Тьма египетская - Лана Ланитова

большие светлые квадраты на мозаичном полу. В углу, рядом с порфировым цветком масляной лампы, сидели два чернокожих музыканта. Один с тимпаном, другой с систром. Они исполняли ритмичную египетскую мелодию. Прямо на квадрат лунного света вышла обнаженная Нефтида и принялась исполнять диковинный танец. Каждый мускул ее смуглого тела играл в ритме тимпана. Она трясла узкими бедрами, плечами и маленькой грудью. Тонкие руки ходили волнами, словно гибкие змеи. Изумрудные глазищи сверкали ярче, чем два смарагда. Владимиру было приятно, что эта неземная красавица танцует сейчас ради него. В эти минуты он не помнил уже ни о чем. Он позабыл даже о Викторе, который обещал ждать его в саду.

Махнев был так очарован танцем, что вообще позабыл обо всем на свете. Ему казалось, что он знает Нефтиду очень давно. Что он многие века любил ее и был пленен её красотой.

Во время танца Нефтида пододвинула ногой плетеную корзину. И, нагнувшись к ней, захватила из нее руками живой черный ком. Когда Владимир присмотрелся, он с ужасом понял, что в ее руках находятся змеи. Множество черных кобр с пестрыми капюшонами. Прямо во время танца кобры стали причудливо огибать стройное теле египтянки. Они двигались в такт музыке, создавая диковинные узоры и загибаясь упругими кольцами. Их чешуя блестела от живого огня и небесного света, идущего от звезд и месяца. Это было удивительное зрелище. А после, в такт усиливающихся ударов тимпана, змеи ловко попадали на пол и принялись двигаться волнами и загибаться в кольца. Потом они разом замерли и, раздув пестрые капюшоны, уставились в сторону гостя. Владимир онемел от страха и восторга. Прекрасная босая ножка Нефтида подхватила самую крупную змею и, подкинув ее в воздухе, ловко поцеловала рептилию прямо в морду с раздвоенным жалом.

Потом все змеи, как по команде, влезли назад в корзину. Прибежала служанка, завернутая в плотный хитон, и забрала корзину.

– Ну, как тебе мои змеи? – спросила Нефтида с вызовом, приподняв кверху острый подбородок.

– Ты была великолепна, – Владимир открыто аплодировал зеленоглазой красавице. – Ни одна заклинательница змей никогда не сравнится с твоим мастерством, о прекрасная дочь Египта.

Нефтида с гордым видом удалилась за газовую занавеску.

Вскоре она вернулась и присела рядом с Владимиром, сомкнув смуглые голые колени. Она повернула к нему узкое лицо и посмотрела прямо в глаза. Владимиру вновь показалось, что это не живая женщина, а кукла. Ибо взгляд изумрудных глаз не был человеческим.

– У тебя такие прекрасные глаза, – прошептал Владимир и обнял красавицу.

Она с жаром приникла к его обнаженному телу. Владимиру казалось, что сквозь его кожу прошел электрический разряд. Её губы коснулись лица Владимира. Её губы были прохладны. Он не стал слишком тянуть – он смял ее руками, повалил на кровать и принялся целовать длительным и властным поцелуем. Перед его взором возникли ее удивленные глаза.

– Что-то не так? – произнес он и отпрянул. – Я делаю что-то не так?

– Это странно. Ты своим языком проник в мой рот так, словно твой жезл в мое лоно.

– Да, – в запале шептал Владимир. – Может, у вас так не принято, но у нас принято именно так.

Он вновь повелительно ухватил ее за затылок и стал целовать еще жарче, чем прежде. Она прерывисто задышала. Другая рука нырнула к ее сомкнутому лону. Пальцы ощутили привычную, горячую и скользкую влагу.

– О, ты уже хочешь меня, египетская кошка? – шептал возбужденный Владимир. – Сейчас я заделаю тебе мальчика. Такого славного русского мальчугана.

– Этруского? Я слышала о них, – удивленно шептала она. – Фрасий, твои предки родились на земле этрусков, за Тирренским морем?

– Пожалуй, что да, – отмахнулся Владимир.

Она вновь удивленно смотрела на Махнева.

– Мы торгуем с Финикией и Этрурией. Но это далеко. Я многое слышала о гордом народе Этрурии. Они прекрасные земледельцы и ремесленники. У них богатая культура, и красивые дома.

– Да, это так, – уклончиво отвечал Владимир.

– Подожди немного, – молвила она. – Сейчас я принесу нам любовного напитка. Ты должен выпить его.

– А может, не стоит? – Владимир потянул женщину за руку, приглашая ее вновь лечь рядом с ним.

Как ни странно, она даже не покачнулась от его напора. Наоборот, она решительно отвела руку, встала с ложа и ускользнула за шелковый полог. Через несколько минут Нефтида вернулась с керамической чашей, от которой валил густой пар.

– Пей, – приказала она. – Это придаст тебе силы в любовном поединке.

– Красавица, у меня и без твоего любовного зелья хватит на него сил, – усмехнулся Владимир и отвернул лицо.

– Ты обижаешь меня отказом, – настаивала Нефтида.

При этом ее глаза потемнели и сделались похожими на таинственный змеевик.

Владимир сел и посмотрел в чашу. Напиток, налитый в нее, напоминал собой молоко, с той только разницей, что он сиял, подобно опалу. И сияние это шло изнутри. Пахло это «молоко» тоже довольно необычно. В нем присутствовали тропические нотки и аромат жареного миндаля.

– Пей… – с нежностью произнесла Нефтида.

– А ты?

– И я.

Она первая пригубила собственное зелье, сделав несколько глотков.

«Значит, не отрава, – веселясь, подумал Владимир. – Хотя, чего я так опасаюсь? Повторно умереть?»

Он отхлебнул дымящегося зелья. Оно оказалось необыкновенно вкусным. Вместе с первыми глотками в голову ударил жар. А после все тело зазвенело от силы и необычной упругости. Хотелось прыгать, бегать, смеяться и даже летать.

Первой странностью оказалось то, что золотистые иероглифы на стенах перестали быть статичными. Все рисунки оживились и зажили своей, особой жизнью. Владимир присмотрелся – самое поразительное происходило с изображениями маленьких птиц. Все они вмиг ожили. И постепенно отлепились от стены. Шелестя золотистыми крыльями, к ним полетело множество маленьких колибри. Комнату заполнило стрекотание, похожее на пение кузнечиков в жаркий летний полдень. Мелкие птахи, отлетев от кобальтовых стен, порхали теперь рядом с головой Владимира и Нефтиды. Мало того, они садились им на руки и на плечи.

– Господи, что это? – расхохотался Владимир.

– Это колибри… – услышал он смеющийся голос хозяйки.

– Я вижу, что это колибри. Но тебе не кажется странным, что еще пару мгновений назад они были лишь рисунками на стенах твоей роскошной спальни.

– Смотри, – Нифтида показала глазами на мраморный пол.

О, чудо! Весь пол был заполнен золотистыми грецкими орехами. Но эти «орехи» не стояли на месте. Они ползали. Владимир присмотрелся – орехи оказались жуками-скарабеями. Как и колибри, эти жуки отлеплялись от стен и ползли вниз, прямо на пол.

– А это что? – хохотал Владимир. – Они меня не покусают?

– Думаю, что нет, – загадочно отвечала Нефтида.

Помимо этих фантасмагорий, Владимир вдруг почувствовал довольно странное