Училку нельзя! - Леонид Любский

Регина Петровна! Вы такая сексуальная женщина, что я уже не могу терпеть! – негромко, но страстно пробормотал он. И стал неуклонно приближаться, особенно торчащей частью, при этом не глядя дёргая пуговицы на рубашке…

– Саша, что ты говоришь… не надо. Мальчики, идите домой, хватит уже, я не могу, вы меня замучили, уходите, уходите скорей… – бормотала повелительница логарифмов, бессильная перед студенческим напором.

Но Саша, уже полностью обнажившись, не слушая женского шёпота, обнял Регину Петровну за плечи и рывком подтащил к краю дивана. Затем ухватил её за бёдра, поднял их и закинул себе на плечи, пожирая взглядом растерзанную красную плоть в самой женской сердцевине.

– Держи ей руки! – приказал он товарищу. У Миши дёрнулось наследство, и он резво подбежал к изголовью. Через пару секунд он держал руки учительницы за головой и прерывал её жалобные стенания долгими поцелуями. А Саша, немного поводив пальцами по раскрывшейся женской сути, ограничил этим своё знакомство с новой для него деталью организма Регины Петровны.

Слово «прелюдия» он никогда не слышал. Просто торчащее наследство диктовало чёткие и понятные распоряжения. Аромат уже основательно покорённой женщины мутил сознание, в котором оставалось совсем немного мыслей. Тем более действия товарища, вполне уверенного и много рассказывавшего о своих победах над девчонками, дали всю необходимую информацию относительно и куда, и как.

– Мне туда, – хрипло произнёс студент, надавливая в нужную сторону и сразу определяя, что взял верное направление. Не веря своим глазам, он увидел, как сближается с телом Регины Петровны, путём плавного соединения нужных деталей. Перейдя к медленным возвратно-поступательным движениям, Саша минуту спустя резко ускорился, с восторгом ощущая, как легко даются предельно интимные движения, и как застонала математичка.

Почти сразу стали появляться, несмотря на малое трение, и очень приятные ощущения где надо. Юноша стал постепенно ещё ускоряться, ещё, и сладострастный зуд послушно усиливался. Ох, хорошо…

Усиление оказалось, правда, очень постепенным, поэтому пришлось ускоряться до предела сил и отчётливых звуков, очень интересных. Дыхания немного не хватало, сердце колотилось… Однако ощущение власти над этим пышным белым телом перевешивало всё.

Секретная училкина снасть стала издавать какие-то новые звуки. Сама же невинная жертва распутной двоицы тонко стонала, прерывисто, и это дополнительно возбуждало. От него стонет женщина, да к тому же его преподавательница!

Нет, сейчас просто давательница! И мамка Лёнчика… Ощущение времени исчезло, осталось только медленно усиливавшееся трение в самом интересном месте и ожидание невероятного…

– Слушай, ты уже довольно её имеешь, в курсе? – Миша с некоторым удивлением показывал на свои часы. – Пожалей женщину, ты, рекордсмен пиха и выпиха!

Саша отрицательно помотал головой и бормотнул, что скоро, уже скоро, и не нужно его отвлекать, раз сам уже налакомился… Действительно, через пару минут он ощутил упоительное пришествие разрядки, однако успел извлечь нужное.

И, хрипло дыша, похвалил себя за ответственное поведение. Дети ему ни к чему! Ого, он что, мужчина теперь? Настоящий?

Ну да, раз по-настоящему трахнулся, да ещё и преподшу свою оттарабанил, то какой же ещё? Самый настоящий, самец! Такой самец, что мамку друга, и вместе с другом, другим другом, более важным. Да, потому что теперь коллега по оттарабаниванию алгебраичек, квадратным трёхчленом их всех, с косинусами этими, конём их, исключительно конём, и конями тоже…

Интересные дела, и голова прямо кружится. Надо воды попить. И Регинке принести, ишь, как дышит тяжело, и весь лоб в бисеринках. Это он её так… Да-а, прямо как жеребец! Ухватил бабу и давай её валять, укатал, вот! Так укатал, что она уже не может, аж глаза закатила и дышит еле-еле. Класс! Он самец, крутой!

Саша медленно отвалился от Регины и не очень верными шагами прошлёпал к двери. И осторожно её открыл. Выглянул в пустой коридор, посмотрел на свои брюки, валявшиеся у дивана, и прошёл на кухню так. Нашёл стаканы, напился сам.

Принёс полные стаканы, запер дверь. Выпоил воду сначала Регинке, потом Мишке. Тот устроился на диване рядом с полностью обнажённой преподавательницей, одной рукой лениво поглаживая ей грудь. Саша плюхнулся в кресло и прикрыл глаза. Было очень хорошо…

Он чуть задремал и очнулся от новой серии звуков. Это Миша восстановился и влез на Регину, энергично вминая её в диван. Та немного хныкала, но постепенно её протест становился всё менее отчётливым.

Мишка, с очень сосредоточенным лицом, сильно дёргал задом, издавая приглушённое хеканье. А училка слегка поскуливала, закрыв глаза и обнимая партнёра за плечи. Саше вдруг пришла в голову странная мысль. А если взять и попробовать… ну так, чисто для смеху, товарищу помочь?

Он подошёл к полю битвы, подхватил Регину под коленки и резко вздёрнул её ноги вверх. А потом прижал их к спине Мишки, придерживая за ступни и не давая освободиться. И стал, в соответствии с толчками друга, подавать женское тело навстречу его движениям. Сразу раздались хлюпающие звуки, и учительница издала низкий протяжный стон.

А Мишка мельком покосился в его сторону и благодарно кивнул. Действительно, в такой позе было интересно обеим совокупляющимся сторонам, поэтому звуки, исходящие от парочки, изменились, став сладострастнее. Особенно у Регины. А Мишка вошёл в раж и не собирался заканчивать.

Женщина в очередной раз сменила тональность и вдруг зашептала, что не может больше и должна передохнуть. Пожалев партнёршу, Саша опустил её ноги. Мишка, недовольно раздувая ноздри, отвалился и перекатился рядом. Хозяйство почти сразу стало опадать, прямо как-то неприятно…

Регина лежала неподвижно, тяжело дыша, с совершенно багровым лицом. Нервно выпила предложенную воду и неподвижно вытянулась на импровизированном ложе страсти. Прошло минут десять. Постепенно преподавательский цвет лица приходил в норму.

Совершенно голый и снова заторчавший Миша вдруг встал с дивана и сладко потянулся, с довольным зевком. Потом нагнулся к Регине и подхватил её ноги, задирая вверх и подтаскивая таз к краю дивана. Не прибегая к помощи рук, уверенно проник в учительницу по самый корешок, благо всё было видно и скользко.

Та тихонько хлюпнула и что-то слабо сказала. Но повторное хлюпанье было сильнее. Не обращая внимания на попытки женщины протестовать, Мишка, крепко ухватив училку за грудь, сразу взял высокий темп. Его хватило минут на пять.

К этому времени Саша снова чувствовал желание. Не давая Регине передохнуть, он сменил друга, повторяя процесс и стараясь снова уловить любимый зуд в рабочих