Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина

спиною,

Все стеною – а я иду.

Я же с козами и гусями

Живу в лесу.

Догадайтесь, ребята, сами,

Что я несу

В моей тонко плетеной корзине –

Цветы, грибы.

Мое сердце там, в середине,

Урок судьбы.

Всяко, всяко со мной бывало.

Во лбу огонь.

Но поправь же мне одеяло,

А свет не тронь.

6 января

«Во всякой маленькой гостинице…»

Во всякой маленькой гостинице –

Свои секреты под замком.

Там я бывала именинницей,

Не думающей ни о ком.

Там для свидания небыстрого

Среди напитков и плодов –

Жизнь загоралась так неистово,

Что все сжигала без следов.

Зачем мужчине полагается

Ворваться чуть ли не в окно.

Затем что буря надвигается,

Да и на улице темно.

И вот пробежка коридорная,

Неотличима от кулис.

И вся гостиница – гримерная,

Где двое тесно обнялись.

Что было бы, не будь в Варшаве я

Остервенело молода

И не купаясь, как Вирсавия,

В свободе посреди пруда.

Во всякой маленькой гостинице –

Свои секреты и замки.

Там я бывала именинницей

На расстоянии руки.

7 января

«Открыла большую бутылку лалика…»

Открыла большую бутылку лалика.

О, сколь моя жизнь все еще многолика.

Большая бутылка отличных духов –

Ну просто копилка приличных стихов.

Но жизнь не кругла и не прямоугольник.

Расправив крыла, я готовлю рассольник.

Где почки говяжьи – супешник варю.

И бабкин рецепт я вот-вот повторю.

Короче, сварила. Не на автомате.

Забывши почти что о том аромате,

Что утром прическу мою пропитал

…А вдруг первых строк кто-то не прочитал…

Вот вечер приходит. Лалик затухает.

Он в челке под вечер уж не полыхает.

Рассольник без боя его победил

И почечный запах в дому учредил…

Все пахнет рассольником – руки, и ноги,

И фрукты, что я закупила в дороге.

Привязчивый запах, такой нутряной,

Плывет по квартире, сражаясь со мной.

И вот размышляю: мой суп с потрохами

Неужто готов состязаться с духами…

Но, видимо, может. На всяк аромат

Найдется другой. Как в любви – компромат.

8 января

«О чем прошу – всего лишь…»

О чем прошу – всего лишь

Не думай обо мне.

Я наших встреч давно не назначаю.

Но если ты позволишь –

Я прихожу во сне

К тому, о ком я целый год скучаю.

За этот календарный

Неповторимый год

То, как свеча, горю, то грустно таю.

Усни, неблагодарный.

Пускай произойдет

Свидание во сне, я так считаю.

Заснежило дорогу,

Засыпало дома.

Но два окна горят на грани мрака.

Усни скорей, ей-богу.

И я приду сама.

Ну разве что со мной моя собака.

10 января

«Благодарю тебя, минута…»

Благодарю тебя, минута,

Когда на сердце стихнет смута.

Когда умолкнут голоса,

Хотя бы и на полчаса.

Благодарю тебя, секунда,

Хоть и отмеренная скудно,

Когда как будто скрипнет дверь

И тихой сапой – верь не верь –

Войдет невидимое. Боже,

Тебе мое спасибо тоже.

Вот этот, этот самый миг,

Который вдруг меня настиг,

Вот прямо тут, на полдороге.

Я не умею подороже

Продать пустой забавный стих.

Но хоть бы мой-то – не затих.

13 января

«Бывало, бывало…»

Бывало, бывало

Отчаянья больше.

Но я запевала

Тихонечко: Боже,

Позволь мне успеть

Среди нотных значков

Негромко допеть

Под сиянье очков.

Тревога средь дня

Так и ходит кругами

И держит меня

Костяными руками.

И вроде бы вьется

Вблизи воронье.

Однако смеется

Сердечко мое.

Бывало, бывало –

Досаду, обиду

Не вынести больше,

Ужасные с виду.

И плачу, и плачу,

И плачу, и бьюсь.

И прячу лицо.

И над всеми смеюсь.

13 января

«Что там светится такое…»

Что там светится такое

В нашей жизни каменной…

Полежи, кольцо-тихоня,

Ты в шкатулке маминой.

Наберись немного счастья,

Хоть кому-то нужного,

От браслета, от запястья,

От колье жемчужного.

Поночуй, кольцо, разок

Ты не на скамеечке,

А где тонкий образок

Бабкиной камеечки.

За ночь, что ли, надышись

Приторной лавандою.

Каменная наша жизнь

Со слезой кровавою.

Отдохни на этот раз

Маленькую толику

От моих упрямых глаз

И от пальцев тоненьких.

14 января

«Сбросишь, зима, ты свое пальтецо…»

Под метель – перевела Шарля Орлеанского, XIV век.

Сбросишь, зима, ты свое пальтецо,

Ветром подбитое, брызги в лицо.

В яркой рубахе, с плетеным венком,

Ходит весна среди нас босиком.

Нет палисадника без соловья.

Без головастика нету ручья.

Ветром подбитое – прочь пальтецо.

Утром умытое, стынет лицо.

Речка, ручей или маленький пруд

Блещут, как в тонком кольце изумруд.

Все это вместе играет, горит,

Пышными красками нам говорит:

Дожили, скинули мы пальтецо.

Минули ветер и брызги в лицо.

Жалко, не видел весны между льдин –