Училку нельзя! - Леонид Любский

Но и три оргазма – это рекорд всей её жизни. Ведь и двух у неё не было никогда. В смысле, до первого появления в её жизни тех непристойных мальчиков-гостей, когда каждый и атаковал, и получил удовольствие, и доставил оное.

Подсчитав, Регина уснула, немного жалея миледи (ну, та хоть умерла быстро и в обстановке затихающего оргазма, наверное, и не ощутила толком ничего лишнего) и чувствуя себя очень большой распутницей. Но раз любовники такие известные, то это заслуженное распутство, до известной степени, разумеется.

И мужу не стоит ревновать, раз жене так хорошо сделали, и даже не спрашивая согласия, и вдвоём… Да, у артистов так – и вдвоём, и не спрашивая!

И утром Региночка была в настроении, и мужу невзначай, сверкая своей розовенькой штучкой, что с кружевами, себя предложила. И отнюдь не была отвергнута. И снова всё хорошо прошло. Утомлённая учительница задремала, потому что на пары не надо было идти, а истомы в теле оказалось предостаточно.

И потом д,Артаньян появился снова, такой душка! Чтобы очень благородно с ней проделать примерно то же, что и ночью, прямо на своём бархатном плаще. С весьма высоким комфортом, на фоне красивого французского рассвета. Друзья-мушкетёры при этом восхитительном зрелище присутствовали, но в сторонке и помалкивали, покуривая трубочки с ароматным табаком.

И, надо сказать, они совершенно не напрягали. Главное же, что миледи уже прибрали. Слава богу, что прибрали, ведь этот семнадцатый век такой жестокий… Коллективно насиловать и самосудом рубить женщин, пусть и сугубо отрицательных, с криминальным прошлым и настоящим, фи!

…А потом, отдышавшись и целуя нежно, качественным французским лобзанием, победитель убедительно попросил её спасти своего лучшего друга, Атоса, от чёрной меланхолии. Исключительно лаской своей, женской, слаще которой в мире ничего нет, миледи, покойница, не даст соврать…

Спасти, и немедленно! Потому что психологическая проблема у старшего из мушкетёров была налицо, ведь понятно. Если человек бывшую жену, пусть и сильно виноватую, только что изнасиловал, коллективно, так? И сразу после того убил, за деньги, в смысле, палачу заплатил, так? В результате остался один-одинёшенек, ну как тут без депрессии, раз травма такая…

Граф де ла Фер оказался очень видным мужчиной, истинным аристократом. Пусть не таким пылким, как юный Шарль д,Артаньян, но опытным каким! Уж такой феодал, что прямо держись, настоящий поместный феодалище, благородством так и брызгал… в неё!

Дура эта миледи, счастья своего не понимала, поэтому и кончила так плохо – во всех смыслах! А вот ей было с графом очень хорошо, как и с Шарлем, но по-другому… да, по-другому хорошо. Ой, а ей ведь раньше в основном Арамис нравился…

Ну ничего, если д,Артаньян попросит за Арамиса, она скорее всего согласится. Ведь когда один за всех и все – за одного, это так правильно, так благородно, так… так… Так заводит, чёрт побери, так заводит, канальство такое!

Потому что они же чаще всего вчетвером, они же в комплекте, полном или неполном. А это важно, когда, к примеру, рассчитываешь более чем на один оргазм. И потому что остался совершенно неохваченным ещё и Портос, вполне симпатичный здоровяк...

Да и плевать, что с лишним весом, проблема же мировая, не жертвовать ведь лишними оргазмами во имя каких-то там килограммов? Раз он будущий барон, этот Портос, она вспомнила, что точно барон!

А это важно, ибо статусы и капиталы, как, впрочем, и оргазмы, лишними не бывают. Хотя Арамис, конечно, по привлекательности следует сразу за Атосом, чтобы усиками щекотать, щекотать и молитвы шептать. А эта его латынь такая сексуальная, что просто невозможно устоять…

И там же слуги есть, интересные такие, плутоватые, а значит, охочие до женщин, у хозяев учатся, раз образцовые слуги. Гримо, правда, молчун, но Планше бойкий, а Мушкетон такой толстенький, и хитрый к тому же. И ещё Базен есть, святоша, конечно, да только в тихих омутах такие черти, бывает, водятся… И у них же всех должны быть интересные анатомические отличия, так?

Долго она вспоминала свою ночь с канальями-мушкетёрами, не единственную. Потому что и далее навещал её д,Артаньян, погромыхивая шпагой, которая, бывало, цеплялась за мебель. Надо сказать, всегда очень успешно навещал, умело используя и мебель, и шпагу.

Бывало, что и с кем-то из товарищей заходил, и они по очереди, очень культурно и не толкаясь, с ней интимно общались. Совсем не толкаясь, а только в неё толкая, очень корректно, по-дворянски, но и страстно.

И только вдвоём, потому что, по их словам, вчетвером одну лишь миледь можно было. А всё остальное разврат, даже если только, к примеру, втроём. И со слугами столь благородной изысканной даме, и с королевским именем Регина, в придачу, иметь что-то этакое – тоже разврат.

Поэтому слугам её не давали, ни разу, им горничных и кухарок должно быть достаточно. Да и правильно, если Шарль не раз вдвоём забегал, хоть с Атосом, хоть с Портосом или Арамисом, так и достаточно. Двух вполне достаточно, и наяву, и во сне, она так считает, поэтому вообще грех жаловаться!

Жаль, что перерывы между визитами со временем увеличивались, всё-таки Франция – не ближний свет. А потом забыли они её, перестали заглядывать. Отлюбили, конечно, на совесть, и всем коллективом, если в целом смотреть. Однако в итоге забыли, как есть, канальи заграничные, заложники традиционного мужского поведения. Мушкетёры – народ вольный, это да.

Правда, капитан Блад навестил, когда она на корабле плыла, много тосковала и немного страдала от морской болезни, и в итоге в плен к пиратам попала. Остальных пленников пираты сразу кого повесили, кого в море выбросили, заставив пройти по доске. Женщин же разобрали и принялись развлекаться, очень по-пиратски.

А её вежливо сам капитан к пушке попросил пройти. Регина сначала сильно перепугалась, думала, сейчас ею из орудия прямо и выстрелят! Как англичане с восставшими сипаями, тоже первоклассными головорезами, поступали. Однако всё оказалось гораздо лучше.

Капитан предложил наклониться и помог правильно опереться на казённую часть ствола, с глубоким рельефным литьём, для хорошей устойчивости. Тут порыв ветра задрал платье, так что дальше как-то всё само. Правда, некультурные пираты подбадривали своего вожака громкими криками, но на каком-то иностранном наречии, она не разобрала.

Потому что господин Блад был очень сосредоточен на ней и почти не давал