Ночной охотник - Джеки Воробьева

Тамир прищурился тоже. За спрос денег не берут, а учитывая, сколько он всего наговорил раньше…

— Ответ на вопрос, — сказал Тамир.

— На какой? — владетель, кажется, даже не возмутился.

— Зачем вам все это нужно было?

Вот этого владетель, кажется, не ожидал. Задумался, приподняв брови. Но гнева в его лице не было.

— От скуки, — наконец ответил он и взглянул в глаза Тамиру. — Это скучно, когда ты самый богатый, самый влиятельный, самый сильный, и никто не смеет бросить тебе вызов. Все только восхищаются — что человеком, что конем. И тут появился ты и так легко заявил, что сумеешь поймать меня в два счета. Мне стало по-настоящему интересно. И я почти поверил, что у тебя получится. Будь на моем месте настоящий конь — ты бы его приручил. Мое звериное чутье не обманешь.

— И вы поэтому изменили срок? Чтобы не дать мне успеть?

Владетель сел и, посмотрев на темное небо, ответил:

— Сегодня последняя ночь уходящей луны. Завтра родится новая луна, и до полнолуния я не смогу превращаться в коня. А я не хотел ждать так долго, — он вдруг улыбнулся хитро, как тогда, на ярмарке.

— А теперь… — поскольку владетель не гневался и никуда не спешил, Тамир решил удовлетворить свое любопытство до конца. — После того, как я вас догнал, проклятие будет снято?

— Нет. Оно слишком древнее и сложное, чтобы его можно было так просто снять первому попавшемуся конюху. Да и я, по правде говоря, не считаю свой дар проклятием.

— А люди? — удивился Тамир.

— А они не знают. А если узнают, сочтут сказкой, пока не увидят своими глазами. Но этого я никому не позволю.

— И вы не боитесь даже, что я расскажу?

— Ты даже про вереберских коней их не смог убедить! — засмеялся владетель. — А когда ты проедешь на рассвете по селу на черном, как самая темная ночь, коне, а утром вернешься на моей Аштан — и подавно никто верить не станет.

— Аштан?

— Белая кобыла. Ее зовут Аштан. Ты же ее хотел выбрать? Я ее очень люблю. Но если ты ее выберешь, я не нарушу слово.

Тамир кивнул, снова удивленный откровенностью казавшегося ему таким надменным владетеля.

— Что-то не так? — от Альгера не ускользнуло его замешательство.

— Я, честно говоря, подумал… — начал Тамир, не зная, какими словами объяснить, и в итоге брякнул: — Она не ваша сестра?

Альгер расхохотался. Громко и задорно. Так, что даже свалился обратно в густую траву.

— Неужели ты думаешь, что я стал бы ездить на собственной сестре? Нет, она просто кобыла. Понимаю, заколдованная девица, к тому же знатного рода, была бы интереснее. Но, когда будешь в других землях рассказывать эту сказку, так и быть, можешь приврать.

— Что ж мне с двумя кобылами теперь делать… — пробормотал обескураженный Тамир.

— Придумай, ты ж луатич!

А перед рассветом Бавтис, хозяин постоялого двора «Мару-охотник», выскочил на улицу, привлеченный каким-то шумом. И с удивлением увидел, как в село медленным чеканным галопом влетел статный жеребец, черный, словно самая темная ночь, а на нем без уздечки и седла сидел Тамир. У ворот они остановились, и Тамир помахал рукой Бавтису.

— Это и есть чудо-конь?! — изумленно воскликнул трактирщик.

— Хорош, да? — с гордостью ответил Тамир, оглаживая жеребца по шее. — Сейчас отведу его в замок, а потом вернусь и все расскажу. Ну, почти все, — добавил он после того, как конь нервно переступил под ним. — Некоторые секреты… луатские… я, конечно, выдавать не буду. Пусть люди больше верят в сказки.