Ночной охотник - Джеки Воробьева

вырисовываясь на фоне звездного неба, на вершине холма стоял вороной конь. И можно было подумать, что это и вправду порождение вековечной тьмы, выступившее на землю с небес. Длинная грива и хвост его чуть трепетали от легкого ветра, и издалека казалось, что вокруг коня разливается некое марево.

— Рыжа, ты видишь то же, что и я? — поинтересовался Тамир.

Кобыла дернула в его сторону ухом и тут же снова наставила его на вороного коня.

Тамир тронул ее пятками, заставляя перейти в рысь, и осторожно направился к холму.

Конь заметил движение, повернул голову и некоторое время внимательно на них смотрел. А потом вдруг, игриво взбрыкнув, сорвался с места.

Тамир тут же пришпорил кобылу, приказывая припустить карьером.

Несмотря на свои небольшие размеры, скакать Рыжа могла очень резво, да и любила это дело. Надолго ее, конечно, не хватит, но Тамир надеялся, что сумеет догнать коня на расстояние броска аркана довольно быстро.

Конь был и правда крупный, хотя до вереберских ему все же было далеко. И легконогая кобыла, хоть и со всадником на спине, вскоре стала его нагонять.

Придерживая повод одной рукой, в другую Тамир взял петлю. Примерился. Кинул.

Конь словно почуял опасность, в тот же миг сделал мощный рывок вперед. И петля лишь скользнула по его спине.

Тамир с досады выругался и снова пришпорил бедную Рыжу, подбирая на ходу веревку и примериваясь для нового броска.

Три раза он кидал петлю, и три раза конь уходил от нее, избегая пленения в самый последний момент, прыгая то вперед, то вбок.

Вслед за конем они вылетели на крутой берег реки, и Тамир возликовал. Старания несчастной кобылы, взмыленной, но не сбавившей скорость, будут вознаграждены! Конь скакал по самому обрыву, а Тамир повел Рыжу чуть поодаль, перекрывая коню пути к отступлению. Не будет же конь, спасаясь от петли, прыгать с обрыва? Лошади не настолько глупы, а этот конь, судя по всему, весьма умен.

Однако он прыгнул.

Петля шлепнулась на землю. И лишь роскошный черный хвост мелькнул над краем обрыва.

Тамир затянул поводья, останавливая запыхавшуюся Рыжу, и скатился кубарем на землю. Когда он подбежал к месту прыжка коня и глянул вниз, то увидел только ровную речную гладь. И никаких следов разбившегося животного.

Впрочем, при свете луны и звезд много чего не разглядишь. Бросив взгляд на высившуюся ниже по течению громаду замка, Тамир подумал, что завтра река вынесет его добычу прямо владетелю Альгеру в руки. Ну, а ему самому останется только прийти повиниться, что не смог поймать коня совсем чуть-чуть.

— Надеюсь только, это был не самый любимый конь владетеля… — сказал он Рыже, подбирая ее повод и ослабляя подпруги, чтобы верная кобыла смогла наконец продышаться.

Глава 3. Следы

Весь следующий день Тамир ходил смурной.

Разумеется, когда он возвращался в село на рассвете, ведя в поводу Рыжу, его встречало множество любопытных глаз. За день все жители села нашли предлог, чтобы зайти в трактир при постоялом дворе «Мару-охотник» и в разговоре невзначай поинтересоваться, а не ходил ли конюх Тамир на охоту этой ночью? Бавтис, хозяин сего заведения, первым выпытавший у Тамира историю с охотой на коня, всем все рассказывал, даже почти не привирая от себя. Но в результате все равно к вечеру все были уверены, что конь этот как соткался из ночной тьмы, так в ночную тьму и превратился, прыгнув с обрыва. И Тамир после пятой кружки сидра, проставленной ему восхищенными сельчанами, уже и сам поверил в это. Тем более что местные парни, резво сгоняв на реку, труп коня в ней не обнаружили.

Тамир недоуменно скреб затылок, принимал поздравления за проявленную ловкость и решал, являться ли в замок владетеля с повинной или все же поверить в сказки?

Владетель разрешил его сомнения сам, приехав на другой день в село. Видимо, до него дошел слух о ночном приключении Тамира, и любопытство оказалось сильнее предрассудков, запрещающих благородному человеку самому являться к простолюдинам. Он приехал с небольшой свитой и на той же белоснежной кобыле, привлекшей уже внимание Тамира своей красотой, а теперь еще вызвавшей и зависть — ноги у нее были подлиннее, чем у Рыжи, а силы в ней было не меньше, а стало быть, скачи он на ней, он бы сумел докинуть аркан до шеи коня…

Тамир как раз закончил выгребать навоз из стойл и вышел во двор, вытирая вымытые руки, когда владетель Альгер проезжал мимо по улице и, увидев конюха, очень натурально изобразил удивление, словно только что вспомнил о его существовании.

— Эй, парень! — окликнул он, и Тамир, подойдя, поклонился. — Помнится мне, на ярмарке ты обещал доставить в мои конюшни сказочного коня, черного, словно самая темная ночь.

— Обещал, — согласился Тамир.

— И что же? Ходил ли ты на охоту? Видел ли ты этого коня?

— Ходил. И видел, — ответил Тамир.

— И как? — с живым любопытством спросил владетель, опираясь руками о высокую переднюю луку седла. — Он действительно такой, как его описывают легенды?

— И такой и не такой, — ответил Тамир, все еще не понимая, как же вести себя с этим господином. — Черный как ночь и красивый — это да. А вот огромный и страшный — неправда все. Обычный жеребец, похожий на тимесскую породу. Ваша кобыла ведь тоже к этой породе относится?

Владетель задумчиво похлопал лошадь по шее и кивнул.

— А ты действительно разбираешься в лошадях, луатич, — сказал он.

— У меня это в крови, — ответил Тамир.

— И что ж ты его не поймал, луатич, коли разглядел так близко, что смог узнать породу? — поинтересовался владетель, возвращаясь к привычному снисходительному тону.

— Я его почти поймал, — опустив глаза долу, произнес Тамир. — Но в тот момент, когда моя веревка должна была затянуться вокруг его шеи, он прыгнул с обрыва в реку.

— И ты не прыгнул за ним? — удивился владетель.

— Что толку прыгать за мертвой лошадью?