Носитель: Цена знания - Иван Несветов

говорила, что согласна. Пусть Варн. Но не сегодня. И не завтра. Сначала надо понять. Нельзя действовать без плана. Понаблюдаем.

Он кивнул.

Девушка не улыбнулась в ответ. Но руку убрала.

Они прошли около часа по ржавым коридорам, прежде чем наткнулись на развилку. Элиза выбрала левый отвод — по наитию, без карт, без меток. Райан шёл следом, сжимая «Глушитель» и чувствуя, как металл под пальцами едва заметно вибрирует.

Соул не понимал, откуда вибрация. В трубах не было давления. Насосы молчали.

— Стой, — сказал он.

Элиза обернулась. Райан поднял жезл, прислушиваясь к себе. Внутри, в груди, что-то пульсировало. Не боль — толчки. Как второе сердце, которое молчало несколько дней и вдруг решило напомнить о себе.

— Что там? — она напряглась.

— Архив, — ответил он. — Он... просыпается. Сквозь «Глушитель». Я чувствую.

Она шагнула к нему.

— Сильно? Можешь держать под контролем?

— Не знаю. Он не говорит толком. Просто... давит. Предупреждает.

— О чём?

Райан закрыл глаза. Вибрация усилилась, поднимаясь от груди к горлу. Он не слышал слов, но знал — так же, как знает своё имя. Архив не просил разрешения. Он говорил: «Опасность близко. Готовься».

— Хранители, — сказал Райан. — Они здесь.

Дрейк стоял в центре своего лагеря, глядя на карту сектора. «Стигмат» на поясе издавал низкий, прерывистый звук — не сигнал, а помеху. Кто-то или что-то глушило отклик. Но Дрейк знал: они здесь. Он чуял их, как охотничья собака чует загнанного зверя.

— Полковник, — боец в чёрном доспехе вышел вперёд. — Группы зачистки докладывают: следы ведут к старой насосной станции. Далее теряются.

— Не теряются, — поправил Дрейк. — Кончаются. Они там. В радиусе полукилометра.

— Прикажете стягивать силы?

Дрейк посмотрел на свои пальцы, сжимающие планшет. Двадцать бойцов внизу. Десять на поверхности. Артиллерия? Не нужно. Он не собирался устраивать здесь войну. Он хотел войти тихо, взять Соула живым и вытащить наверх, прежде чем Варн сунет свой нос.

— Беру пять человек. Остальные держат периметр. Никого не выпускать.

— Полковник, но если Соул сможет...

— Стигмат справится, — перебил Дрейк. — Устройство настроено на подавление. Его сигнал блокирует любые импульсы. Без артефакта Соул превратится в обычного клерка, каким и должен быть. Без фокусов.

Он похлопал по футляру на поясе.

— Мы войдём и выйдем за десять минут. Этого хватит, чтобы вся история закончилась здесь.

Боец хотел сказать что-то ещё, но передумал. Дрейк был в том состоянии, когда возражения воспринимались как предательство. Он кивнул и отошёл, отдавать приказы.

Впрочем, самолюбие — плохой советчик.

Варн стоял у двери своего экипажа, глядя на глухую стену склада, за которой начиналась зона оцепления. Командир — грузный мужчина с нашивками Ордена — преградил ему путь ещё час назад. И не собирался пропускать.

— Повторяю, следователь: сектор закрыт по приказу полковника Дрейка. Ваши полномочия здесь не действуют.

— Мои полномочия действуют везде, где есть подозрение в нарушении закона, — Варн не повышал голос. Он вообще никогда не повышал голос. От этого его слова звучали ещё тяжелее.

— Полковник действует в рамках протокола.

— Протокол не предусматривает превращение городских коллекторов в поле боя. Если там начнётся сражение, пострадают гражданские кварталы.

Командир пожал плечами. Ему было плевать.

— Я буду ждать, — сказал Варн. — Но ты ответишь, если этот протокол выйдет из-под контроля.

Он отошёл к карете, не сводя глаз с глухой стены. Ленц, стоявший рядом, нервно теребил ремешок планшета.

— Господин следователь, может быть, вызвать подкрепление?

— Нет, Ленц. Магистериум дал нам ровно столько людей, сколько нужно для оформления документов. А Дрейк владеет ресурсом Ордена. Разница колоссальная.

— И что мы будем делать?

Варн не ответил. Он смотрел на стену и ждал. Ждал того момента, когда что-то пойдёт не так. Потому что что-то обязательно пойдёт не так. Он чувствовал это кожей.

Райан отдал «Глушитель» Элизе за минуту до того, как из темноты выступили первые фигуры.

Он не знал, почему это сделал. Архив не приказывал. Не подсказывал. Просто внутри, в груди, что-то щёлкнуло. Как переключатель. Он понял: если он сейчас не отдаст жезл, Архив включится сам. И тогда будет хуже.

— Держи, — сказал он, вкладывая металл в её ладонь.

Элиза посмотрела на него, потом на жезл. Не спросила «зачем». Кивнула.

— Только не умирай, Соул.

Не успела она отойти на несколько шагов, как свет фонарей ударил в глаза.

— Стоять!

Дрейк вышел из мрака, как привидение. За ним — пять бойцов. Доспехи блестели, оружие смотрело в грудь. Полковник улыбался — хищно, по-волчьи.

— Райан Соул. Наконец-то. Я уж думал, ты растворился в этой вонючей жиже навсегда.

Райан не ответил. Он смотрел на «Стигмат» на поясе у Дрейка. Устройство пульсировало синим, и от этой пульсации у него ныли зубы.

— Не хочешь говорить? — Дрейк сделал шаг вперёд. — Не страшно. Мне нужно не твоё красноречие. Мне нужно твоё тело. Вернее, то, что внутри него, не пойми превратно.

— Иди в задницу, — сказала Элиза из темноты.

Дрейк даже не повернул голову.

— Тебя никто не спрашивал, рыжая. Жди своей очереди. А будешь много болтать — язык отрежу.

Он поднял руку. Бойцы замерли.

— Соул, ты умный парень. Не глупи. Стигмат подавит любые твои фокусы. Ты сейчас просто человек. Слабый, больной, в шаге от смерти. Сдайся — и я обещаю найти достойное решение.

— Врёшь, — выдохнул Райан.

— Возможно, — согласился Дрейк. — Но проверять всё равно поздно.

Он активировал «Стигмат».

Удар был не физическим. Это была волна, которую нельзя увидеть или услышать. Она прошла сквозь Райана, и он почувствовал, как внутри него что-то сжимается, пытаясь вжаться в позвоночник, спрятаться, умереть.

Архив молчал.

Дрейк улыбнулся шире и достал пистолет.

— Видишь? Никаких чудес. Просто клерк, который слишком много о себе возомнил.

Он взвёл курок.

— Но без чудес ты мне не нужен. Ты нужен Совету, это правда. Но видишь ли, в