Это ты мне? Как писать захватывающие диалоги для кино и сцены - Линда Сегер

считать диалог разговором двух человек, которые обмениваются фразами. Один говорит: «Это ты мне?» — и другой отвечает: «Да, тебе, и вот что я хочу сказать».

Однако диалог можно мыслить и как действия и реакции на них, выражающиеся в звуках. Если вы велите своей собаке принести вам газету и собака реагирует «гав, гав» в знак согласия, вы же не разговариваете друг с другом, — но вот они, два индивида, один из которых отвечает другому, хотя и не на том же языке. Если собака приносит вам газету, как вы и просили, вы знаете — коммуникация состоялась.

Иногда писатели ограничивают себя, понимая диалог слишком буквально, как четкую вербальную коммуникацию. Однако мы отвечаем не только словами, но и звуками. Если вы слишком громко разговариваете в библиотеке, библиотекарша Мариэн из «Музыканта» (The Musical Man) говорит вам: «Тсс!»

На вопрос, понравился ли вам ужин, вы можете ответить: «Мм...» Собираясь с мыслями, вы протянете: «Э-э-э...» Вы косноязычный участник ток-шоу? Тогда каждым третьим вашим словом будет «ну...»

Если вы плохо слышите, то, наверное, часто отвечаете на вопросы: «Что?» На шутку люди отвечают смехом. Несогласие с чужими словами можно выразить саркастическим «ха!» или фырканьем.

Подойдя к стойке в отеле, за которой никого нет, вы позвоните в звонок, чтобы привлечь внимание портье. Если звонка нет, а сотрудник зачитался журналом People, вы покашляете, что представляет собой особую форму диалога, если мыслить диалог как звуковой раздражитель и реакцию на него, — особенно если портье бросает чтиво и подбегает к вам.

Мамушка из «Унесенных ветром» произносит: «Уф». Вот она зовет Скарлетт.

МАМУШКА

Идите сюда! Сюда! Уф, уф, уф!

В фильме «Дети тишины» (Children of a Lesser God) Сара издает жуткий звук. Это первый звук, который мы от нее слышим, и в нем выражается ее отчаяние. В сценарии этот звук включен в описание, а не в диалог:

Сара разражается речью, она вырывается из ее горла как вой дикаря, мучительный и пугающий.

Этот необходимый звук был найден в совместной работе режиссера и актрисы.

Главный герой фильма «Сёгун» (Shogun) не знает языка других персонажей, тем не менее между ними происходит коммуникация. Понятие коммуникации шире понятия языка. Мы понимаем, что люди хотят выразить и испытывают, благодаря звукам и жестам, выходящим за рамки самого богатого словарного запаса. Диалог не сводится к словам, он есть нечто намного большее.

Знаменитая фраза «shave and a haircut — two bits»[17] превратилась в своего рода беседу посредством выстукивания ритма: один отбивает «там-па-ра-там-там», а второй в ответ — «пам-пам!» Она свидетельствует о дружелюбном общении.

Мы учимся понимать подобные отклики. Когда родитель отвечает на плач младенца тем, что кормит его или укладывает спать, это разновидность диалога. Когда родитель отвечает: «Бегу-бегу, зайка!» — это коммуникативный обмен — призыв и ответ на него.

Трансформация через звучание

Фильм «Последнее воскресение» (The Last Station) посвящен заключительному периоду жизни Льва Толстого. У него сложные отношения с женой Софьей, склонной к манипуляциям и временами невыносимой. Тем не менее за этими проявлениями скрывается глубокое чувство любви, преданности и привязанности. Но как это показать?

В фильме по сценарию Майкла Хоффмана Софья неожиданно покидает гостей и устремляется в свою спальню. Лежащая в постели, она выглядит «восхитительно в свете свечей». Лев входит и останавливается в дверях. В этой сцене их отношения развиваются от раздражения к началу принятия друг друга, что отчасти достигается использованием звуков, а не слов.

С лукавой улыбкой Софья «перекатывается в постели в сторону Льва, так что становится ясно, что под покрывалом она лежит обнаженная».

ТОЛСТОЙ

Нехорошо, знаешь ли. Ты всех перепугала.

СОФЬЯ

Вот как? Не верю. Я твоя пичужка. Ты же знаешь, какие я издаю звуки.

ТОЛСТОЙ

Это было что-то вроде любовного призыва?

СОФЬЯ

Они вернули тебя ко мне.

ТОЛСТОЙ

Зачем? Зачем? Зачем ты это делаешь? Мы живем в деревне, а ты упорно пытаешься превратить наш дом в оперный театр. Почему бы иногда не утихомириваться хоть немного?

Софья смеется.

СОФЬЯ

Посмотри на меня. Такая уж я. Вот на ком ты женился. Мы немолоды, может быть даже стары, но я по-прежнему твоя курочка.

Пауза.

СОФЬЯ

А ты по-прежнему мой петух. Давай покукарекаем.

Пауза, затем из самого его нутра вырывается оглушительный хохот. Он вертит шеей, вскидывает голову, кукарекает по-петушиному.

Он подбегает к ней, обхватывает ее, целует ее. В его руках она легкомысленная девчонка. Он разрывает объятие и начинает расхаживать по комнате.

СОФЬЯ

Я хочу, чтобы тебе захотелось петь.

Он снова заключает ее в объятия, начинает целовать ее в шею.

СОФЬЯ

Ты любишь меня?

ТОЛСТОЙ

Люблю.

СОФЬЯ

Я хочу, чтобы ты любил меня.

Он перестает ее целовать, смотрит ей в глаза. Затем снова громко кукарекает. Смеясь, они снова кидаются в объятия друг друга.

Обратите внимание на звуки в этой сцене. Лев кукарекает как петух, в фильме она отвечает ему, кудахча, словно курица. Она распахивает перед ним свои объятия, и они прижимаются друг к другу и целуются.

Заметьте, как диалог увязывается с этими звуками одним лишь выбором слов — «любовный призыв» и «ты же знаешь, какие я издаю звуки». Таким образом, диалог затягивает зрителей в звуковое содержание этой сцены и показывает, как звук определяет отношения героев. Также обратите внимание, именно через это забавное общение петуха и курочки их отношения движутся к любви.

Очевидно, что какое-то время обмен звуками был частью их жизни. Так она умиротворяет его и побуждает преодолеть кризис и вернуться к любви. Он же откликается на ее призыв, поскольку рад преодолеть этот кризис.

Диалог может выразить гармонию

Музыканты используют слова в сочетании с музыкой, как диалог в песнях, где исполнители поют, то обращаясь друг к другу, то вместе, то снова по очереди. Бывает, что один участник этого диалога берет высокую ноту, а другой созвучно подпевает, демонстрируя, что они находятся «в гармонии».

Когда один персонаж включает радио и оба начинают подпевать звучащей песне, это может быть демонстрацией того, насколько они подходят друг другу. Песню можно использовать как средство трансформации, показав, как меняются и развиваются их отношения: вот они оба подпевают в унисон или даже на два голоса в