Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

Выслушав, старая некрасивая китаянка сморщилась, как будто зажевала лимон.

— А я уже почти забыла, какой ты говнюк… — вздохнула она, с силой откидываясь на спинку кресла.

— Ты меня почти оскорбила сейчас, старуха. Начнешь рассказывать, или как? Я как бы имею чем еще заняться.

— Не терпится выкрутить мне руки, лаовай⁈ — взгляд Кси Тинг был одновременно колким, усталым и озлобленным.

— Даже не собирался, — качнул я головой, в который уже раз удивляя бабку, — Давай не будем переносить нашу семейную драму в бизнес? Кого нужно завалить?

Ремесло наемных убийц и наемников презирают, вполне заслуженно, если так посмотреть, но тут есть вопрос: а как часто эти злые, жестокие и циничные гады убивают хороших людей?

Ответ профессионала: никогда.

Это не вопрос морали, а всего лишь демонстрация планки. Если ты хороший человек, старающийся жить по совести, то ты быстро упираешься в потолок своего материального развития, из-за ограниченности методов и восприятия реальности, так сказать. К тебе могут прислать пару дуболомов, чтобы они сломали колени или руку, а то и просто пригрозили… но ликвидируют-то кого? Опасных, господа мои. Добрые люди опасными не бывают. Точнее, бывают, но они уже, как бы это сказать?…не совсем добрые, а такие, серенькие. Вроде меня.

Так что, поверьте старому бандиту, практически каждый деятель, получающий оплаченную пулю, так или иначе её уже заслужил.

Илларион Филиппатос заслужил свинца больше, чем он весит. Этот грек американского происхождения какое-то время был натуральным конкурентом самой Кси Тинг, пока старуха не выдавила его с Басолана. Сделать это было сложно, «лысая тварь», как его обозвала китаянка, имел просто какой-то неприличный уровень социальной живучести. Чем тот был обусловлен, она не знала, но хватало и того, что грек запустил свои пальцы в каждую возможную грязь города и… его терпели.

Заодно этот персонаж имел свою банду, заходил без стука в каждый храм на площади…

— Ага, вот почему тут я. Ты думаешь, что он может быть связан с нашим общим начальством и окажется полезнее те…

— Русский!!

— Мы так не работаем, Кси Тинг! — жестко отрезал я, глядя на подскочившую женщину, — Успокойся. Говори, где он, кто он и что он. Я заскочу в магазин, а потом отправлюсь за этой лысой башкой.

— В магазин…? — как-то тупенько переспросили меня.

— На мне очень хорошая и запоминающаяся майка. Нужна другая. Этой я дорожу.

Бежать по зову зловредной старухи в Средний город, а там устраивать перестрелку с половиной сербской мафии… нет, настроения на такую глупость у меня не было совершенно. Коварство азиатов далеко не пустой звук, поэтому я, слегка прибарахлившись, отнес покупки домой, придя с новостями к Алебастру, который, в своё время, совершенно точно имел дела с этим греком.

Альв, выслушал, выразился нецензурно, но очень эмоционально, быстро нарисовав совершенно другую картину событий, происходивших в те времена. По его версии, Филиппатос был ничуть не меньшим грязным козлом, чем по словам Кси Тинг, но вот масштабы у него были иные. Грек очень плотно сидел на внешних контактах острова, собирая до трети жирных наемничьих контрактов «экспортного» типа, а большинство из них приходилось на восток, то есть Китай. Триада очень хотела получить доступ к информации по этим заказам, из-за чего Кси Тинг и Филиппатос грызлись почти насмерть.

— И не она его выдавила, Петр, — закончил свой короткий рассказ альв, — Илларион «сажал» местных на… секс с подростками. Ну, ты понимаешь, что это значит. У него была целая индустрия, сервис из разряда «заказывай, плати, отдыхай и ни о чем не думай». Запретов не было, только штрафы и видеозаписи с камер. Клиенты его и выдавили, когда прошёл слух, что эти записи куда-то утекли и могут быть использованы. В итоге ни грека, ни записей, ни дальнейшего разврата на острове. Бабка набивала себе цену.

Подумав, я понял, что альв имеет в виду. Грешков хватает у всех, человек с деньгами потворствует своим порокам, однако в индивидуальном режиме. На одного подонка приходится десятка полтора тех, кто боится, не решается, хочет, но не может, не знает к кому обратиться… и так далее. Если неожиданно услуга оказывается доступной — то число маньяков и извращенцев тут же растет в геометрической прогрессии. Когда их становится достаточно много, они получают политическую власть, выходят на улицы, заявляют, что гомосексуалисты тоже люди и… человечество с этим соглашается.

Классика.

— Дай мне время, — попросил альв, — Такой человек не может тут находиться тихо. Я как минимум выясню, с кем он работает и на что нацелен.

— Договорились, — кивнул я, — Пойду в гараж. Кстати, а ты с ним дел не вел?

— Нет, но пытался, — чернокожий отшельник даже повернулся на своём кресле, чтобы посмотреть на меня, — Филиппатос не доверяет тем, кого не видел вживую.

Оставив товарища вынюхивать грека, я пошёл смотреть, в каком состоянии наши автомобили. В гараже сейчас находился старый японский пикап, уже почти отслуживший свой срок, моя «барчетта» с кучей дырок от пуль по корпусу, да наше последнее приобретение, бронированная «камри», единственная машина в более-менее приличном состоянии. В роадстере сейчас ковырялась Юки, ожесточенно что-то дергая под капотом. Глядя на её старания, у меня в голове неожиданно возникла идея.

Оценив её перспективность, я извлек удивленно пискнувшую девушку из рабочей среды, поцеловал, отчего она совсем удивилась, а затем, задав пару вопросов о состоянии автомобиля, увел обедать. У нас внезапно нарисовался новый перспективный проект, который можно было бы окрестить как «улучшение автопарка».

— Ты хочешь взорвать Момо⁈ — до кицуне не сразу дошло, что я предлагаю.

— Нет, конечно, — я был категоричен и тверд, — Момо хочет взорваться сама. Мы сделаем так, чтобы это было с пользой, и чтобы она пережила это приключение!

Тут был вопрос информации, которую должен был достать Алебастр, но я практически не сомневался, что перекрашенная «барчетта», начиненная взрывчаткой и управляемая нашей мелкой психопаткой, станет основным инструментом выполнения заказа. Во-первых, это стильно, во-вторых, это анонимно, в-третьих, мне попросту нельзя устраивать бойню в Среднем городе, потому что я уже устраивал.

— Ну а что касается анонимности, так просто натянем на Момо латекс из секс-шопа и напялим ей на голову мотоциклетный шлем, — рассуждал я под очень сложным взглядом кицуне, — Она так орать сможет, что захочет, её никто не узнает.

Лисе чрезвычайно понравилась идея сходить с Момо в секс-шоп, но в остальном её мой план очень сильно смущал. Будучи довольно рассудительной, Широсаки честно пыталась придумать причины, почему мне не стоит запихивать свою подругу в машину,