Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

большой красивой готессы и худенькой тощей азиатки напоролась на подготовку мелкой психички к такому исходу, так что, переглянувшись с Марием, я запихал бедную и бледную девчонку к нам в машину, натравив на неё добрую Норму, а сам, от щедрости души, «отдал» вышедшему из дома Ла Диспензе право везти трёх женщин, сильно занятых друг другом.

Одноглазого война не смутила, он по-быстрому рассказал, что запер Майора Тома, их медоеда, в подвале, вместе с живым бараном, но в клетке, которую Майору еще предстоит раздолбать, чтобы нагулять аппетит. Так что у нас есть время как следует погулять, показав этой замечательной Эриюки наш прекрасный город!

«Эриюки», как мы выяснили после первых трех шотов в баре, зовут Микки, и её действительно за какие-то грехи привезли и подарили Сильвио Касадоре в безраздельное владение. После четвертого шота, предотвратив попытку этой самой Микки отобрать у Широсаки пистолет и застрелиться, мы влили в неё пятый шот и отправили танцевать. Чуть-чуть подрыгавшись на танцполе (это выглядело довольно отчаянно), девчонка вырубилась, за что и была загружена в машину.

— Вы сможете её починить? Ну, как-то сделать, чтобы она стала полезной? — с легким интересом спросил Сильвио, когда ему отчитались о состоянии собственности, — Эта девка подставила людей из картеля, если она окажется для меня бесполезной, то я буду вынужден её отправить к деве Марии. Этого бы не хотелось. Момо она нравится.

Ага, приблизительно так же, как Эрике нравится тискать Алебастра, подумал я, улыбаясь. Увы, но эта европейская копия Юки нам сейчас некстати, впереди дела…

— Мы с Нормой попробуем! — выкатилась вперед Широсаки, делая решительный вид.

— Дистрофики объединяются! — удовлетворенно кивнула вампиресса, вызывая злобное шипение японки, но на этом вопрос оказался закрыт. Мы, всё-таки, собрались гулять. Впереди нас ждало множество баров, ровно три попытки пытающейся сбежать Микки, мордобой с парой латиносов, на мотоцикл которых стошнило Норму, легкая перестрелка в «Жирном куске» с теми же побитыми латиносами, мировая на весь бар, а потом сорвавшаяся сделка по обмену Микки на неплохой катер. Причем, что характерно, инициатором самой сделки стала сама девчонка, умудрившаяся несколько раз за вечер протрезветь и вырубиться.

В общем, загул удался на славу!

Глава 3

Мир и покой

Если твоя женщина вампир, постоянно находящаяся в образе роковой красавицы, то рано или поздно ты привыкаешь к тому, что, когда вы остаетесь наедине, она от тебя попросту… не отлипает. Вампирессам очень нравятся обнимашки, это чрезвычайно тактильные девушки, которым по душе то, как их инстинкты воспринимают находящееся в их руках теплокровное существо. В этом случае очень полезно быть с еще одной женщиной, которую и можно подсунуть ненасытному вампиру. Почему? Потому что мы в Таиланде, здесь жарко.

А Юки, помимо всего прочего, совсем не против.

Увы, этой ночью случилась беда. Лисице захотелось до ветру, она выскочила из постели, ускакав по своим влажным делам, а спящая Эрика, нащупав меня вместо пропажи, вцепилась всеми конечностями, опутав как какой-нибудь паук и довольно сильно сдавив. Я в тот момент, уже разбуженный шевелениями кицуне и планировавший отправиться приблизительно туда же, куда и она, лишь стиснул зубы и принялся терпеть, в надежде откупиться лисой, которая обязательно вернется. Мои ожидания не оправдались, Юки, пившая накануне довольно мало из-за постоянной возни с Микки, решила устроить себе ночной зажор… и в итоге все кончилось тем, что мы все трое встретили утро на кухне, основательно подъев запасы холодильника. Затем меня по древней женской традиции назначили во всем виноватым, взяли объевшуюся японку в охапку и ушли спать.

Так себе утро.

В семь утра на кухню зашла сонная и зевающая Норма. Слабо улыбнувшись мне, девушка сунулась в холодильник и тут же грустно вздохнула, оценивая разорение.

— Второй нижний ящик слева открой, — посоветовал я обряженному в домашние шорты девичьему заду, — Видел, как туда одна хитрая мышь два йогурта запихала, пока другая мышь колбасу грызла…

— Спасибо! — обернувшись, волчица-оборотень одарила меня солнечной улыбкой, а затем, вытащив юкину заначку, села завтракать. Я, прихлебывая кофе, бесстыдно наслаждался её непосредственным обществом, чувствуя, как исправляется недосып и уходит тяжесть в голове.

Норма — искусственно выращенный оборотень, чей разум контролировался много лет с помощью специально выдрессированного духа. Её воспитывали, буквально готовили, к одной единственной роли — быть сексуальной и домашней рабыней, эдакой идеальной женой, не знающей слова «нет». Звучит жестоко, абсолютно бесчеловечно и аморально, но лишь с позиции современного человека, свято уверенного в иллюзии собственных прав. Инквизиторы, создавая таких «рабынь», не ломали их волю, а выращивали как бонсай, с младенческого возраста уча… радоваться жизни.

Сидящая напротив меня мурлыкающая девчонка, вылизывающая уже вторую баночку из-под йогурта, никогда не станет полноценным человеком или, тем более, солдатом, способным жать спусковой крючок раз за разом, но она всегда будет легкой и жизнерадостной, получая от жизни куда больше удовольствия, чем любой из нас. Поэтому её присутствие чертовски расслабляет даже меня.

— Убегай! — распознал я стук когтей по паркету, — Сюда идёт толстый бинтуронг! В холодильнике ничего нет, а ты пахнешь едой!

Меня тут же послушались.

Когда господь завещал делиться, внимательнее всех его слушала Соня. Затем, когда тот замолчал, навеки отвернувшись от рода человеческого, этот бинтуронг пошел к вождю мирового пролетариата и очень внимательно записал в блокнотик золотые слова, в которых говорилось, что от каждого надо по способностям, но зато каждому — по потребностям. Способностей у кошачьего медведя не было, но её это никогда не смущало. У неё было кое-что получше.

Потребности.

Здоровенная лоснящаяся туша проникла на кухню, сразу водя по сторонам вытянутым рылом с целой кучей заранее встопорщенных вибрисс. Меня, невинно пьющего голый кофе, Соня благородно проигнорировала, выискивая источники вкусных запахов. Не обнаружив их визуально, медведица, задрав свой выдающийся хвост, пошла на более близкое знакомство с окружающей средой.

Я ни грамма не удивился, увидев, как ловко и профессионально она открыла холодильник, хотя отточенные движения морды, переводящей «прицел» с полки на полку, слегка озадачили. Прекрасно помня, что один раз Соня застрелила ворона, пробравшегося к нам домой, из дробовика, прикончив по ходу дела еще и робота-пылесоса, я с огромным любопытством наблюдал это абсолютно осмысленное поведение. Да черт побери, закончив с холодильником, она даже ящик обнюхала, причем именно тот, из которого Норма достала юкину заначку!

Моё утро было забавным благодаря такому смышлёному зверьку, но ровно до момента, когда тот, забравшись в морозилку, извлек оттуда замороженную курицу, которую, недовольно фыркая, принес к моим ногам, со стуком уронив на пол!

Мол, чё смотришь, готовь давай, жрать нечего.

— Соня, ты охренела, — подумав, описал я зверюге свои