Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

— Ну это же тебе не медоед, а зумер, — попытался донести я до рыжей мысль, — Они очень щепетильны в выборе рабочего места. Говорят, что хотят жить не ради работы и всё такое. Кстати, а зачем она вам вообще нужна?

Раздосадованная Момо скрывать не стала. У Микки, выглядевшей совсем невзрачно без своего макияжа, глаза одновременно задергались и начали испускать влагу.

— Чтобы убираться в костюме горничной…? — простонала несчастная, падая головой на стол.

— Ну еще следить за бумажками, работать секретарем для любимого, делать мне массаж и протирать от пыли наш хлам! — простодушно уточнила рыжая, — Мы бы тебя кормили, заботились и всё такое. Жалко же убивать просто так!

Если когда-то у этой Микки и была самооценка, то теперь на её месте были прах, пепел, пара окурков и следы от плевков рыжей заразы. Сама Момо, пропитанная суровой атмосферой Старого города, не понимала «капризов» девушки совершенно. Ей казалось, что предложенная сделка для той должна быть просто спасением, что было совершенно верным с такой позиции. Однако у неформалки была в голове другая картина жизни, которую здорово подпитывало участие и сочувствие Нормы.

Вот оно что.

— Норма, а ты почему жалеешь Микки? — коварно спросил я, вновь принимаясь за попкорн, — Потому что с ней жестоко обращаются?

— Нет, конечно! — тут же удивилась простодушная девушка-оборотень, — Потому что она несчастная! Момо предлагает очень хорошие условия!

— А я о чем! — тут же гаркнула мелкая.

— Рабство — это хорошие условия⁈ — взвизгнула, подавившись, пленница обстоятельств, заставляя Норму испуганно отскочить, — Да?!!

— Она совсем дурная… — как-то грустно вздохнула Момо, а я в этой грусти почувствовал отчетливый щелчок курка, встающего на боевой взвод.

— Ну так дай ей свободу, — решил принять я участие в «воспитании», — Прямо сейчас выставлю её за дверь и всё. Через неделю будет стучаться в двери вашей башенки, плакать и проситься внутрь. Или сдохнет.

Микки перешла картелю дорогу по обычной подростковой глупости. Она была раньше стандартным городским цветочком в Сан-Франциско, стереотипным бунтующим подростком. Вместе с парой друзей они занимались интернет-скамом, неплохо зарабатывали временами, тусовались по разным «злачным» местам. Там же эта девчонка встретила свою большую любовь, какого-то парня, у которого как раз и были проблемы с поставщиками из картеля. Парню организовали «колумбийский галстук», очень характерный вид казни, но что-то спугнуло исполнителей, поэтому они свалили с квартиры, где произошло убийство, не успев как следует замести следы. Следующей квартиру посетила Микки, у которой конфетно-букетный период был в самом разгаре, ну и… последствия можно легко представить.

Девочка-скаммерша, зарабатывающая интернет-мошенничеством, решила использовать свои навыки, чтобы отомстить за ужасно убитую любовь. Вышли на неё раньше, чем успели до конца высохнуть сопли у неё в носу.

— Я не буду тратить бабло на памперсы для этой дуры… — упрямо пробурчала Момо, — Ей они понадобятся, после того как местные выдерут её во все дырки! Да и брезгую я с такой потом жить под одной крышей!

Обсуждаемая девчонка глухо зарыдала, но волчица уже не кинулась к ней утешать. Норма стояла, задумчиво хмурясь и смотрела на Микки так же, как и на Соню, когда та особо сильно не понимала концепцию необходимости равноценного обмена.

— Ну тогда просто предложи ей сделку. Микки будет убираться, помогать и всё такое, а ты, в обмен на это, с помощью Юки и Нормы, будешь учить её выживать. Сделаете из зумера полноценного человека, способного постоять за себя…

— Что⁈ — возмутилась рыжая, аж подпрыгивая на табуретке, — Я еще буду что-то должна?!!

А вот это уже была чистая игра. У всего происходящего была другая, тайная и темная подоплека, в которой таился страшный секрет. Момо в этой жизни любила только двоих. Своего ненаглядного Сильвио и Майора Тома. Ну, может быть, еще немножко меня. Однако медоед вам не приблудный пудель, а дикое и хищное животное, которому нужна воля, жертвы и… обслуживающий персонал.

Настоящая будущая роль Микки заключалась именно в этом, а моей тайной задачей было протянуть руку помощи полностью отчаявшемуся зумеру, уже подумывающему о самоубийстве. Как там говорили великие? «Отними у человека всё, верни хотя бы половину — и он будет век тебе благодарен!».

Этот торг ничем не напоминал вчерашний, в синагоге. Он был коротким, яростным и наполненным эмоциями, постепенно включавшими инстинкт самосохранения мелкой неформалки. Та, почуяв, что где-то впереди блеснул лучик надежды, начала брести на него во тьме, наполненной звуками наших с Момо голосов. И, мало-помалу, утирая сопли, слюни и слезы, татуированная балбеска начала всё активнее влезать в разговор, а рыжая, вовсю отыгрывающая роль капризной и дурной хозяйки положения, начала грамотно сливаться, как бы нехотя соглашаясь то на одно, то на другое. Я выступал голосом разума, накидывая ребенку географический расклад о месте, в котором она очутилась, и о её фактической ценности как индивидуума. Ценность являлась нулевой, но мы успешно опустили самооценку Микки еще ниже, показав сохраненные на моем смартфоне фотки девочек из мыльного домика Кси Тинг.

Ну что сказать? Майор Том заслуживает лучшего, но он слишком горд и мужественен, чтобы взять это самому или сделать вид, что нуждается. Это вам не беспринципная Соня, готовая лизать коленку!

Наконец, общий язык был найден, заинтересованные стороны ударили по рукам и… судьба выбрала именно этот момент, чтобы на сцене нашей небольшой домашней пьесы появились новые лица, а именно прекрасно выспавшиеся Эрика Хатсбург и Широсаки Юки, умытые, накрашенные, полностью готовые к вечернему походу по магазинам. И, разумеется, пылающие энтузиазмом.

— Сейчас душик приму, на базар сбегаем, а потом поедем! — «обрадовал» я дам под совершенно гиенью ухмылку Момо, — Можем и этих с собой взять! Но за них я платить не буду!

— На какой базар? — всем своим макияжем не поняла вампиресса, представляющая сейчас из себя богиню готики, к образу которой Микки надо было бы бежать всю оставшуюся жизнь и немного больше, — Ты что, еще ничего не купил?!!

— Выполнял приказ командира! — невинно похлопал я ресницами, вызывая громкий рыжий гогот из тушки моей невеликой подруги… великолепно понятый присутствующими.

Еда — это святое. Без пищи наш дружный коллектив превращался в сборище ворчливых людоедов, грызущих заначки и ненавидящих всех вокруг. Однако друзья — это еще более святая вещь, поэтому проклятая женщина одноглазого мексиканца протягивает мне «руку помощи», утверждая, что поможет Норме закупиться на рынке, а также найдет там мужиков, которые помогут разгрузить тачку. Ей, Момо, такое провернуть — раз