Жертва по призванию - Галина Кор

— Куда спешишь? — спрашивает он, чуть прищурившись, защищая глаза от утреннего зимнего солнца, которое светит прямо ему в лицо.

— У меня первая лекция… в главном корпусе, через пять минут уже начало. — Делаю первый шаг, чтобы уйти.

— Эй, так и сбежишь? — хватает меня за руку. Что сегодня со всеми? Почему они решили, что мне нравится, когда меня удерживают?

— Так и сбегу, — бросаю через плечо, стараясь аккуратно освободить руку от его захвата.

— Может дашь свой номер телефона? Встретимся после пар… — он приятный парень, на вид, улыбчивый, но…

— Нет, прости, я… уже… — бормочу, чувствуя, как язык буквально прилипает к нёбу. Слова "Не свободна" застревают где-то глубоко внутри, и я не могу их произнести.

— У тебя есть парень? — приходит на помощь, подсказывая.

Я лишь киваю, быстро разворачиваюсь и устремляюсь вперёд, словно пытаюсь сбежать от вопроса, который всё ещё висит в воздухе. Холодный ветер обжигает лицо, а мысли стремительно сменяют друг друга, не давая остановиться.

У меня есть больше, чем просто парень… У меня есть якорь, который удерживает и топит…

Глава 33. Буря

Настроение у меня было превосходным. Я вышла из института воодушевлённая, и мир снова заиграл красками. Они ещё не стали такими яркими, как мне хотелось бы, но уже не были монотонными, словно серые будни, окрашенные Игорем. Даже гневный и скорбный вид Павла, который всю дорогу до квартиры бросал на меня косые взгляды, не мог омрачить моего настроения.

— Давай заедем в книжный, — предлагаю, когда мы остановились на светофоре. — Он как раз по пути.

— Зачем? — бросает сквозь зубы, его раздражение буквально витает в воздухе.

— Мне надо, — отвечаю тем же тоном, а потом вдруг улыбаюсь, словно пошутила.

Видно, что он против, но всё же останавливается.

В книжном я задержалась ненадолго — всегда проще, когда точно знаешь, что тебе нужно.

Уже в начале пятого я была дома. Переодевшись в теплый домашний махровый костюм, направляюсь на кухню. Хорошее настроение тут же пробудило аппетит.

Включаю на телевизоре турецкий сериал, и не вникая в их страсти, принимаюсь за готовку.

Буквально через сорок минут входная дверь распахивается, и в квартиру влетает Игорь. Я делаю вид, что не слышу, специально увеличивая громкость телевизора.

Он, как фурия, стремительно оказывается на кухне, даже не удосужившись снять пальто в прихожей. Я поворачиваюсь к нему. Какой-то он… странный… всклокоченный, запыхавшийся… Неужели бежал? Смотрит на меня волком, будто я совершила что-то невероятное, немыслимо ужасное.

— Что? — задаю вопрос, полный непонимания. И машинально облизываю ложку, пробуя соус на вкус.

— Ничего, — злобно шипит и выбегает из кухни.

— Ну ничего, так ничего… — Пожимаю плечами и продолжаю готовить. Но внутри уже просыпается и начинает грызть моя старая знакомая — тревога. Она чует, что дело явно пахнет жареным, и назревает что-то грандиозное. В воздухе запахло грозой. Надвигается штормовой фронт.

Мне понадобилось ещё минут двадцать, чтобы закончить готовку. Я мою руки, грязную посуду и отправляюсь на поиски… сожителя.

Заглядываю в гостиную. Он сидит в кресле. В пальто. Совсем, что ли?

— Есть будешь? — задаю привычный вопрос, ожидая услышать столь же привычный ответ.

— И давно ты его знаешь? — сверкает исподлобья глазами.

Оу, вот и вернулся Игорь «версии 1.0» первых дней нашего знакомства. Все-таки назревает скандал… печально, что я его участница. Видно, дома ему вытрепали нервы, так он пришел на мне вымещать злость.

— Кого, его? — надо хотя бы выяснить причину скандала.

— Того пацана, который утром хватал тебя за руки, — ответ звучит резко и обвиняюще.

Я сдвигаю брови, стараясь сосредоточиться и понять причинно-следственную связь.

— В первый раз видела… А что?

— Вот больше и не увидишь, — отвечает, поднимаясь и наконец-то снимая верхнюю одежду. Жарко, наверное, стало. Или давление подскочило. Всё-таки возраст...

Ситуацию можно было бы спустить на тормозах, но мой взгляд невольно цепляется за его стёртые костяшки.

— Это что такое? — хватаю его за руку.

— Пусть знает, как чужих женщин трогать, — ответ звучит холодно, резко, с непонятным для меня упреком и скрытой претензией.

— Ты ненормальный? Ты его что, избил?! — хватаюсь руками за голову.

— И чего ты так убиваешься, если вы не знакомы? — прищуривает глаза, пытаясь раскусить меня.

Нет, он просто издевается! Я в шоке, в диком ужасе. Как? Как такое возможно?

— Игорь, ты сошел с ума? — вырывается из моего рта. — Нет-нет… — машу указательным пальцем перед его носом, — вы просто семейка чокнутых! — И тут меня понесло. Все, что скопилось у меня за эти недели, выплевываю ему прямо в лицо. — Да как же меня это достало!

Кричу… аж слюна в разные стороны. Сначала Игорь, ошеломлённый моим диким криком, стоит в шоке. Но как только я начинаю переходить на личности, он сжимает челюсти так крепко, что зубы начинают скрипеть.

И как только я произношу:

— Я ненавижу тебя, — вкладывая в эти слова всю бурю негативных эмоций, мне тут же прилетает звонкая, обжигающая пощёчина. Отрезвляет мгновенно... Кровавая пелена ненависти спадает с глаз, оставляя лишь боль и опустошение.

Я хватаюсь за щеку и смотрю на Игоря так, словно не верю в его поступок. Слёзы накатывают на глаза и тут же струйками бегут по щекам.

А он, будто сам не верит, что ударил меня. Растерянный, испуганный... Дрожащей рукой проводит по лбу, явно пытаясь сообразить, что делать дальше. То ли он не привык бить женщин, в чем я сомневаюсь, или реально испытывает ко мне что-то, раз не ожидал от себя такого…

Касается моей руки, стараясь убрать ее от щеки и посмотреть на результат своей «работы».

— Не трогай, — рычу на него, — не хочу!

— Постой-постой, надо… приложить что-то холодное, — он не слушает меня. Не слышит. Он не понимает, что я ничего от него не хочу. Просто, чтобы исчез, убрался из моей жизни.

Игорь вылетает из гостиной и мчится на кухню к холодильнику. А я, недолго думая, бегу в прихожую, хватаю куртку и наскоро обуваю короткие угги. Рывком открываю дверь и выбегаю на лестничную площадку. Бросаю взгляд на лифт — ждать некогда, к тому же он занят, кто-то едет с первого этажа наверх. Я устремляюсь к лестнице и, перепрыгивая через несколько ступенек, мчусь вниз, чувствуя, как сердце громко стучит в груди.

— Яна! — крик Игоря разносится по лестничной клетке, отдаваясь эхом. Меня охватывает дикий, парализующий ужас. Но он не заставляет остановиться — наоборот, подталкивает бежать дальше и еще быстрее.

Я распахиваю подъездную дверь и оказываюсь на улице. Ледяной