Тьма египетская - Лана Ланитова

– Что, схлопотал, Иуда? Знал же, что ждет меня здесь, когда заманивал в покои этой ведьмы. А я еще, словно порядочный, пожалел тебя.

Серапис, поднимаясь с колен, выплюнул изо рта кровь.

– Безумец, – пошатываясь, произнес он. – Тебя ждала счастливая и сытая жизнь. А теперь нам придется тебя убить.

– Счастливая и сытая жизнь евнуха? – с жаром произнес Владимир. – Хороша же была бы моя жизнь без… хуя. Врагу такую не пожелаю. Изверги. Людоеды! Твари неземные! Без души и совести!

– Не ритрствуй, жалкий чужестранец! – Нефтида схватила с пола один из обсидиановых ножей и надвигалась с ним на Владимира.

Мгновение, и она сделала резкий выпад, стараясь воткнуть нож в живот нашего героя.

Владимир увернулся от ее удара и побежал к лестнице. Нефтида с визгом понеслась вслед за ним. Владимир и сам не заметил, как взлетел по крутым каменным ступням, ведущим из подвала. Нефтида, словно дикая пантера, пыталась настичь его. Она карабкалась за ним на четвереньках, оскалив лицо так, словно на мгновение стала черным пардусом. Из ее прекрасного некогда рта капала кровавая слюна, а глаза полыхали зелеными фосфорными огнями.

– Врешь, оборотень, не возьмешь! Русского мужика не так-то легко одолеть.

Он выскочил наружу и попытался закрыть позади себя дверь. Но Нефтида оказалась такой сильной, что ударом руки выбила дубовую дверь, так, что она вылетела вместе с косяками и упала на мраморный пол.

Владимир с ужасом наблюдал за тем, как женщина, встав на четвереньки, принялась рычать и скалиться острыми, словно у хищника клыками. Соблазнительное полуобнаженное тело египетской прелестницы в мгновение ока покрылось густой и глянцевой черной шерстью. Нефтида превратилась в огромную чёрную пантеру и ударила тяжелым пружинистым хвостом. Нагнув круглую кошачью морду, она готовилась к прыжку.

– Сгинь, оборотень, – шептал Владимир побелевшими губами и пятился в другой конец комнаты. – Решила в богиню Бастет поиграть?

По дороге он ухватил руками курительницу и, что есть силы, швырнул ее в сторону ведьмы.

Угли рассыпались по полу так, что Нефтида обожгла об них пухлые чёрные лапы. Огонь опалил и её лохматый мощный загривок и короткий усатый нос.

Уши Владимира заволокло от такого пронзительного и страшного визга, что он чуть не потерял сознание. Пантера рычала и скулила от боли, катаясь по мраморному полу.

Из двери, ведущей в подвал, на помощь Нефтиде выскочил Серапис. Только ныне слуга Нефтиды выглядел не как человек. Серапис, как и Нефтида, обратился в огромного зверя. Он принял облик черного шакала. Вернее, тело Сераписа было прежним, вполне себе человеческим, а вот на месте головы красовалась остроухая черная морда.

– Анубис, – догадался Владимир. – Ты принял облик Анубиса.

Владимир пятился от двух наступающих на него чудовищ. С их острых клыков стекала кровавя вязкая слюна.

Позади себя он услышал шум и топот. На помощь к Нефтиде и Серапису бежали рослые чернокожие евнухи.

Через секунду по голове нашего героя ударили чем-то тяжелым.

* * *

Он не понял, сколько ему пришлось пробыть без сознания. Очнулся он от того, что кто-то лил ему на голову воду. Владимир почувствовал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой.

В Египте наступило долгожданное утро, но ночной кошмар для нашего героя вовсе не закончился. Теперь он был связан крепкими веревками и лежал, словно полено, прямо на мраморном полу, напротив высокого трона Нефтиды. Солнце, горячее египетское солнце, во все окна светило прямо в зал. Сама хозяйка выглядела еще великолепнее, чем накануне, в первые минуты их знакомства, когда Владимир был ошеломлен ее неземной красотой.

От ее звериного облика не осталось и следа.

Теперь ее тело украшала бирюзовая туника, отороченная серебряным орнаментом по подолу и лифу. Роскошными фалдами струилась на ноги драгоценная шелковая ткань. Новые золотые браслеты, сделанные в виде извилистых змеек, украшали длинные и прекрасные руки лучезарной Нефтиды. Прекрасную головку вновь покрывал великолепный парик, сделанный из множества черных косичек, увенчанных золотыми шариками с диамантами. При каждом движении головы эти шарики издавали едва заметный мелодичный звон и сверкали от падающих солнечных лучей ярче, чем небесные звезды. Не менее ярко сверкали и изумрудные, самые прекрасные в мире глаза. Вместо головного убора на голове египтянки высилось немыслимое золотое украшение, сделанной в виде короны с перьями из тонких пластин золота, украшенных голубой и золоченой финифтью.

– Что, станете меня кастрировать? – прошептал Владимир, глядя на египетскую диву. – Зачем я вам увечный?

– А ты мне и целый теперь не нужен, – рассмеялась она, царственно вскинув подбородок.

– Я и не знал, что вы так жестоки.

– Теперь знаешь, наглый этруск.

– Я русский.

– Ты думал, что меня это впечатлит? Мне все равно, кем ты являешься на самом деле. В любом случае ты будешь теперь казнен. Мои слуги сейчас ищут по городу твоего дружка. Его, кажется, звали Кафавром. Я не знаю, кто вы на самом деле. А теперь и не хочу этого знать. Завтра с утра ты и твой друг – вы оба – будете казнены.

– Я-то возможно. Но вот с Кафавром у вас вряд ли что-то получится. Не хочу вас расстраивать, но этот джентльмен вам не по зубам.

– А это мы еще посмотрим, – мстительно заявила Нефтида.

А после она помолчала, глядя куда-то вдаль.

– Ты оказался глупцом, наглый этруск. Если бы ты принял посвящение в культ Исиды, то прожил бы остаток жизни в радости и богатстве. Ты мог бы стать моим любимым супругом.

– Нет уж, милочка. Увольте меня от такого счастья. Уж лучше я расстанусь с жизнью, чем с самым дорогим, что есть у каждого мужчины.

– Ты слишком высоко ценишь кусок своей плоти, которая вскоре тебе не понадобиться.

– Что поделать. Я рожден самцом, а не жалким кастратом. И лучше уж смерть, чем подобная участь.

* * *

Двое стражников подняли его на ноги, отвели во двор, и посадили в сарай, сделанный из камыша. В нем Владимир провел остаток дня и следующую ночь. В перерывах между сном он старался не думать о предстоящей казни. Он только шептал:

– Виктор, ау, где же вы? Вам пора меня вызволять из этой ужасной страны с его беспощадными зеленоглазыми красавицами.

Но Виктор будто не слышал его.

«А может они и его уже схватили? – лихорадочно думал наш герой. – Но этого же не может быть. Виктор же сильнее и умнее всех их. Он не может быть просто так пойман какими-то мумиями. Или может? Чёрт, как я устал от