Училку нельзя! - Леонид Любский

А вот в каком точно порядке над ней работали, то есть мускулистый, два обычных и худенький, но самый длинный… Вот это вспоминается смутно. Имена она помнит, кроме длинного парня, а порядка взаимодействия организмами – нет.

Только помнится, что по второму разу было дольше, и чем закончилось, пока не вспомнилось. Была ли разрядка номер два? Но скорее всего, закончилось хорошо, потому что ничего негативного в памяти нет. И в ощущениях нижней части тела, самой функциональной, тоже.

Помнится только самое главное: мальчики старались как следует, и были выносливыми, поскольку уже второй раз. А она от продолжительности домогательств постепенно утомлялась, утомлялась. И утомлённое тело, чуть похлюпывая, нежно с членом прощалось, однако совсем ненадолго.

Поскольку снова была очередь к ней, восхитительно будоражащая очередь! Даже когда утомление стало сильным, всё равно будоражило. Да, когда тебя пронимают, и раз за разом, ты очень взбудоражена, если уже только взаимное согласие, и больше ничего.

Хорошо, когда с тобой занимается такая культурная компания, где никто не напился, и никакого принуждения. А только соучастие, с энергичными движениями и с её стороны. Потому что она из тех женщин, которые тоже во всём участвует.

И то, что никого не пригласили, на пятые и шестые роли, тоже очень хорошо. Да, парни внушали доверие, поэтому она и согласилась забежать к ним… к нему. Впрочем, чья именно квартира, совершенно неважно!

В принципе, и этот, который утренний, тоже не был совсем лишним, несмотря на перегар. В конце концов, и её дыхание не самое ароматное, чего уж там… Понятно, что парень оргазма сонной женщине не подарил, но чего-то добавил.

Кроме того, что понемногу ещё вытекает. Она сейчас глотнёт пива, полежит в ванной, потом выпьет ещё, немного. И решит, нужно ли радовать себя самостоятельно, подходящей игрушкой, или правильней будет вздремнуть…

В целом, получился некоторый избыток секса, однако при адекватном количестве спиртного. Поэтому утром самочувствие оказалось вполне удовлетворительным, а потом, после прогулки до дома, и ещё лучше.

Ведь воспоминания о пережитом телесном разнообразии останутся с тобой, особенно если припоминать в ванной, с банкой пива, ледяного. А брютом она порадует себя чуть позже. Да, про задницу точно вспомнилось – было, один или два раза, аккуратно. Одним словом, оптимальная история, со всех сторон.

Приключение более острое, чем раньше, несомненно. Так и жизненный опыт растёт, как у всякой женщины. И пусть растёт, в определённых рамках, разумеется. Четверо – это же не какой-то там жуткий разврат, а нормальный групповичок. То есть совместная распущенность, и только. Не романтика, конечно, а утоление страсти, поднакопившейся.

Ненаказуемо. И жизни страстных важны! Ведь жизнь коротка, и очередь интересных ей мужчин не бесконечна. А летние каникулы всегда так быстро кончаются!

Мама друга

Её день удачно закончился, недаром он и женский, и международный. Так что мужского внимания хватило. И оно проявилось даже при засыпании, когда супружескую спальню посетили интереснейшие персонажи, исторические! Целых четыре мушкетёра, и всем она была интересна: кому просто как привлекательная дама, а кому – и как покорная любовница.

А потом Регина Петровна лежала в полной истоме. И сквозь мужнин храп, медленно и чуть мутновато, представляла, что именно этот кудрявый д,Артаньян с ней бы делал. Сразу после того как хитро снял мушкетёрские штаны, оставшись при том в ботфортах. Это же крайне непросто, но дико сексуально, до невозможности.

На почве этой повышенной сексуальности он бы стал её охаживать, очень по-мужски, конечно, и рьяно. И с употреблением красивых французских слов. Но не стоя, нет. Стоя её уже Валерочка того, употребил, тоже посторонний красавчик, очень популярный во всём советском народе.

Правда, он совсем недолго ею занимался, мушкетёры гораздо дольше, раз всем коллективом, и даже с палачом. Нет, половиной коллектива, только половиной. Слуг она не считает, они другим занимались, раз обслуживающий персонал и низшее сословие!..

Итак, с французами поза потребна другая, более интересная. Именно такой образовывается вывод из всего увиденного, правда, не очень приличный. Но раз у французов имеется целая культура секса, признанная в мире…

Д,Артаньян – хоть очень молодой, но уже опытный, и даже изощрённый мужчина, с этим все советские женщины согласны, вне сомнения. Он бы другое придумал, активная и разностороння личность. Сначала бы в седло усадил, лицом к лицу, раз. Потом бы её платье задрал, резкими нетерпеливыми движениями, два. Сразу увидел бы, что после усилий энергичного мастера эстрады Валерочки никаких трусиков не осталось…

И заржал бы одобрительно: «У-у, моя маленькая каналья!» И сразу как своей толстенькой канальей в неё бы устремился, да ка-а-к учинил своё мушкетёрское нападение, во всеоружии… М-м-м-м, мой сладкий француз густой дворянской крови!

Да, вот так бы всё и произошло, прямо на лошадке. Та бы иногда переступала, нервничая от её страстных стенаний. Потому что высоко, и Региночка бы испуганно взвизгивала… и оттого, что мушкетёр короля стремился быть очень глубоко, тоже бы взвизгивала.

А юный дворянин вспахивал бы её жаждущую пашню, прямо как последний мужик, вспахивал и вспахивал! Этот восемнадцатилетний нетерпеливец, который даже без среднего образования, только с домашним, и даже без латыни…

Нет, неважно! Ибо потом славный мушкетёр её, обессиленную, снял бы с седла, на что-то там подвернувшееся уложил бы, да как шпагой своей… В смысле, она про настоящую шпагу, железную такую, а не… В смысле, из настоящего железа настоящую шпагу, которой он пырял… в смысле, врагов короля пырял…

И, кстати, миледи тоже хотел пырнуть. Нет, ей он отрубить голову собирался, но не отрубил, только своим инструментом многократно пырял, превосхитительным. Пырял, пока клеймо преступницы не увидел и мужскую силу не потерял, временно, конечно. Хотя и заслуженно, если честно-то…

И которой так грозно махал… Нет, не бывшей своей силой размахивал, а шпагой, разумеется, да, шпагой, из железа. Особенно махал, когда мушкетёры вчетвером ту клеймёную негодяйку сначала наказали. По очереди, чтобы добру не пропадать, а уже потом палачу сдали. Мол, остатки сладки, палач, развлекись и ты, перед своей трудной и неблагодарной работой!

…А палач, весь в чёрной коже и с красным балахоном на голове, с плетью многохвостной, очень страшный. Но и сексуальный какой-то, по-своему, конечно. Садистски сексуальный, вот. Она точно не знает, что это такое, в