Тьма египетская - Лана Ланитова

шевеление под схенти. Его набедренная повязка вдруг оттопырился до немыслимых размеров, грозясь порвать тонкое плетение виссона. О боги, его член набухал и рос буквально глазах, сделавшись в два раза толще и длиннее.

– О! – расхохотался Владимир и, вскочив на ноги, сжал себя за тестикулы.

Член наливался свинцовой тяжестью. Распухли и выросли яйца. Теперь его мошонка доставала почти до колен.

– А я не проткну тебя эдакой дубиной? – хохотал он. – Что ты со мной сделала, коварная чаровница?

«Не иначе в этом зелье есть опий, – он пытался рассуждать логически. – Или еще какой-то наркотик. Боже, что со мной?»

Он увидел ее сияющие изумрудами, смеющиеся глаза. Россыпь черных косичек лежала на подушках живописным веером. Стройная фигура Нефтиды казалась самим совершенством. От смуглой кожи шло сияние. Оно казалось сильнее, чем сияние луны на ночном небосводе.

– Боже, как ты прекрасна. Нефтида, ты – настоящая богиня! – кричал Владимир на весь дом.

Да, что там дом. Его голос раздавался на весь ночной Египет, уносясь трубным гулом в звездное небо.

– Когда закончится эта ночь? – кричал он.

– Никогда! – вторила ему египтянка.

– Я так и понял! – отвечал ей он. – Вы все играете со временем.

– Прекрасный этруск, я люблю тебя! – кричала ему Нефтида. – Я хочу, чтобы ты стал моим мужем!

– Я согласен! – отвечал он. – Если только разрешит Виктор, остаться мне здесь. В твоем времени.

– А кто такой Виктор?!

– Никто. После… Это неважно! Важнее то, что ты необычайно красива. И я тоже люблю тебя!

– Да!!! Иди ко мне…

Она распахнула стройные ноги так широко, как не умели земные женщины. Они казались необыкновенно гибкими и легкими.

– Я не проткну тебя насквозь? – вновь смеялся он, закатывая глаза от смеси острого счастья и необычной, почти безумной плотской тяги.

– Скорее же! – шептала она. – Сделай мне маленького этруска.

Он вошел в нее резко, во всю длину. И обомлел от наслаждения. Ему казалось, что его родной друг вырос еще сильнее, уходя в ее чреве на чертову дюжину незримых верст, а вокруг была ее горячая и сладкая, будто наполненная тёплым медом, плоть. А дальше было безумное скольжение, во время которого он, то хохотал, то корчился от пароксизмов такой жгучей страсти, которая походила скорее на боль, настолько она казалась прекрасной и острой.

«Господи, как же меня прёт, – думал он. – Что за странный наркотик? У меня сейчас разорвется сердце… Я не вы-дер-жу этой сладкой муки…»

Он поворачивал женщину то передом, то задом, с наслаждение входя в ее узкое горячее лоно.

Наконец он почувствовал, что она близка к оргазму. Плотная вагина обхватила его горячий ствол, словно гигантская анаконда свою жертву.

Сверкая изумрудом неземных глаз, Нефтида кричала от страсти так, что вокруг Владимира пролетел небольшой вихрь, который потушил огонь в порфировых чашах. Через пару мгновений кончил и он, взорвавшись в пространстве чудовищной силы взрывом. Владимир на мгновение потерял сознание.

Он слышал лишь крик египтянки и свой собственный хриплый крик.

И вместе с этим криком произошло иное чудо: упругое и горячее тело женщины вдруг окаменело и стало прозрачным, подобно стеклу. Раздался хруст трескающегося стекла. Прозрачное тело египетской дивы со звоном раскололось и опало на ложе тысячами блестящих осколков. Владимир в изумлении поднес их глазам. В его руках переливались россыпи прозрачных камней, похожих на алмазы.

– Вот это номер! – выдохнул он. – Нефтида рассыпалась.

Пока он таращился на это диво, алмазы стали еще мельче, превратившись в светящуюся пыль. И пыль эта взвилась над кроватью и стала легким люминесцирующим облачком. Владимиру показалось, что и его собственное тело внезапно занемело. По членам пробежала легкая изморозь. Он поднес к глазам собственную руку, понимая, что его кожа изменилась. Ладони становились прозрачными, словно стекло. Не успел он изумиться подобным метаморфозам, как немеющий от холода нос внезапно зачесался. Владимир вздохнул и громко чихнул. От чиха его голова и тело раскололись на множество прозрачных, словно стекло, осколков. Осколки с тихим треском распались на более мелкие фрагменты. Очень схожие с граненными алмазами. Как и у Нефтиды, его собственные алмазы тоже превратились в легкую сверкающую пыль. При этом его сознание не утратило всей полноты ясности. Наоборот – оно оставалось острым, как никогда.

– Полетели? – предложило ему облако, которое еще минуту назад было Нефтидой.

– А, полетели, – беспечно ответил он и рассмеялся.

Взяв за невидимую руку, египетская красавица, утянула нашего героя прямо на террасу, полную цветов. Оранжерея источала головокружительные ароматы, которые струились в сторону сада.

А дальше было небо. Звездное небо с мириадами звезд. Они упали в него и задохнулись от ночной свежести.

– Господи, как хорошо-то! – только и успел крикнуть Владимир.

Нефтида не отвечала ему. Она смеялась тихим смехом, сверкая серебром и неоном мерцающей пыли. А после она потянула его в сторону Гизы, к великим пирамидам. Внизу бесконечным желтым ковром простиралась немая пустыня. С высоты птичьего полета казалось, что песок пустыни тоже светится. Этот свет источало земное чрево. И свечение это было теплым и прекрасным, словно свет мягкого сливочного софита. Желтые лучи, отлетая от песчаных барханов, соединялись в пространстве с холодной синевой звездного неба, растворяясь на границе двух свечений таким величественным и холодным белым заревом, что чудилось, будто сам Творец сплел два этих света в один немыслимый поток. И поток этот устремлялся в неведомую даль. Вокруг земли.

Это было настолько красиво, что Владимир кричал от восторга.

Да, он и не сдерживал себя. Он кричал. И крик его несся по всей Гизе. Нефтидда же, купаясь в воздушных струях, вновь тихо смеялась и одобряла его восторги.

– Нефтида, это же земля богов!

– Это земля моих богов, – отвечала она. – Мои предки прибыли из другого измерения на вашу планету.

– Я так и думал.

– Это они возвели эти пирамиды. Они, а вовсе не Хеопс и прочие фараоны.

– Но, для чего?

– Когда ты станешь посвященным, я расскажу тебе обо всём.

– Хорошо, лучезарная! Ты самая прекрасная женщина на этой планете.

– Я знаю. Со мной ты позабудешь о прочих своих женщинах, – отвечала она. – Я знаю, что ты прибыл ко мне издалека. Тоже из иного мира. Ты, славный потомок этрусков, станешь моим супругом.

– Но… У меня есть свой распорядитель. Я не совсем свободен. И я…

– Молчи… Доверься мне. Я все улажу.

«А что? Может, ей ведомо то, что неведомо другим в этом подлунном мире, – внезапно подумал Владимир. – Может, она выведет меня из царства Аида. Или Анубиса. Господи, что я несу? У меня свое ведомство и свой начальник – Виктор. Как все запутано.