Срок годности - Коллектив авторов

Лео кинула быстрый взгляд на дверь подвала – действительно, она закрывается снаружи, Вадим технически прав.

– Не надо, – кивнула она. У нее стучали зубы. – Не иди. З-закроем.

– Я тебя ненавижу, – сказал Вадим и, распахнув дверь, начал спускаться по ступенькам в подвал: раз, два, три, четыре, пять, семь, девять.

На счет «десять» Лео метнулась к подвальной двери и заперла ее на засов.

Все. Тут ее отпустило – она оплыла на пол, как пустой кожаный дирижабль, из которого школьные чужие дети выпустили весь воздух. Неужели она в безопасности? Была ли она, впрочем, в небезопасности? Как понять?

Она подползла к дивану, медленно, как невод, забросила себя на его клетчатые берега. Налила себе вина в оба бокала, выпила один из них залпом, стараясь не слышать, что кто-то колотит в подвальную дверь.

– Выпусти! – бубнил Вадим из-за двери. – Выпусти меня немедленно! Я тебя убью, если ты меня не выпустишь!

Лео усмехнулась, взяла второй бокал. Вино как раз успело потеплеть до комнатной температуры и было вполне себе неплохой калифорнийский пино-нуарчик.

Дверь немного шаталась, Вадим продолжал угрожающе бубнить: выпусти, выпусти, только посмей, я тебе ничего не сделаю, клянусь, пальцем не трону, я тебя хоть раз пальцем трогал, выпусти.

Лео посмотрела на свои пальцы. На некоторых были маленькие пузырчатые ожоги от вчерашней кочерги.

Вадим продолжал выть и скрестись в дверь.

Лео допила вино, открыла входную дверь и впрыгнула в угги. Ее обожгло бодрым морозцем – эффект калифорнийского пино-нуарчика мгновенно выветрился, синие тени на снегу стали четче. Она обошла дом по кругу – машины Фила нигде не было. На стоянке была только машина Вадима.

Там, где Фил парковался, снег был тщательно расчищен лопатой – это она с утра поработала.

Был ли там отпечаток шин? Это был важный вопрос, поэтому Лео решила не проверять.

Она вернулась в дом, поднялась в спальню, принесла в один титанический присест – и откуда взялись силы? – все свои ящики с дневниками и вывалила их сверхценное уникальное содержимое на пол гостиной. Взяла с каминной полки жидкость для зажигалки, аккуратно облила дневники, стараясь делать это внимательно и уважительно, не отвлекаясь на отвлекающие крики и шум из подвала, достала из кармана пальто зажигалку, оставшуюся с утреннего ритуала, и, тщательно ею почиркав, как в кино – надо же отдать дань уважения пьяному сценаристу, растратившему в винном угаре все арки, – четким чеканным шажком отпрыгнула от вспыхнувшего, вспухнувшего пламени.

За те десять секунд, пока дым не стал невыносимым, Лео успела нашарить в кармане Вадимовой куртки, почему-то аккуратно повешенной им в прихожей перед всем этим (сам Вадим продолжал методично выбивать дверь), ключи от машины, накинуть пальто и шапку, выйти из дома и аккуратно закрыть дверь.

Она села в машину, завела ее. Посидела немного в тепле, чтобы прогреть двигатель или – что более логично – согреться самой.

Потом немножко отъехала, остановилась, выключила зажигание и обернулась, чтобы посмотреть, что вышло в итоге: дом уже вовсю горел, и можно было отъехать даже дальше, все равно все было бы видно.

Если Фил все-таки не умирал, подумала Лео, из подвала, получается, есть запасной выход – он вышел, сел в машину и уехал домой, где бы ни был его дом.

В таком случае Вадим тоже как-то додумается этот выход найти и выйдет из подвала живой и невредимый – дым всегда идет вверх.

Если все-таки Фил умер и машины его там не было…

Тут Лео поняла, что не знает, как продолжить фразу, поэтому она решила ее не продолжать.

Из леса, привлеченные светом фар и нестерпимым сиянием дома, стали выходить новые, порожденные ею лесные животные: мурзатые пуховые беляки, питающиеся корой горелых деревьев; благородные олени-пеплоеды; лисички-сестрички всех уничтоженных рукописей, лесные сестры по бессмертию; не до конца проспавшаяся медведица-шатунка, грузно беременная белокожими медвежатами, которых лучше всего родить прямо в натужившееся жаром пепелище, чтобы росли крепкими, как космические сосны.

Лео поняла, что как-то прогрызла этот тоннель: можно выбираться.

Она завела машину, чтобы уехать навсегда, посмотрела в зеркало, чтобы запомнить себя в тот момент, когда она уезжает навсегда, включила радио, чтобы запомнить, под какую музыку она уезжала навсегда, – и уехала навсегда.

Алла Горбунова. «Биолюминесценция»

Женщины дошли до речки, что за большой лесной дорогой, в которую упиралась тропинка от их дома. Речка журчала, разливалась, да и Красный ручей как будто стал больше, полноводней, чем раньше. День клонился к вечеру, косое солнце сквозило в пространствах между ветвями елей, подсвечивало кучки нерастаявшего снега, болота-разливы талой ледяной воды.

«Смотри!» – в снегу, в глубине леса Инна нашла кусочек ствола небольшой березы. Внутри он был странного сине-зеленого цвета.

Сегодня утром Инна видела за окном их дома уток и селезней на Красном ручье. У него слишком сильное течение, и птицам приходилось бороться, чтобы их не засосало в трубы, проходящие под дорогой. Потом Инна подняла глаза и увидела в небе рядом с домом несколько летящих уток. Те утки, что видела Инна, на ручье и в небе, – кажется, у них были вот такие же необычные сине-зеленые перья. Раньше в этом поселении таких уток не видели.

«Прелая березовая древесина такая бывает и светится в темноте, – сказала Анна про деревяшку, – раньше из прелых березовых поленьев варили кашу – что-то вроде густого киселя. Наверное, древесина бывает такого цвета, если обсеменена соответствующими микроорганизмами. Роман говорил, что видел здесь сине-зеленую, а в Средней Сибири – фиолетовую и черную труху. Наверное, в прелой древесине может содержаться много люциферина». – «Люциферина?» – удивилась Инна. «Да, это светоизлучающее соединение. Оно вызывает биолюминесценцию». – «Все местные деревья полны люциферином, потому что это лес Люцифера!» – сказала не то в шутку, не то всерьез Инна. «Болотистый лес вблизи Ладоги – это лес Люцифера», – подтвердила Анна.

Женщины вернулись в поселение, взяв с собой этот кусочек березового ствола. Всю ночь был мощный снегопад, и утром за окнами снова оказалась зима, и даже лапы елей снова обсыпало снегом. Но за несколько часов все это растаяло. Надо было пополнить запасы, у женщин был автомобиль, большая проходимая машина, способная преодолевать приличное расстояние по пересеченной местности в любую погоду. Топливо тоже еще оставалось. Нужно было поехать в ближайшее более крупное поселение, пополнить запасы еды и снаряжения. Предупредили охрану и выехали за стену.

По дороге Анна и Инна видели за полями смерч. Инну это очень удивило. «Это территория бывшей Ленобласти, я здесь выросла. Я никогда не видела смерчей в Ленобласти, думала, что здесь их и не