Училку нельзя! - Леонид Любский

Это же её собственный студент, довольно посредственно знающий предмет… однокурсник сына, в одной группе сидят. Но это в алгебре он ленится и отстаёт, не говоря про историю партии. А тут, смотри, какую арифметику секса наш Мишенька демонстрирует: как челночит, пахом шлёпая, вот это темп!

Она страшно возмущена, но не может не отметить темпа, он очень нов для неё… Ведь Коленька так не делает, он не суетится, он всё совершает тщательно, чтобы было хорошо, и на работе его поэтому ценят, и когда он в постели, она тоже ценит. А этот как кролик какой-то, провалился на глубину и там наяривает.

Её же ощущения не очень понятны, хотя нарастают, вместе с возмущением. У Коленьки вроде покрупней будет, в смысле, потолще. И смазано у неё всё очень хорошо, челночить в максимальном темпе ничего не мешает.

…А что это Сашенька делает, почему от её груди оторвался? А, там по уважительной причине перерыв. Тоже пряжкой ремня брякает, брюки стягивает, ещё никуда не проваливался, а уже дышит, запаленно. Ага, разделся, невесть чем к её щеке прижался…

И и снова за грудь – катает её в пальцах, иногда делает больновато, иногда приятно. Учится мальчик, ага… Училку вон себе уже нашёл… А-а-а-х-х! Ой, это Мишенька вдруг до чего-то важного достал! И ещё достал! Ох! Достал!

Достал, родной! А-а-а-х… Ого, как сильно-то её встряхнуло! Это же оргазм, настоящий, и не совсем такой, как с законным… Изнасиловали, а она расслабилась и получила удовольствие! Большое и абсолютно половое удовольствие…

Какой стыд! Как она могла? И Саша всё это видел, и тоже наверное захочет, как Миша… Но как же хорошо встряхнуло, прямо чуть не улетела, и обессиленность полная, как от Коленьки…

Проходит несколько минут, и Регина Петровна открывает глаза. И видит сосредоточенного Сашу, в полной боевой готовности. Который занял место Миши и лёгкими движениями касается груди, которую украшают две торчащие вишни. Эти касания и заставили её прийти в себя. Красиво! И хорошо, всё ещё очень хорошо, между самых ножек хорошо!..

Однако потом резко стало хуже. Отчётливо послышался звук спускаемой воды, и женщина заполошенно подскочила, ища давно стянутую с неё сорочку. Сейчас сын войдёт и такое увидит!..

Розовый комок лежал рядом с диваном, и Миша торопливо его поднял. Выхватив сорочку, учительница лихорадочно стала возвращать её на место. Её грудь всколыхнулась от резких движений. Регина вскочила, мелькнув мокрой шёрсткой многократно и дерзко атакованного треугольника, и одёрнула сорочку.

Отчего в районе живота тут же образовалось мокрое пятно – ведь именно в эту область отстрелялся Миша. Ну, хоть успевший удалить рабочий орган перед самым своим удовольствием. А то плескать беззаконной и насильственной секрецией, да поверх её законного супруга – это же вообще ни в какие рамки! Пусть и в безопасный день…

Женщина инстинктивно прикрыла пятно руками, сжавшись и затравленно смотря на мальчишек. И тут один из обнажённых снизу неправильных партнёров (рубашек они не снимали) веско уронил, чуть хрипловато, что выдавало волнение:

– Ничего-ничего, я сейчас Лёнчика придержу. Он всё равно пока руки моет, – сказал Саша, торопливо возвращая штаны на место и застёгиваясь. В отличие от побледневшего Миши, его товарищ полностью сохранил самообладание.

Несостоявшийся обладатель мамы друга как раз успел к двери ванной, откуда показалось понурое лицо. Лёнчик вышел в коридор, имея бледноватый вид. Саша, чувствуя ещё довольно заметное торчание внизу и избегая смотреть бедняге в глаза, посочувствовал:

– Что, крутит ещё? Непонятно?.. Ну, ты подожди пока в своей комнате, телек посмотри. А мы пока с мамкой твоей производные порешаем. Вот вроде бы всё правильно делаю, а ответ не сходится. А Мишка хочет контрольную свою исправить, да куда ему…

Ты часок полежи да сбегай снова, если приспичит. Мы подождём. А потом пойдём, погуляем, покурим за гаражами, у меня вон с того раза полпачки «Мальборо» осталось…

Кислый Лёнчик понимающе кивнул. Если бы не мама, он с этими производными тоже бы мог пролететь. Внутри организма было как-то непонятно. Неприятно непонятно, вот. Действительно, вдруг ещё раз пронесёт, с ним бывает. Не надо было ту котлету в столовке брать, девчонки вон шептались и почти все отказались.

Сашка тоже не взял, а Мишка слопал и не заметил, такому бугаю с одной гадской котлетки желудок не огорчить. А вот с ним расстройство частенько бывает, раз тракт совсем слабый. Так мама говорит, когда готовит ему что-нибудь не больно вкусное, но полезное. Как же плохо их кормят в этой столовке…

– А чего ты красный такой? – вдруг без всякой задней мысли спросил туалетный страдалец.

– Да сейчас лопухнулся с производной, как полный идиот, а маман твоя мне такое выдала, что хоть стой, хоть падай! Мишка, гад, до сих пор ржёт. Но я сам виноват, такая ошибка, хорошо, что не на паре… Ладно, пойду, исправляться надо. А ты телек посмотри, потом расскажешь, если что интересное…

Лёнчик вяло кивает, умащивается в кресле и утыкается в телепрограмму. Да, потом надо будет потихоньку от предков курнуть, говорят, это помогает от боли в животе. Подойдя к аппарату и покрутив ручку переключения каналов, обнаруживает кино. Нормальный такой фильм, «Адъютант его превосходительства».

Жаль, лихих «Неуловимых мстителей» давно не показывали, но и про адъютанта тоже интересно, как он белых дурит по-чёрному. Если бы ещё в животе так грустно не было, то и нормально бы всё… Юноша, свернувшись в кресле, сначала следит за событиями на экране, а потом начинает дремать.

В соседней же комнате, куда вернулся Саша, ещё много чего происходило. Парень вернулся в гостиную, где на диване робко сидела его пунцовая учительница, нервно сжав ноги и прикрывая грудь руками. Он закрыл дверь на щеколду, отчего Регина Петровна слегка пошевелилась, и уверенно сказал:

– Всё в порядке, Лёнчик нормальный, улёгся в кресло и смотрит телевизор. Можем продолжить, Регина Петровна, – заявил Саша. И сразу начал расстёгиваться.

Посмотрев на него, Миша бросил брюки, которые до того держал в руках, на соседнее с диваном кресло, и принялся торопливо расстёгивать рубашку. Его достоинство постепенно приходило в себя, будучи, как говорится, на полувзводе. Зато Саша, снова сбросив брюки и трусы, продемонстрировал полноценность своего внимания к преподавательнице.

– Я тоже вас хочу,