Тьма египетская - Лана Ланитова

– Виктор! – вновь кричал он во все горло.

Ночью Владимиру приснился сон. Во сне он оказался вновь в той самой пещере, из которой когда-то Виктор вывел его в этот древний египетский мир. Во сне Владимир шел по узкому коридору, сворачивая то в одну сторону, то в другую, пока не добрался до просторного зала. Это была погребальная комнаты. Посередине стоял постамент, на котором возвышался золоченый саркофаг с мумией. Владимир подошел ближе. В свете факелов он обнаружил множество сосудов, в которых хранились извлеченные органы этой мумии.

Наши сны – это часть того непознанного мира, в которых мы часто ведем себя, мягко говоря, не логично. Вот и наш любимый герой, презрев всякий здравый смысл и законы земного тяготения, с легкостью сдвинул с места крышку тяжелого саркофага и с ужасом увидел в нем самого себя, захороненного, словно мумия. Увидев свое мертвое лицо, Владимир вскрикнул, попятился и задел ногой один из стеклянных сосудов. Сосуд с грохотом упал на каменный пол. Жидкость из него вылилась, и взору Владимира предстал его собственный член, отсечённый накануне обсидиановым серпом. Владимир вскрикнул и проснулся.

Ночь промелькнула довольно быстро. Сквозь камышовые стены пробивались лучи жаркого африканского солнца. За дверями кто-то возился с ключом. Наконец дверь распахнулась. В сарай вошли два огромных стражника с хопешами в руках.

– Вставай, этруск. Сейчас мы поведем тебя на казнь, – прогромыхал один из громил.

– Мальчики, а вы тоже все кастраты? – стараясь выглядеть невозмутимым, произнес Владимир.

– Тебя это не касается, чужестранец, – ответил рослый африканец. – Тебе не понять наших обычаев.

– Хреновые у вас обычаи, я вам скажу. Девок вы режете, себя увечите. Что за обычаи такие? Зачем вы живете? Для какой радости? Потакать своим глупым и жестоким богам? Кровосмесители чертовы.

– Иди уж, – громила несильно ударил Владимира по плечу.

«Кстати, а как же меня будут казнить? – вдруг со страхом подумал он. – Отрубят голову или…? А правда, что они со мной сделают? И когда наконец-то появится Виктор? Где же он, чёрт побери?»

Владимира вывели за ворота богатого дома Нефтиды. А далее стражники проводили нашего героя по аллеям парка, где росло множество плодовых деревьев и кустов с розами. Пока они шли мимо аллей, Владимир с тревогой вглядывался в густую листву, ища глазами демона. Но его наставника нигде не было. Жаркое полуденное солнце палило прямо в обнаженную спину и темный затылок, прикрытый нелепым париком. Пот струился по груди и спине Владимира.

«Куда они меня ведут? – с нарастающей тревогой думал он. – И куда же запропастился мой патрон? Неужто он улетел домой, забыв меня в египетском царстве у этой зеленоглазой ведьмы?»

Шли они недолго, пока не уткнулись в один из тех роскошных бассейнов, чья поверхность поражала красотой белоснежных и голубых лотосов.

«О боже! – осенило его. – Это же именно тот пруд, который кишмя кишит желтобрюхими нильскими крокодилами. Неужели? – холодный пот прошиб его вновь с головы до ног. Стали предательски дрожать колени. – Неужели эта коварная сука решила казнить меня, отдав на съедение этим голодным тварям?».

С противоположной стороны пруда раздался мелодичный звук. Прямо к ним летело сияющее солнце, запряженное белым жеребцом с развевающейся на ветру гривой. От необычности и яркости этого действа Владимир зажмурил глаза – было больно смотреть. Когда солнце приблизилось, он с удивлением обнаружил что перед ним стоит одноместная легкая колесница, запряженная великолепной лошадью. И колесница эта была сделана из чистого золота. Ослабив поводья и приструнив лошадь, из колесницы выпорхнула красавица Нефтида. Она вновь переоделась в другой наряд. Теперь на ней был надет тончайший светло золотистый хитон из виссона, с роскошным золотым поясом и длинным шлейфом из невесомого газа. Драгоценными нитями был щедро расписан весь подол, лиф и рукава. Помимо этого у платья был такой роскошный фасон, что открывалась часть талии, плоского живота и смуглой груди зеленоглазой красавицы. Голову украшал довольно сложный золотой убор, возвышающийся от макушки великолепным расписным конусом. Подведенные сурьмой глаза сверкали, словно два огромных изумруда. Изящная ручка вертела в руках золотой жезл, отлитый в виде полумесяца.

«И все-таки я не видел женщины роскошнее, чем эта ведьма, – удрученно подумал Владимир. – Наверное решила перед казнью произвести на меня еще большее впечатление. Чтобы я запомнил ее даже после смерти? Что я несу? Какой смерти? Господи, да сколько же раз вы будете меня убивать?!»

Ему показалось, что Нефтида самодовольно хмыкнула, внутренне торжествуя от того, какое она произвела впечатление на своего несостоявшегося, сотого по счету мужа. Она прошлась мимо Владимира, обдав его ароматом неземных духов.

– Вот так, мой дорогой Фрасий, – произнесла она ласковым голосом. – Сегодня ты будешь казнен. Как ты уже догадался, я отдам тебя на съедение потомкам Себека. Как ты уже понял, я чту наших древних богов и всегда иду им навстречу. Ты не захотел отдать Исиде кусок твой никчемной плоти и остаться живым. Не просто живым, но самым счастливым человеком на земле. Остаться моим супругом.

– Сотым по счету кастратом? – усмехнулся Владимир.

– Да, сотым по счету. Моим супругом.

– Какое-то странное у вас, мадам, представление о супружестве.

– Молчи, этруск! Твоя участь уже решена. Я с наслаждением наблюдаю за тем, как ты вспотел от страха. И то, как трясутся твои колени. Я чувствую запах твоей смерти. Она пахнет речной тиной и кровью. Ты будешь лишен возможности, быть похороненным в погребальном склепе, так как хоронят каждого почетного египтянина. Ты никогда не станешь мумией и не проснешься в иных мирах. Твое тело будет растерзано на мелкие куски. От него не останется даже праха. Потомки никогда не увидят твоей гробницы.

– Переживу… Положа руку на сердце, не впечатляют меня ваши мумии, – пытался шутить Владимир.

– Не святотатствуй, безбожник из Этрурии.

Она прошлась мимо Владимира и строя чернокожих рабов с хопешами на могучих плечах. Выражение черных лиц не соответствовало их исполинским фигурам. Они смотрели на свою госпожу такими обожающими взорами, что Махнева затошнило от их умильного подобострастия.

«Ах, какое экзальтированное идолопоклонство. Браво, мадам! Нечасто увидишь столько нравственных калек, обожающих вас за ваш изощренный садизм. Вы их лишили всего человеческого – реализации своего основного инстинкта, оставив им в распоряжение собственное страшное либидо. Им бы впору растерзать вас, разорвать от мести на клочки. А они смотрят на вас с кроткой любовью, словно пасхальные голубки на дешевом ярмарочном лубке…»

– Сегодня ты будешь казнен не один. У тебя будет славная компания, – насмешливо молвила Нефтида. – Мои маленькие