Видимость обманчива и другие пьесы - Томас Бернхард

class="p1">в ста восьмидесяти километрах

от вашего родительского дома

И прежде чем я вообще успел собразить

что произошло его уже не было

рейхсфюрер СС уехал

У меня сразу аппетит пропал

я даже за стол снова не стал садиться

Нет ничего более удручающего

чем остаться одному за столом

который был накрыт на две персоны

Я вышел и совершил прогулку по лагерю

Поразительно свежий воздух был в тот вечер

и ни шума ничего

Словно мои легкие месяцами

свежего воздуха не вдыхали

Я прошелся по всему лагерю потом вокруг

и все раздумывал о своей жизни

Я достиг поворотного момента этой жизни

поворотного

Он приехал вообще без предупреждения

внезапно раскрылась дверь

и он очутился передо мной

с эскортом разумеется

и сказал что хотел бы со мной пообедать

рейхсфюрер СС

Он ехал прямо из штаб-квартиры фюрера

Реша на месте не было

действующий комендант

и нет на месте

ты понимаешь Вера

это был единственный раз

когда он посетил лагерь

и это произвело впечатление

произвело впечатление

Вера встает, подходит к комоду и еще немного приглушает музыку

Рудольф

Дисциплина у нас была высочайшая

мы были образцовым предприятием

нас в любой момент можно было проверять

Вера совсем выключает музыку, берет с комода еще две бутылки и садится

Рудольф

Мы выполняли важное задание

на благо всего немецкого народа

Вы выполняете вашу миссию

на благо всего немецкого народа так он сказал

и при этом не спускал с меня глаз

от такого взгляда не спрячешься

у тебя просто нет выбора

Вера откупоривает бутылку и всем наливает

Рудольф

Историю ведь не переиначишь

Ее можно долгое время очернять

многое можно затушевывать шельмовать

но потом в один прекрасный день

она все равно прорвется

и предстанет во всей своей истинности

когда очернителей шельмователей

и затушевщиков

уже и в помине не будет

Но на это всегда требуются десятилетия

Рудольф распрямляется, протягивает свой бокал, Вера ему наливает

Рудольф

Бесов только бесовской силой изгоняют

(Осушает свой бокал и снова протягивает его Вере)

Вера наливает ему

Рудольф

А стыд кто же тогда не чувствовал стыда

(Внезапно встает и поднимает свой бокал)

Вера тоже встает

Рудольф

(не отрывая глаз от портрета Гиммлера на комоде)

Я поднимаю свой бокал

за этого человека

за эту идею

(Кларе)

А ты

Конечно встать ты не можешь

да это было бы осквернением

торжественного момента

Природа знала

кого оставить истуканом

(Вере)

Давай Вера выпьем за идею

мы пьем за идею

за эту единственную идею

(Осушает свой бокал)

Вера тоже пьет

Рудольф

(с поднятым бокалом)

И я не чувствую стыда

ни малейшего стыда

(Снова садится)

Моя дорогая Вера

Вера тоже садится

Рудольф

Моя милая добрая Вера

моя единственная возлюбленная сестра

нам надо быть вместе

всегда только вместе

неразлучно неразрывно нерасторжимо

Сыграй же что-нибудь

что ты так сидишь

сыграй что-нибудь хорошее сыграй

Вера встает и выходит

Рудольф

Если бы у меня не было Веры

(Кларе)

Ты ведь понимаешь меня

ты все понимаешь

ты совсем не такая плохая как прикидываешься

не настолько ты плоха чтобы не видеть

какая хорошая у меня сестра Вера

Из-за стены слышно, как Вера играет «Лунную сонату» Бетховена

Рудольф

Моя милая сестра Вера

она всегда все понимала

она самая лучшая

благодаря ей мы живы

без нее нас обоих уже не было бы на свете

фить и нету нас

Все веление судьбы

только веление судьбы

Да и ты у нас совсем не самая плохая

своей судьбой ты обязана американцам детка

ты наша жертва бомбежки

ты всегда будешь для нас живым

напоминанием о том

что учинили с нами американцы

Миллионы убитых немцев миллионы

Мюнхен Дрезден Кельн на Рейне

все в руины и пепел

Всем этим ты обязана американцам

(Смотрит в соседнюю комнату)

Американцы разрушили нашу культуру

они не только разрушили наши города

они всю нашу культуру разрушили

но ты этого не понимаешь

это не укладывается в твоей голове

в твоей упрямой левацкой голове

это не укладывается

Но ты конечно пользуешься у нас свободой шута

иначе мы бы тебя давно ликвидировали

Шутовские свободы

у нас все больше людей

пользующихся шутовскими свободами

они могут делать что хотят

никто не принимает их всерьез

потому как если принять их всерьез

их пришлось бы попросту убивать

Но мы тебя не убьем

ты ведь одна такая на свете

к тому же ты в конце концов наша сестра

единоутробная единокровная сестра

от того же отца и от той же матери

что мы с Верой

Милое дитя

благодари бога что она есть

Если бы вдруг ее не стало

но она есть и из нас всех она самая сильная

та что не сдается

я-то сколько раз бы уже сдался

да Вера не дала моя Вера-сестричка

моя любимая Вера-солнышко

Мы-то оба ни в жизнь бы не справились

но у нас хорошая сестра

в самые скверные времена

у нас всегда была хорошая сестра

вот о чем ты должна поразмыслить

вот о чем ты должна помнить

когда просыпаешься

и когда спать ложишься

(Правой рукой указывая на соседнюю комнату)

помнить что мы ей всем обязаны

даже тем что вообще еще живы

Вера прекратила играть и входит в комнату

Рудольф

Как прекрасно ты играла

сразу все стало по-другому

Музыка помогает вынести все

Особенно если мы сами ее себе обеспечиваем

Культурный народ способен сам обеспечить

себя музыкой

иди сюда Вера садись

(Откупоривает бутылку и наливает Вере)

Я сказал Кларе

что нас спасла ты

ты нас спасла

твоя отвага

потому что ты всегда была стойкой

в самые тяжелые времена

когда я в подвале ютился

Вера храбрая девочка моя

(Пьет)

Этого нельзя забывать

(Встает, подходит к оружейному шкафу, открывает его и оборачивается к сестрам)

Вера которая позволила нам

(Достает карабин)

Я всегда был солдатом

и всегда останусь солдатом

за наше правое дело

что бы там ни было и будь что будет

(Наставляя карабин на плафон светильника)

Хоть сейчас мог бы его срезать

запросто мог бы кокнуть

так мне его срезать или кокнуть

скажи Вера срезать или кокнуть

Вера

Но Рудольф

Рудольф

Да конечно же нет

это было бы безумие

кокнуть собственную люстру

(Снова наставляя карабин на светильник)

Но стрелять я умею

не разучился еще

если выстрелю она свалится

прямо на стол

прямехонько на стол

мне только нажать

Вера

Конечно ты не разучился

Рудольф

Солдат стрелять не разучится

стрелять нет

только не стрелять

(Отводит карабин)

Стоит мне только почувствовать его в руках

и я снова солдат

Вера

Солдат конечно солдат

Рудольф

Солдат никогда не умирает в душе солдата

(Возвращается к оружейному шкафу и убирает карабин на место)

Ты его спрятала для меня

ты его спасла

И этим тоже я обязан тебе Вера

Они все свое оружие сдали

или повыбрасывали

А ты мой карабин для меня сохранила

Ах как мне охота в окошко пальнуть

(Оборачиваясь к сестрам)

да жалко нельзя

пока нельзя

пока нельзя детка

(Возвращается к столу и садится)

Я знаю пару-тройку типчиков

которых бы я с удовольствием кокнул

Вера

(кладет телячий медальон ему на тарелку)

Тебе надо поесть

ты только пьешь и ничего не ешь

столько пьешь и ничего не ешь

Рудольф

Так без привычки

отвык уже

Если я пью только раз в году

всегда только седьмого октября

на день рождения Гиммлера

ясное дело что я напиваюсь

только это ведь все равно

абсолютно все равно

(Кларе)

Ну Клара что ты скажешь

что ты скажешь о своем братце

я все еще прежний

и способен на все

я все еще прежний

(Берет бокал и пьет)

«Меттерних» не так ли Вера «Меттерних»

это его мы в лагере пили

уж за этим-то я всегда первым делом следил

чтобы