Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Улыбка застыла на лице Лилии, а затем медленно сползла, оставляя после себя маску растерянности и непонимания. Ее волчьи уши недоуменно дернулись.

— Я… я не понимаю, мой господин? Не нужна? Но ведь контроль над объектом… мои знания…

— Твои знания были необходимы, чтобы извлечь его, — Громовержец отвернулся, делая вид, что рассматривает древние фрески на стене, — Но для дальнейшей работы ты слишком… непредсказуема. Безумие Бездны, что коснулось тебя, Лилия, оно заразно. Оно искажает твою суть, твои суждения. Ты стала бомбой замедленного действия, инструментом, который в любой момент может взорваться в руках.

Лилия отшатнулась, словно ее ударили. Воздух вокруг нее затрещал, зеленые искры начали плясать на кончиках ее пальцев. Ее хвост напрягся и резко ударил по полу, оставив на золотых плитах глубокую царапину.

— Не-пред-ска-зу-ема? — прошипела она, и ее голос начал меняться, становясь выше, пронзительнее, с безумными нотками, — Не нужна⁈ Я отдала тебе всё! Я пошла против своих друзей! Я помогла уничтожить Айсштиль! Я рисковала всем, копаясь в этой мерзости, чтобы достать для тебя эту… эту силу! А теперь я просто… инструмент, который выбрасывают⁈

— Такова цена, Лилия, — голос Громовержца оставался спокойным, почти безразличным, — Ты сыграла свою роль. И я благодарен тебе за службу. Но теперь пришло время для более стабильных, более управляемых… исполнителей. Прости.

— ПРОСТИ⁈ — Лилия взвизгнула, и ее глаза вспыхнули зеленым огнем безумия. Тени в углах зала зашевелились, ожили, потянулись к ней. Пол под ее ногами покрылся сетью черных трещин, из которых пахнуло холодом Бездны, — Я покажу тебе, что такое Безумие, старый истукан! Ты думал, что можешь контролировать меня? Использовать мою боль, мою тьму? Ты ошибался! Я покажу тебе, что значит быть ненужной! Я покажу тебе хаос!

Она вскинула руки, и из трещин в полу вырвались гигантские шипастые лианы, окутанные фиолетовым дымом. Они хлестнули в сторону Громовержца, стремясь опутать его, раздавить. Одновременно тени сгустились, формируя бесформенных, рычащих тварей с горящими глазами, которые бросились на верховного бога.

Громовержец даже не сдвинулся с места. Он просто поднял руку, и вокруг него возникло золотое поле, переливающееся молниями. Лианы и теневые твари разбились о него, как волны о скалу, распадаясь на пыль и дым.

— Жалкое зрелище, — пророкотал он, опуская руку. Поле исчезло, — Ты действительно веришь, что эта… пародия на силу Бездны может мне навредить? Я видел истинную Бездну, Лилия. Я спускался в нее и смотрел в ее глаза. А ты… ты лишь ребенок, играющий с огнем, который не можешь контролировать.

— Я покажу тебе контроль! — взревела Лилия. Ярость и безумие окончательно поглотили ее. Ее тело начало меняться — кожа потемнела, ногти превратились в черные когти, клыки удлинились. Из спины вырвались костяные шипы, а хвост разделился на девять отдельных хвостов. Она все еще оставалась прекрасна, даже в облике монстра, но это была красота хищника, красота чистого разрушения.

Она снова атаковала, на этот раз используя не только природную магию, искаженную Бездной, но и саму силу Хаоса. Сгустки темной энергии, разрывающие пространство, полетели в Громовержца. Пол под ним провалился, пытаясь поглотить его в разверзшуюся пасть Бездны. Воздух наполнился иллюзиями — образами павших воинов, криками умирающих миров, шепотом безумия.

На мгновение показалось, что ее атака достигла цели. Громовержец покачнулся, когда одна из иллюзий — образ павшего Эстро — прошла сквозь него. Его золотые доспехи на миг подернулись тенью.

— Видишь⁈ — торжествующе закричала Лилия, готовясь нанести решающий удар, — Даже ты не всесилен!

Но Громовержец лишь криво усмехнулся.

— Иллюзии? Боль? Страх? — он медленно поднял руку, и в ней сформировался шар чистой, слепящей энергии, похожий на миниатюрное солнце, — Смешно…

Он метнул шар в Лилию. Та попыталась уклониться, создать щит из тьмы, но было поздно. Шар света ударил ее прямо в грудь.

Раздался оглушительный взрыв света и звука. Лилия закричала — крик, полный не только боли, но и удивления, словно она до последнего не верила, что ее могут одолеть.

Ее искаженное тело начало распадаться, разлетаясь на мириады осколков. Ярко-зеленые, золотые, серебристые — цвета жизни, природы, божественной искры. Они кружились в воздухе, медленно теряя свет, оседая на пол, как пепел угасшего костра.

Но среди них был один осколок, резко контрастирующий с остальными. Угольно-черный, рваной, неправильной формы. Он не падал, а вибрировал в воздухе, излучая волны чистого, концентрированного безумия. Он словно насмехался над поверженной богиней и ее победителем.

Громовержец окинул черный осколок долгим, задумчивым взглядом. Затем пожал плечами.

— Что ж… даже у безумия есть свое место во вселенной, — пробормотал он.

Черный осколок дернулся, словно услышав его, а затем со звоном упал на пол, к остальным.

Громовержец посмотрел на россыпь светлых осколков, усыпавших пол.

— Эстро, Ноктус, Айсштиль… И Лилия, — произнес он, — Слишком много вольнодумцев… и список явно не полный… Небесный Чертог нуждается в Великой Чистке…

Он отвернулся от останков той, что была когда-то богиней природы, и медленно направился к своему трону. Его лицо снова стало каменным, непроницаемым.

Озеро Вечной Молодости, еще недавно бывшее черной, маслянистой раной в сердце Небесного Чертога, теперь переливалось мягким, перламутрово-серебристым светом. Вода успокоилась, исчезли фиолетовые разряды, ушел удушающий запах гнили. Воздух наполнился чистой, нейтральной энергией, готовой к использованию. Я чувствовал, как мое тело, только что пережившее вторую Синхронизацию, жадно впитывает эту силу, восстанавливаясь быстрее, чем я ожидал.

Но сейчас было не до отдыха. Рядом стояла Айсштиль, и ее лицо, только что вернувшееся к привычной ледяной красоте, было искажено бурей эмоций. Воспоминания, запертые в потерянном осколке и оскверненные Бездной, хлынули в ее сознание.

— Эстро… — начала она тихо, ее голос дрожал, но не от слабости, а от сдерживаемой ярости и боли, —