Жертва по призванию - Галина Кор

Иду на кухню, пить кофе.

Ставлю на плиту чайник. Открываю холодильник, чтобы достать пачку масла и сыр.

Щелчок. Словно кто-то провернул ключ в замочной скважине входной двери. Этот звук стал отзываться мгновенным напряжением во всем теле, словно мир на мгновение замирает. Мысль о том, что Игорь вернулся, проникла в сознание, вызывая леденящий ужас.

А как же МОЕ время? Оно мне нужно, чтобы настроить свой организм на «переваривание» его присутствия.

Встречать не иду, продолжаю заниматься своими делами. Отвернулась от входной двери и режу сыр.

— Привет, — говорит женский голос.

Резко оборачиваюсь и смотрю на хозяйку голоса, стоящую в дверном проеме.

— Здрасьте, — еле получается ответить онемевшим языком. — А как вы сюда попали?

— Сделала слепок. Игорь вчера и позавчера приезжал домой. Только не ночует. А я все ломаю голову, куда он убегает? Нашла! — В отличие от меня, Елизавета выглядит более уверенно. И ее что-то веселит.

Её взгляд скользит по мне — быстрый, оценивающий, потом по комнате. Ухмыляется каким-то своим мыслям и снова переводит взгляд на меня.

— Хорошо тут у вас… — звучит многозначительно.

Молчу. Это явно не тот случай, когда хозяйке надо радоваться, что похвалили ее жилье. Это не моя квартира. И я здесь не хозяйка. Да! И мужчина, которой приходит сюда ночевать, тоже не мой. Все здесь чужое. А я — воровка!

— Давай присядем, — указывает она рукой на стол.

— Да, конечно… — делаю первый шаг с трудом, будто на полу разлили клей, и я прилипла. Присаживаюсь на стул, двигаясь медленно и неуклюже, словно старушка, больная артритом. Сажусь спиной к окну, стараясь держаться уверенно, но не могу отвести взгляда от Елизаветы. Она не торопится сесть напротив. Вместо этого внимательно рассматривает меня, и её взгляд мне абсолютно не нравится. Есть в нём что-то сумасшедшее. Это заставляет мою тревожность вздрагивать от ужаса.

На плите засвистел чайник, закипев. Хочу встать, чтобы выключить, но Елизавета поворачивается к плите и на автомате выключает ее, будто это она реальная хозяйка в этом доме.

Застывает возле плиты с занесенной рукой над горячим чайником.

Что Елизавете мешает схватить его и окатить меня кипятком? Только предел её фантазии.

От этой мысли, вызывающей страх и ужас, волосы на руках становятся дыбом, а лёгкая дрожь пробегает по телу. Ее рука вздрагивает, словно она на миг задумалась, или одумалась. Елизавета переводит взгляд на доску для нарезки, где лежат сыр и нож. Не спеша, она отрезает ломтик сыра, но, вопреки ожиданиям, не кладёт нож обратно на доску. Вместо этого, держа его в руке, наконец садится напротив меня.

Откусывает от сыра и жует:

— Ууу… вкусный. Что за сорт?

— Не знаю, — отвечаю настороженно, — надо посмотреть название на упаковке.

Все бы ничего… я бы с удовольствием продолжила разговор о сырах, только ж угораздило меня взять для нарезки сыра самый большой нож из набора. Вот сейчас она меня им и разделает, как истинный шеф… и крикнуть не успею. А еще я села возле окна… Далеко не убежишь.

— И давно это у вас? — интересуется Елизавета между укусами, поднимая взгляд, полный странного интереса.

— Недели три… точно в днях не скажу, считать надо.

— Ты же встречалась с Вадимом, — жестикулирует, используя нож. Чуть отклоняюсь, боюсь, что дамочка войдет во вкус и размахнется сильнее. — Почему переключилась на моего мужа?

— Так сложились обстоятельства, — уж не знаю, стоит ли с ней обсуждать всю ситуацию целиком.

— А правда у Игоря классный член! — взрывается непонятной радостью.

Я в ответ лишь приподнимаю бровь и громко вздыхаю.

— Эй, давай посекретничаем, — подмигивает, будто мы реальные подружки. Господи, и угораздило же меня влипнуть в эту чокнутую семейку. Они друг друга стоят. Маньяк, психбольная и алкаш-экстремал… я сорвала джекпот!

— Трудно с вами секретничать… когда у вас в руке нож, — набираюсь смелости и говорю.

— Ой! А я и не заметила… прости, схватила на автомате, — отвечает Елизавета с лёгкой улыбкой, бросая нож в раковину. Металл со звоном ударяется о дно, и этот звук, хоть и короткий, отдаётся в ушах, вызывая лёгкое головокружение и тошноту. — Ну так что? Как тебе мой муж? — и улыбка такая… доброжелательная, что я реально задумываюсь о ее психическом состоянии. Она одно сплошное «слишком»… явно переигрывает.

— Мне не нравится ваш муж, мне не нравится эта квартира, мне не нравится такая жизнь, — меня просто прорывает. Хочется хоть ей высказать свою «правду». А потом… будь, что будет.

С ее лица съезжается весь фальшивый налет. Появляется озадаченность.

— Так иди! Выйди из этой квартиры и все! — взрывается Елизавета.

— Он слишком крепко держит, — может быть мои слова ни о чем ей и не говорят, она свободная женщина, сама себе хозяйка… А я… слабая. И мой отец — не бывший начальник полиции, а зэк. Мне некуда пойти. Некому довериться, не у кого просить помощи.

Елизавета задумалась. Куда улетели её мысли, сложно сказать, но сейчас она точно не здесь. Кусая внутреннюю сторону щеки, она выглядит сосредоточенной и немного отрешённой. Её взгляд слегка рассеян, а пальцы легко постукивают по краю стола. Напряженная пауза.

— Не говори, что я приходила. Иначе он опять упрячет меня в клинику, — значит и Елизавета на коротком поводке.

— Иногда мне кажется, что он знает все, — опускаю глаза, боясь давать обещания. — Если не спросит, я не скажу.

— Разумно, — кивает головой. — Мне пора, — поднимается из-за стола. Она переступает через порог, на мгновение задерживается и оборачивается. В её глазах мелькает что-то странное, почти болезненное. — Разве можно ненавидеть больше, чем вмещает это слово? — спрашивает она, будто обращаясь не ко мне, а к чему-то внутри себя.

— Я ненавижу так, как умею.

Не знаю, стоит радоваться или нет, но Игорь сегодня не пришел.

Глава 32. Затишье перед бурей

Щелкаю бездумно пультом. Никогда не смотрела "Новогодние огоньки", но, видно, пришел и мой черед. Я встречаю праздник одна. А что делать одинокому человеку? Правильно: жрать, пить и щелкать пультом.

В вазе стоит макушка от поломанной пластиковой елки. Я обмотала ее гирляндой и дождиком — вот и весь мой декор. Зато бутылка шампанского, заботливо купленная Игорем, оказалась как раз кстати. Теперь я понимаю, почему его жена начала прикладываться к бутылке... Надо будет, при случае, спросить у нее адрес клиники.

Еще до двенадцати я успеваю осушить бутылку, и меня страшно клонит в сон. Решаю ни в чем себе не отказывать, закрываю глаза и засыпаю прямо на диване в гостиной. Надеюсь,