Ты это понимаешь?

— Да, — выдохнула она. Она понимала. Он был гордым человеком. Властным. И она была его женой перед лицом его людей. Ее уход с другим был бы величайшим унижением, которое он никогда не стерпел бы.

— Я дам тебе время, — сказал он, поднимаясь.

— Но не много. Решай.

Он ушел, оставив ее одну в наступающей ночи.

Она сидела еще долго, пока звезды не зажглись над головой, такие же яркие и холодные, как в ночь ее побега. Тень прошлого настигла ее.

И теперь ей предстояло решить — бежать навстречу этой тени или остаться в настоящем, которое, как ни странно, начало обретать черты дома.

Любовь или долг? Свобода или ответственность? Даниил или Артем?

Выбор был за ней. И он разрывал ее сердце на части.

Глава 13

Выбор

Ночь на утесе стала для Вероники безжалостным судилищем. Она металась между двумя безднами: одна звала назад, к любви, к страсти, к Даниилу, к свободе, которая теперь казалась такой призрачной и опасной.

Другая — вперед, в сложное, но обретающее смысл существование здесь, рядом с человеком, который был ее тюремщиком, защитником и теперь… почти соратником.

Вернуться к Даниилу — значит обречь на гибель отца. Разрушить хрупкое равновесие, которое Артем выстроил вокруг них. Вызвать его гнев, который, она знала, мог быть страшен.

И бросить этих людей, которые начали смотреть на нее не как на чужую, а как на свою. Смогла бы она жить с этим? Смогла бы быть счастлива с Даниилом, зная, что заплатила за свое счастье чужой кровью?

Остаться — значит похоронить свою любовь. Признать, что ее жизнь с Даниилом, их мечты о будущем, его предложение на ринге — все это навсегда останется в прошлом.

Принять роль жены Артема Касымова. Не по расчету, а по… чему? По долгу? По привычке? По странной, зарождающейся связи, которую она боялась назвать даже про себя?

Она не спала всю ночь. А на рассвете, когда первые лучи солнца тронули вершины гор, решение пришло. Оно было не гордым и не радостным. Оно было горьким и тяжелым, как камень на сердце. Но оно было единственно верным.

Она нашла Артема в конюшне. Он чистил своего вороного жеребца, движения его были экономными и точными, будто он искал успокоения в простом физическом труде. Увидев ее, он остановился, вопросительно подняв бровь.

— Я остаюсь, — сказала Вероника тихо, но четко. Голос не дрогнул.

— Скажи ему… скажи ему, что я мертва. Или что я уехала навсегда и не хочу его видеть. Сделай так, чтобы он остановился. И чтобы ему ничего не было.

Артем долго смотрел на нее. В его глазах не было ни торжества, ни удивления. Было понимание. И что-то еще… что-то похожее на уважение к ее тяжелому выбору.

— Ты уверена? — спросил он так же тихо. — Это путь без возврата.

— Я знаю, — кивнула она. — Это мое решение.

Он бросил скребок в ведро.

— Хорошо. Я позабочусь. Он больше не будет тебя искать.

Он повернулся к лошади, давая ей понять, что разговор окончен. Но в его позе, в сжатии его плеч, она почувствовала странное облегчение. Он не хотел ее отпускать.

Не потому, что она была его собственностью. А потому, что… она стала частью его мира. Его ответственности.

Через несколько дней в ауле появились чужие люди. Не бандиты и не Даниил. Двое мужчин в строгих костюмах, с холодными, профессиональными лицами. Они пришли прямо к дому Артема.

Вероника, увидев их из окна, похолодела. Все сценарии пронеслись в голове. Бандиты нашли их? Даниил прислал кого-то?

Но Артем, встретив их, казался спокоен. Он провел их в свой кабинет. Через полчаса они ушли, унося с собой какую-то папку с документами.

Вечером Артем вошел в ее комнату без стука. Его лицо было усталым.

— Это были адвокаты, — сказал он без предисловий.

— От твоего отца.

Вероника вскочила.

— С отцом что-то случилось⁈

— Нет. С тобой. — Он сел на стул, смотря на нее прямо.

— Твой отец… он оказался умнее, чем я думал. Или догадливее. Он не поверил в историю с «анонимным благодетелем» и «учебе на практике». Он нанял частного детектива.

Сердце Вероники упало.

— Он… знает?

— Знает, что ты здесь. Со мной. Знает о долге. Не знает о… наших условиях. Детектив выяснил, что долг погашен мной. И что ты живешь в моем доме. Отец подал заявление в полицию. О похищении. О принуждении к браку.

Вероника села, не чувствуя под собой ног. Ее отец… ее тихий,