Жертва по призванию - Галина Кор

— Нет, ты меня не любишь, — махнув головой, добавляю с горечью в голосе, — хуже всего то, что ты не любишь себя.

— Я тебя не понимаю, — взъерошивает волосы на голове.

— Дилемма, — пожимаю плечами, — я и сама себя не понимаю.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— А что ты хочешь от меня? Мне нужно это услышать…

— Хочу быть рядом, — кладет свою руку поверх моей. — Может ты и права… мне нужен другой жизненный опыт. Безразличия, скандалов, грубости в моей жизни выше крыши. Дай мне возможность доказать тебе и себе, что я могу быть нормальным, а не только самовлюбленным беспринципным эгоистом.

Почему сейчас, когда я не даю четкого ответа, а лишь неоднозначно веду плечом, мне кажется, что я продаю душу Дьяволу?

Почему не отстаиваю свои права, не говорю, что не готова быть чьим-либо спасателем и проводником в «правильный» мир. Я сама не прочь найти спасателя. Почему не выдвигаю свои условия? Потому что не знаю, чего от него хочу. У меня иллюзорные представления об идеальных отношениях. Почему ведусь на все это?

«Потому, что он нравится тебе, дурочка», — отвечают эмоции.

«И чем это закончится?» — интересуется разум.

«Катастрофой», — шепчет тревога, напоминая о себе.

Глава 6. Закрутилось

— Поехали ко мне, — предлагает Вадим, как только мы выходим с ледового катка.

— Нет, к тебе не поеду, — получается испугано.

— Почему? Боишься? — прищуривает глаза и коварно улыбается.

Боюсь, но только не в том смысле, который Вадим вкладывает в этот вопрос. В его интонации и мимике сквозит сексуальный подтекст. Я же ничего подобного не испытываю. Почему-то сам дом Вадима, его аура и… конечно же отец, пугают меня больше, чем возможная близость с Вадимом. В его доме царит странная, давящая атмосфера, а его отец смотрел на меня так, будто видел насквозь. Вот это пугает меня больше всего.

— Я буду чувствовать себя некомфортно… — стараюсь съехать с этой темы.

— Ладно… куда хочешь?

— А давай просто погуляем.

— Поехали, — указывает рукой на машину.

— Куда? — удивляюсь.

— Гулять, — отвечает Вадим, словно это и так должно быть понятно и логично.

— Погуляем в смысле ногами, — показываю на пешеходную дорожку.

— Ногами… Да я уже и забыл, когда просто ходил, — чешет задумчиво щеку, — на машине оно как-то гуляется проще…

— Вот как раз и вспомнишь, что пешеходы тоже люди. Пойдем-пойдем, — подхватываю его под руку и увожу подальше от стоянки.

Пройдя шагов пятьдесят, выдаю свои эмоции.

— Какая погода сегодня… — произношу мечтательно.

— Мерзкая? — предполагает Вадим.

— Чудесная, — исправляю его.

— И что в ней чудесного? Ненавижу осень. Сыро, мерзко, и, по-моему, начинается дождь.

— Не ворчи. Тебе кажется. Нет никакого дождя. И для конца ноября погода очень даже отличная. Тепло, ветра нет… а легкий моросящий дождик ей придает запах свежести. У каждого сезона свои прелести, просто нужно уметь их увидеть.

— Тс… — слышу, как недовольно цокает, — поехали лучше в клуб.

— Нет, в клуб я не поеду, — категорически отметаю его предложение.

— Почему?

— Не нравятся мне клубы.

— Просто ты в хорошем не была.

— Может и так, но сегодня я точно там не побываю.

— Зануда, — ворчит в ответ.

Проходим еще шагов пятьдесят.

— И долго мы будем гулять? — спрашивает обреченно.

— Пошли обратно, — отпускаю его руку, разворачиваюсь и иду в начальную точку. Вадим останавливается и смотрит мне вслед.

— Ты обиделась? — догоняет.

— Нет. Нагулялась.

— Это была какая-то проверка? И я так понимаю, что ее не прошел.

— Глупости, — отмахиваюсь от его предположения.

Конечно, я его не проверяю. И даже в мыслях не было. Проверка на что? И без всякой проверки видно, что мы из разных параллельных. Мы слишком… слишком разные, чтобы быть вместе. Но сказать об этом не могу вслух, так как он упертый, обязательно начнет доказывать обратное.

— И куда теперь? — открывает дверь машины.

— Отвези меня в общежитие, — при свете фонаря его глаза недовольно сверкают.

— Не обиделась значит, — громко хлопает дверью.

Стоит нам только отъехать от ледового катка и выехать на главную дорогу, как тут же, стоящий у обочины полицейский поднимает руку, приказывая нам остановится у обочины.

— Мы что-то нарушили? — спрашиваю удивленно, так как мы толком и скорость не успели набрать.

— Не заметил, — на лице Вадима появляется кривая ухмылка. И вместо того, чтобы остановиться, он давит на педаль газа.

— Эй, ты что делаешь? — оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть на реакцию полицейских. Понятное дело, что они поступают логично: мы убегаем, они догоняют.

— Все норм, это у нас игры такие, — успокаивает меня Вадим. Только интонация совсем не та, которой успокаивают: одна сплошная желчь.

Мы летим по городу с приличной скоростью. Если честно, то я боюсь смотреть на спидометр. И нас преследует полицейская машина… Вот это начало ухаживаний, с кортежем. Боюсь представить, что будет далее.

— Может остановимся? — пытаюсь образумить и призвать хоть к чему-то: здравому смыслу, совести, логике.

— Не бойся, я хороший водитель, прошел курсы экстремального вождения, — и вдавливает в пол педаль газа.

— Вот этого я и боюсь… — шепчу себе под нос и снова поворачиваюсь назад, смотрю на полицейскую машину, которая и не думает отставать.

— Водитель автомобиля BMW с номерами AB1234CD, остановитесь и прижмитесь к обочине! — доносится в салон голос полицейского, говорящего в громкоговоритель.

— Вадим… — пищу с мольбой.

А он лишь делает музыку погромче, перебивая ненужный и неважный шум.

Волна страха прокатилась по спине, заставив руки сжиматься в кулаки. Мне хочется его треснуть! У них тут игры, а я каким боком?! Адреналин заполнил мои вены, вызывая дрожь и затуманивая мысли. Не могу ничего сообразить — как обычно одна мысль: «Бежать!». Только куда? Мы, итак, уже в «бегах». Любые попытки рационализировать происходящее наталкиваются на волну замешательства и паники. В какой-то момент меня захлестнул гнев, вызванный всей этой пугающей ситуацией и я как заору:

— Да какого черта! Останови эту долбанную машину.

— Эй, ты чего? — наконец-то Вадим отвлекается от увлекательной погони. Я вижу, что вся эта ситуация его веселит. — Да они нам ничего не сделают. Это папаша, наверное, послал их за мной, чтобы домой привезли.

— Зачем? Он не может тебе позвонить?

— Я не беру трубку, — говорит неохотно.

— Почему?

— Я с ним не разговариваю… из-за матери. И дома не ночевал.

— А… — хочу спросить: «А где же он, собственно, ночевал?», но тут же наступаю себе на язык. Уверена, что ответ мне не понравится, так как он мог быть