Училку нельзя! - Леонид Любский

отвлекаться. Потому как и руками активно действовал, и прочими частями тела. А также не забывал о комплиментах относительно внешности прекрасной незнакомки. И потом, отдышавшись, подарил ей брошь и ожерелье, роскошные, только что, вероятно, добытые и затрофеенные.

Большое это везение – расположенность самого капитана. Потому что остальные пленницы достались команде, под разнузданные и крайне похотливые крики. Зато вот ей – индивидуальный подход и дорогие подарки. Далее господин капитан под ручку свёл Регину в свою каюту, где угощал вином и деликатесами. А также рассказывал смешные истории из своего пиратского опыта.

Ну, ему представлявшиеся смешными, а ей не очень. Так чего и ждать от пирата, спрашивается? Но очень, кстати, сексуального, кудрявого брюнета, в белой сорочке с пышными манжетами и жабо, и ботфортах, и с пистолетами за поясом. Главное, что вскоре снова пожелал близкого знакомства, и так в каюте проживать и оставил.

Да, несколько снов похожих было, про половую жизнь на пиратском корабле, очень ярких. Звёздная ночь, тёплый ветер, кто-то повешенный, за плохое поведение, на отдалённой мачте болтается, или рее, всё равно толком не видно…

Зато остро ощущаются и лёгкая качка, и гостеприимная пушка, к которой Регина быстро привыкла. И вот в жизни её от качки подташнивает, а на этом корабле – ни разу! Капитан Блад очень правильно качал, мастер амплитуд! И море вокруг, с чайками, красота…

А потом как-то прекратились и эти пиратские встречи, с довольно удобной пушкой, которая неплохо нагревалась за день. Да и капитан Блад всегда был очень горячим мужчиной. Впрочем, и продолжения в каюте были хороши, на уровне Портоса примерно. Всё-таки душка Шарль, а также Атос и Арамис оказались вне конкуренции.

Да, вне конкуренции, но зато уже можно сравнивать контингент любовников, в свою пользу. Потому что наяву у неё супруг, двое юнцов и Палыч, не к ночи будь помянутый. А в снах радуют четыре мушкетёра и капитан, все очень опытные, и к тому же иностранцы. Точнее, радовали, но, может быть, ещё вернутся? То есть ночная реальность превосходит дневную, и возможно, это что-то и значит…

Так что теперь, ознакомившись с возможностями пиратского капитана, она бы не отказалась от знакомства ни с капитаном Немо, ни с капитаном Грантом, ни с капитаном Гаттерасом. Только от пятнадцатилетнего капитана бы отказалась, из педагогических соображений. Потому что Регина – очень приличная женщина, практически, просто так обстоятельства сложились, крайне противоречиво.

Но, увы, давненько и Блад не появлялся, и Гаттераса не дозовёшься. И Валеры Леонтьева тоже не было больше ни разу, сколько на него в телевизоре не любуйся. Грустно, потому что муж каждый день радовать не в состоянии. А вот сегодня вообще плохо как-то всё, серо, тоска, даже слёзы наворачиваются.

Палыч плохой человек. Настоящий редиска, как в той комедии про жуликов и золотой шлем. Чем-то, увы, на артиста Евгения Леонова похож. В смысле, что маленький, толстый, лысый, хриплый и пожилой. Но совершенно не обаятельный. Ему бы с крикливой толстой уборщицей, тётей Зоей, стакнуться, а не с ней. Нормальная получилась бы пара, никто слова бы не сказал, не рискнул.

Но Палычу, видите ли, нравятся красивые женщины, ишь, оригинал ты наш, сморщенный, избытки потенции сохранивший. Чтоб тебе по доске пройтись, коротким путём в один конец, маршрутом «корабль – море», по суровому пиратскому обычаю!

Вот где-то бедных женщин мушкетёры удовлетворяют, по выбору, или офицеры какие-нибудь, а то и космонавты… они ведь тоже офицеры? Или хотя бы старые, но неприлично богатые Онассисы, которые судовладельцы и бывшие мужья блистательной Жаклин Кеннеди. Или хотя бы просто прилично богатые!

Кто-то в вечерних туалетах интерьеры на своих виллах обновляет и фуа-гра всякой лакомится, с ананасами в шампанском. Вспоминая интересных и воспитанных мужчин, разных. А кому-то с тетрадками, дурацкими, сидеть, наглых высокопотентных юнцов Палычем этим разбавлять. И надеяться, что мушкетёры когда-нибудь вернутся, или хотя бы один славный пиратский капитан навестит…

Сельская школа

Людмила Ивановна Тюнина, но можно просто Людочка, выпустилась из пединститута в двадцать один год, после четырёх лет обучения. И покорно поехала в сельскую местность, мотать трехлетний срок по распределению.

Село сначала показалось приличным, то есть довольно большим. Даже с книжным магазином, где давно лежали очень дефицитные томики, судя по прежним годам издания. И, судя по общей запылённости, совершенно неинтересные местным покупателям.

Но почти сразу выяснилось, что на самом деле оказалось селеньице совершенно неприличным, если наблюдать со всех остальных сторон. Не то что совершенствовать развитой социализм, даже элементарно умных разговоров не разговаривали! А только смотрели телевизор и пили.

Причём, помимо водки и плодовых вин, немного пива и много самогона, поголовно курили и матерились. Даже в адрес Леонида Ильича Брежнева матерились, не стесняясь! И женщины тоже матерились. И, похоже, сельские люди немало сношались, в том числе, даже в кустах, и тоже не без женщин, конечно.

Людочка была девушкой невинной, и несколько унывала в связи с тем, что не смогла выйти замуж во время обучения. Но как это сделать в педе, где даже не очень приличный мужской пол в плотной осаде, по причине крайней малочисленности? А она не очень стройная, хотя миленькая и фигуристая, но не бойкая. Нет, совсем не бойкая, и нуждается в интеллигентном спутнике жизни, которому при случае и свои стихи почитать захочется.

Стихи она обожала, писала сама, и прозу немного тоже писать пробовала, любовную… Но практики совсем не было, так, несколько поцелуев на дискотеках, перед мужскими попытками перейти к тактильной фазе отношений. Один нахал чуть в лифчик не забрался, пользуясь темнотой, такое безобразие!

Вышла из автобуса с двумя чемоданищами, проехала на телеге до снятого маленького домика, с печкой и банькой, устроилась, генеральную уборку сделала. По селу походила, поприсматривалась, на пруд сходила позагорать… Неудачно сходила, даже вспоминать не хочется, и не потому, что пруд грязноватый, раз там скотину поят.

На этом культурная программа как-то сама собой и закончилась. И вот вам все прелести идиотизма деревенской жизни, как классики марксизма учили. То есть двухэтажная деревянная школа, очень небольшие классы и крайне слабый уровень общей грамотности. В сочетании с отсутствием интереса к русской классике.

Богатства литературы в полном пренебрежении, некого и выделить. Так, две девочки немного бормотали простенького Эдуарда Асадова, да один мальчик нахально прочитал из «Облака в штанах»