Пьесы и тексты. Том 2 - Михаил Юрьевич Угаров

АЛЕКСЕЙ. Значит…

ДОУ. Только не называй меня по имени, я – Джон Доу, неизвестный истец.

АЛЕКСЕЙ. Значит…

ДОУ. Ты еще слова знаешь, кроме «значит»?

АЛЕКСЕЙ. Я пойду.

АЛЕКСЕЙ двинулся к двери, но вдруг остановился, вытянул руки вперед.

Знаешь что… Доведи меня вон до той двери, а то я, пожалуй, промахнусь, ударюсь об косяк, и все сначала…

ДОУ, нежно взяв за плечи АЛЕКСЕЯ, подводит его к двери.

Спасибо, брат.

ДОУ. Куда же нынче?

АЛЕКСЕЙ. Я иду на войну.

ДОУ (смеется). Куда тебе?! Ты еле на ногах стоишь. Брось, отдохни, кому ты там такой нужен?

АЛЕКСЕЙ. Война всегда. Значит, буду нужен.

ДОУ. Не надо было тебе уходить с нее, не пришлось бы возвращаться. Туда-сюда ходить – ноги не казенные…

АЛЕКСЕЙ. Я иду на войну.

ДОУ. А мне надоела война. Никто даже не помнит, отчего она началась.

АЛЕКСЕЙ (на пороге). Все ищут и не находят причину, по которой началась война. Бесполезное занятие! Война началась не по какой-то одной причине, война началась по всем причинам сразу.

АЛЕКСЕЙ уходит.

ДОУ остается один.

ДОУ. Я закончил свои дела.

Пришел ли мир к завершению? Говорят, что еще нет. Только мне до этого нет уже никакого дела. Я закончил свои дела.

ДОУ пошатнулся, слегка потерял равновесие, но на ногах устоял.

…как бы ни был я в жизни счастлив… Пишется не или ни? Не был или ни был?..

И снова его повело вбок, и снова он удержался на ногах.

ДОУ. я сказать ты

хотеть

не знать

но ненавидеть

что не думать

рассуждать нет

продвигаться наперед

нет оглядываться

стороны все

выполнить мало-плохо

свой цель

маленький шаг

но наперед

куда – туда

двигать-ся

или – ться

то, либо, нибудь, кое…

ДОУ опускается на пол.

Сцена двадцать вторая

Предутренний туман.

ПЕТР и ПАВЕЛ на поле.

ПЕТР. С неба капеж.

ПАВЕЛ. Слабый. Но поле мокрое.

Оба подставляют ладони к небу.

ПЕТР. Спасибо, что не сильный.

ПАВЕЛ. Сильный капеж называется – дождь.

ПЕТР. Зачем ты стог сена в конце поля поставил?

ПАВЕЛ. Если тормоза слабые или сцепление не пошло – стог сена всегда поможет, проверено не раз.

ПЕТР. Сцепление плохое, потому что ты стыки слишком гладко закатал битумом.

ПАВЕЛ. Шел бы ты лучше костер разжигать!

ПЕТР. Сынок! Так он горит уже давно.

ПАВЕЛ. А что-то не видно, сынок!

ПЕТР. Так он же в яме! Понятное дело, что ты его не видишь. А с воздуха он очень хорошо виден.

ПАВЕЛ поворачивается вокруг себя, осматривает поле.

ПАВЕЛ. Туман по полю ползет?

ПЕТР. Это я. Газодымнозащитный слой в целях маскировки.

ПАВЕЛ. Зря стараешься. Восходящие потоки воздуха. Туман уйдет вверх, и вся твоя работа насмарку.

ПЕТР. Иди лучше факел разожги.

ПАВЕЛ. Успею. Как он выйдет, так пойду жечь.

ПЕТР. А когда он выйдет?

ПАВЕЛ. Ильшат и Фарух сказали, свистнут.

ПЕТР садится на траву.

И ПАВЕЛ садится.

ПЕТР из вещмешка достает бутылку.

ПЕТР. Ты как? Через двое суток на третьи или как?

ПАВЕЛ. По-разному. Кидают со смены на смену…

ПЕТР. Та же херня. Поле по своему режиму живет. Будешь?

ПАВЕЛ. Неужели нет?

Выпивают.

ПЕТР. Джек Дэниелс, ептыть.

ПАВЕЛ. В поселке такого не пьют, не знают. Им сказали, что он еще не изобретен.

ПЕТР. Этот перчик, Джек Дэниелс, разбогател на этом пойле, а потом пошел к себе в контору и хотел открыть сейф, чтобы еще денег взять. Все цифры набрал, а одну забыл. Рассердился и пнул ногой по сейфу. Что ты думаешь? Перелом большого пальца ноги – заражение крови – смерть!

ПАВЕЛ. Вот тебе и богатство! Никогда не знаешь, где тебя дефект поджидает.

ПЕТР. Дефект бывает малозначительный, значительный и критический. А бывает предельное состояние…

ПАВЕЛ. Э, хорош пьянеть! Нам еще работать.

ПЕТР. Предельное состояние ставит все под угрозу. Эксплуатация практически невозможна.

ПАВЕЛ. Ты давай центрируйся!

ПЕТР. А чего?

ПАВЕЛ. А то! Центровка у тебя левая пошла.

Пауза. ПЕТР и ПАВЕЛ смотрят в небо.

ПЕТР. Смотри, венцы вокруг луны как близко прилегли к луне. Значит, ясная погода скоро сменится ненастной.

ПАВЕЛ. Смотри, сильное мерцание звезд – к морозцу.

Издалека слышен пронзительный свист.

ПЕТР. Фарух и Ильшат сигналят. Значит, сам сюда идет.

Сцена двадцать третья

На поле выходит АЛЕКСЕЙ.

На плече у него полевая сумка, к ней привешены шлем и очки.

Он садится на землю и аккуратно расстилает портянки. Надевает сапоги.

Рядом с ним сидят ПЕТР и ПАВЕЛ.

АЛЕКСЕЙ. Время!

Смотрит на командирские часы, недовольно стучит по ним пальцем.

ПЕТР. Газодымзащита поля есть.

ПАВЕЛ. Как факел впереди увидишь, иди прямо на него!

ПЕТР. Высоко не заходи!

ПАВЕЛ. Не выше трех!

ПЕТР. А то сам знаешь, что будет.

АЛЕКСЕЙ. Ничего не будет! Только легкая боль в ушах. Сами собой будут закрываться глаза, но с этим можно бороться. Все покажется странным вокруг, этого не надо бояться, потому что все вокруг – странное. Главное – не уходить совсем высоко, а то кровь внутри вспенится, разорвет легкие, и изо рта будет хлестать кровавая пена.

ПЕТР и ПАВЕЛ из суеверия сплевывают в разные стороны.

ПЕТР (бьет Алексея по коленке). Все будет хорошо, командир!

ПАВЕЛ (бьет Алексея по спине). Не в первый же раз!

ПЕТР (бьет Алексея по коленке). Через два часа ты будешь под Херсоном.

АЛЕКСЕЙ. Я не боюсь! Я все умею, все могу!

Я умею одним движение разрывать рот руками.

Я умею выдавливать глаза двумя большими пальцами.

Я умею вынуть у человека язык наружу до самого корня, и он умрет, задохнувшись.

Я умею надавливать косточки за ушами так, что пальцы проваливаются вовнутрь.

(Смеется.) Я боюсь целовать женщину подмышку, потому что вдруг она поймет, что я не умею этого делать.

Парни натянуто улыбаются, им неудобно за АЛЕКСЕЯ.

ПЕТР (бьет Алексея по спине). Все будет хорошо, командир!

ПАВЕЛ (бьет Алексея по коленке). Не в первый же раз! (Быстрее хочет сменить тему.) Если будет ровно утоптанная земля, то, значит, там прошла пехота. А если следы от колес, то – обоз. Если следы шире и глубже, значит, прошла артиллерия.

ПЕТР. Если налетят с воздуха, то помни одно: маскировка тенью. Встал под дерево, лег под стог сена, и тебя нет.

ПАВЕЛ. Если придется плыть, то сначала сними сапоги, обмотай голенища два раза вдруг ремня на поясе, чтобы вода не попала внутрь. Потом выверни карманы, чтобы не мешали плыть, расстегни все пуговицы на рукавах, развяжи тесемки на подштанниках. Если берег высокий и крутой, то сползай в воду ногами вперед, лицом вверх. Когда плывешь, не бей ногами, а то услышат.

АЛЕКСЕЙ обнимает ПЕТРА и ПАВЛА за плечи.

АЛЕКСЕЙ. Все хорошо, мужики! Скоро я буду на месте. Там сейчас поздний ноябрь, берег Черного моря. Далеко где-то Херсон. Руки стынут, йодом пахнет сильнее на холоде. Камыши. Сухие водоросли лежат валами и горками. В полпятого стемнеет…

2012–2013

Пьесы для Театра. doc

«Сентябрь.dос»

Елена Гремина

При участии Михаила Угарова

Документальная пьеса

Часть первая. Запах мускуса

№ 1. Муслим

Асалам Алейкум, братья и сестры мусульмане, я хотел