Жертва по призванию - Галина Кор

Ух, аж жарко стало! Оказывается, мне нравится на такое вот смотреть… И никаких ассоциаций с мамиными ухажерами. Вадим, своей харизмой, отодвинул их на сто сорок восьмой план. То были потные и непонятные мужики, а это горячий парень. Что, девочка переросла детские комплексы?

Прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Я уже в танце, кручу попой, вся такая раскрепощенная… и румяная от запоздалого стеснения. Вадим поднимает руку, и я, взявшись за его ладонь, вращаюсь вокруг своей оси. На пятый раз меня ведет от легкого головокружения. Мой партнер по танцу подхватывает меня за талию, обнимая со спины, и, прижавшись в моей попе бедрами, продолжает двигаться в такт, заставляя меня двигаться в унисон.

— От тебя так обалденно пахнет, — зарывается носом в мои длинные волосы, а одну руку перемещает на мою шею, обвивая.

А я чувствую попой, что наш танец начинает попахивать «жаренным». Пытаюсь выкрутиться, но вместо того, чтобы освободиться, взлетаю и приземляюсь на кровать. Рядом падает Вадим и нависает сверху.

— Ты такая красивая, — шепчет практически мне в губы. А глаза пьяные-пьяные… и… он хочет меня.

Нежно целует в губы. Прикрываю глаза и пытаюсь понять свои ощущения. Нет, ничего отталкивающего и неприятного я не испытываю. Наоборот, по телу прокатилась волна чего-то легкого и вызывающего волнение.

Провожу руками по его плечам. Чувствую гладкость кожи и рельефность мышц, а еще тепло его тела и как с каждой секундой его дыхание становится более тяжелым, возбужденным. Рука Вадима скользит по моей шее, ключице, медленно продвигаясь к груди. Сжимает, от чего я ахаю от неожиданного отклика моего тела на его действие.

Расплываюсь, теряя контроль. Пытаюсь удержать эти эмоции, прочувствовать, насладиться. Откидываю голову, подставляя шею под поцелуи.

Включаюсь, когда его проворная рука уже развязала халат и медленно приподнимает ночную рубашку.

И вот тут мозг пытается припомнить что-то важное… пробиться в эфир. Имя… оно крутится по кругу, но никак не появится на языке, чтобы быть произнесенным. И тут:

— Ника! — выкрикиваю, как ненормальная.

— Что? — Вадим отстраняется, чуть приподнявшись на руках и смотрят сверху-вниз осоловевшими глазами.

Выползаю из-под него, пока он деморализован.

— А то! Мне тут в душевой птичка нашептала, что твоя бывшая… или настоящая… по имени Ника, выцарапывает глаза соперницам. Я хочу гарантии, что останусь с глазами. Они мне дороги… и расставаться с ними не планирую.

— Ааррр, — рычит Вадим, падая звездой на кровать, — я бы этим птичкам, все перья выщипал, сучки!

— О, кофе! — вижу второй стаканчик на столе. — И булочка…

— Синнабон, — исправляет Вадим. Поднимается и взлохмачивает волосы на голове.

— А мне и синнабон — булочка, — откусываю с удовольствие. — Спасибо, — довольно прищуриваю глазки и отпиваю кофе.

Стриптиз не удался. Вадим надевает свитер.

Глава 8. На позитиве

— Иди уже, — легонько толкаю в спину Вадима намекая, что дальше я дойду сама.

Мы идем по коридору института к моей аудитории. Чувствую я себя не в своей тарелке. Встречающиеся на пути студентки смотрят на нас ну очень… пристально. Такое чувство, что я украла норковую шубку, все знают о моем воровстве, а я, без зазрения совести, гордо ношу ее, выставляя напоказ. Но я-то знаю, что ничего не крала… Вадим первый проявил инициативу по отношению ко мне.

— Ты меня стесняешься? — Вадим чувствует себя более комфортно под пристальным вниманием окружающих. Он привык. В отличие от меня он идет вальяжно и не обращает внимание ни на кого.

— Нет, конечно! Но я и сама могу дойти до аудитории.

— А я хочу довести тебя до самой двери и поцеловать у всех на виду. Чтобы твои одногруппники знали, что эта девочка, — указывает на меня пальцем, — занята, и не пускали на тебя слюни. — Протягивает мне руку, чтобы закрепить, так сказать, нашу причастность друг к другу. Два незнакомых человека ведь не могут идти, взявшись за руки?

— Ха-ха, — прыскаю со смеху, — да у нас группа на восемьдесят процентов состоит из девочек.

— И что? Оставшиеся двадцать процентов евнухи? — опровергаю его предположение смехом. — Тем более, что для охмурения достаточно всего одного. А ты у меня такая красивая… — притягивает к себе и целует в висок.

— Не лучше других, — произношу, краснея.

То ли мне не те парни попадались, о мужчинах я вообще молчу, так как они были исключительно мамиными ухажерами, но комплименты мне редко говорили. Я просто видела в глазах парня неприкрытый интерес, а вот так, чтобы кто-то непринужденно сказал: «Ты красивая», не было такого.

Перед нужной аудиторий толпа. Наверное, преподаватель еще не пришел. Одногруппники галдят, перекрикивая друг друга, смеются. Мы практически дошли до цели, и я уже готова отпустить руку Вадима, но тут толпа словно специально расступается и нам навстречу выходит яркая блондинка. Именно та, которую Вадим целовал у машины и неприлично гладил по попе.

— О, привет! — восклицает она, увидев Вадима. Она подходит к нему и приобнимает, целуя в щеку. По-дружески. — Как дела? Помирился с отцом? Он мне звонил.

— Привет. Сами разберемся, — ответ, словно граница, которую не стоит переступать.

— Как мама? — она, так и стоит, приобняв его за талию. Глаза полны сочувствия.

— Лечится.

Мне неудобно присутствовать при их разговоре. Уж слишком он… личный. Видно, что она вхожа в их дом, знакома с его родителями. И отец Вадима спокойно может позвонить ей… Сколько времени они были вместе? Может их и сейчас еще что-то связывает?

Игривое и приподнятое настрое медленно рассеивается. Мне хочется испариться вместе с ним. Я чужая… другая… а они… их связывает что-то большее, какая-то совместная история, а не просто индивидуальные уроки английского и зажигательный танец в общаге. Пытаюсь вынуть свою руку из руки Вадима, чтобы отойти и не быть третье лишней. Но вместо того, чтобы отпустить мою руку, он сжимает ее еще сильнее.

— Ника, познакомься, это Яна, моя девушка, — оба переводят взгляд на меня, чем вызывают дикую панику и смущение.

— Привет, — Ника наклоняется, оторвавшись-таки от Вадима, и расцеловывает меня в щеки, как давнишнюю подружку, — а я, Ника, бывшая этого шалопая, лентяя и оболтуса. Но тем не менее, он иногда бывает хорошим, правда, — тут же начинает его защищать, — только адреналинщик. Прется от экстремальной езды. Смотри за ним в оба! — многозначительно дергает бровями.

Это что, происходит передача парня из одних рук в другие? Надеюсь, она не будет рассказывать о его пристрастиях в еде, музыке, спорте… сексе.

— Хорошо, постараюсь, — улыбаюсь в ответ. Только улыбка получается какой-то корявой… неискренней. Я не