Тьма египетская - Лана Ланитова

«Кого же еще хочет казнить эта ведьма? – внезапно подумал Владимир. – Неужто Виктора? Может, они нашли моего патрона. Ха! Это было бы славно! Славно то, что он бы вперед скинул в пруд эту распрекрасную ведьму…»

С противоположной стороны он увидел нескольких стражников, ведущих к бассейну человека, покрытого с головой грубой мешковиной. Но, судя по фигуре, это, увы, был не демон. Когда стражники сорвали с пленника грубую холстину, Владимир увидел пред собой обнаженную белокожую и полногрудую женщину с рыжими вьющимися волосами. Где он мог ее видеть? И тут он вспомнил! Это была персиянка. Да, именно она выступала у Нефтиды со змеями. Но, за что?

Женщина шагнула вперед и упала на колени перед Нефтидой. По ее бледному веснушчатому лицу катились мутные слезы.

– О госпожа, о великая и могущественная Нефтида, – обращалась она к зеленоглазой ведьме. – Ради всех богов Египта, сжальтесь надо мною! Я не понимаю, в чем моя вина?

– Ради всех богов Египта? – зло усмехнулась Нефтида. – Да, наши боги могут лишь благословить казнь чужестранки, возомнившей себя заклинательницей змей.

– Но я не знала! Я не знала, что мое выступление так рассердит вас, о, всемогущая! Я могу навсегда отречься от своего актерского ремесла. Я лишь рабыня. Старый финикиец Магун купил меня еще девочкой на рынке рабов и обучил работе со змеями. Разыщите моего господина. Он подтвердит, что у меня не было никакого тайного умысла, сердить вас, госпожа. Я знаю, что ваше собственное мастерство работы со змеями превосходит все иные на земле Египта. Простите меня, что я осмелилась, выступить перед вами. Но, я не сама. Меня заставил Магун. Отпустите меня!

– Поздно. Таких нахалок, как ты, надо учить, – холодно отвечала Нефтида.

– Ревнивая, завистливая и злобная сука, – тихо прошептал Владимир, глядя исподлобья на египетскую красавицу.

Она трижды хлопнула в ладоши. И на площадке перед бассейном появилось несколько музыкантов. Один был с лютней, другой с кожаным тимпаном, две женщины держали в руках серебряные систры. Был здесь и арфист с небольшой арфой, и музыкант, играющий на флейте. Этот камерный оркестр по взмаху руки Нефтиды стал производить на свет такие напряженные и печальные звуки, что у Владимира, помимо его воли, на голове вновь зашевелились волосы.

«Что за глум? Эта стерва даже казнь облагораживает нервной какофонией. А может, у них так принято?»

Как только к печальной мелодии присоединились тимпан и систры, поверхность воды забурлила, и среди плавающих цветов лотоса вдруг появилось с десяток огромных, зеленоватых от тины морд, с полу оскаленными желтыми зубами.

– О, боже, – прошептал Владимир. – Виктор, ну где же вы?!

Персиянка, увидев водных монстров, тут же лишилась сознания.

«Наверное, это к лучшему, – цепенея от страха, думал Владимир. – Я тоже бы предпочел, отключиться».

Звук тимпанов усилился до низких частот. В воздухе повисла такая тревога, которую было трудно осознавать разумом. В эти мгновения Владимир покосился на Нефтиду. Ему показалось, что ее лик вновь захватило неведомое чудовище, похожее на чёрную кошку. А зеленые глаза загорелись фосфорным зловещим светом. Наш герой тряхнул головой, и наваждение прошло. Перед ним опять было прекрасное лицо Нефтиды, в ореоле золотого сияния. Легкие протуберанцы отлетали от ее светоносного лика и уносились в раскалённое египетское небо.

Владимир засмотрелся на ее прекрасное лицо и даже не заметил, как двое чернокожих стражников схватили бездыханное тело персиянки за руки и ноги и, размахнувшись, скинули его в зловещий омут. Владимир услышал удары мощных хвостов и леденящий душу хруст костей несчастной женщины. От ужаса наш герой зажмурил глаза. А когда открыл их, то увидел вполне себе адское зрелище – чистаягладь пруда с качающимися белыми лотосами стала багровой от крови. И вновь раздался звук клацающих пастей ужасных рептилий. Треск рвущейся плоти. Веер кровавых капель окропил желтый песок вокруг бассейна.

Владимир смотрел на все с немым ужасом, и ему казалось, что весь этот безумный сюр происходит с ним во сне. Он не мог поверить в неотвратимость страшного сценария, уготованного ему волей тех, кто уже давно почил в мире.

– Вы же все давным-давно умерли! Вы давно уже все мумии! Или даже хуже: от вас даже праха не осталось! – крикнул он в запале.

В этот миг он почувствовал, что двое стражников подхватили его за руки и потащили к бассейну.

– Виктор, чёрт тебя побери! Забери меня отсюда!

Он почувствовал толчок в спину. Летел до воды он недолго. Прохладная волна накрыла его тело с головой. А далее он всеми нервами, каждым мускулом и собственным пульсом ощутил, как нечто бугристое и холодное коснулось его обнаженного бедра и живота. А перед глазами раскрылась зубастая пасть.

* * *

Он задохнулся и пошел ко дну. Но чья-то невидимая рука крепко ухватила его за шею, и вытянула из воды на божий свет. И в этот миг яркое солнце с искрящимися багровыми протуберанцами скатилось с синего египетского неба и раскололось пополам, заливая расплавленным золотом его бедную голову. Все пространство вокруг – и пруд с крокодилами, и чернокожие стражники, и музыканты, и коварная Нефтида – все это смешалось, словно в калейдоскопе. В лицо полетели листья плодовых деревьев, сухая трава, перья птиц, мятые лепестки роз и горсти горячего песка. Много-много горячего песка.

Он летел по узкому коридору, напоминающему тоннель, а мимо него проносились звездные кометы, астероиды и межгалактическая пыль. Словно на большом экране, он видел, как день сменяла ночь. Быстро-быстро. Очень быстро. Он видел только сплошную ленту – смены дней и ночей. А после остались лишь точки – мельтешение множества точек. Потом пошли иные картины: рушились целые города и царства. Высыхали и вновь наполнялись синевой русла рек. Пустыни зарастали травой и становились садами, вскипая по весне буйством белых цветов. А после рок беспощадного времени вновь сминал все признаки зрелой жизни, превращая щедрые оазисы в выжженные солнцем пустыни. Он видел, как бушевали штормом океаны, и гибли сотни кораблей, унося на дно амфоры с вином и золотом…

Он видел множество войн и кровавую жатву в виде миллионов человеческих жизней, принесенных на алтарь пустых побед. Он видел походы алчных до власти царей. Рассветы и упадки их великих империй.

Он видел стаи птиц, улетающих на юг. Он видел землетрясения, цунами и потопы. Он видел и стену огня, выжигающую все живое. Кривые, словно кинжалы молнии, обрушивались на поля зрелой пшеницы. И вновь лились дожди и громыхали грозы, принося влагу садам и радуги над свежими полями.

Он видел стада диких