И сгустился туман - Джули Си Дао

Снова повисает долгая тишина. Подняв взгляд, я не вижу ненависти – даже на лице Квинси, – лишь безмерную печаль.

– Доктор Ван Хелсинг, спасибо, что пытались меня защитить, – тихо продолжаю я. – Спасибо и тебе, Джек. И тебе, Квинси. Я не знаю никого храбрее вас. – К горлу Квинси подкатывает комок. Я поворачиваюсь к Артуру и Мине: – Я люблю вас обоих так сильно, что не передать словами. И буду любить, пока существую на этой земле. Более вы меня не увидите, обещаю. Я удалюсь навсегда.

– Боюсь, Люси, мы не можем вам этого позволить, – негромко молвит доктор Ван Хелсинг. – Если мы вас отпустим и подвергнем риску жизни других людей, то будем действовать на руку той твари, что вас заразила.

– Так что же, доктор, – устало говорю я, – вы сами меня прикончите? Или это сделает Квинси?

– Нет! – восклицает Артур. – Не троньте ее, вы оба! Дайте ей уйти.

– Артур, ты слышал, что сказал доктор, – отвечает ему ковбой. Его голос, еще недавно такой холодный и полный отвращения, теперь тонок и натянут, как нить. – Мы обязаны ее уничтожить, иначе она продолжит забирать жизни.

– Квинси, не надо, – умоляет Мина. – Прошу, не надо!

На мгновение в моем сердце расцветает радость. Артур и Мина все еще меня любят, что бы там ни говорили. Они не смогут спокойно смотреть, как меня убивают. Я смотрю в глаза Мине, потом перевожу взгляд на Артура.

– Я люблю вас, – повторяю я, вложив в эти слова все чувства, сохранившиеся в моем остывшем сердце. – Прощайте.

– Люси, постой! – с внезапным отчаянием просит Артур. – Подожди, не исчезай!

Но меня уже нет. Я окутываю себя туманом и возвращаюсь в склеп, где укладываюсь в собственную гробницу и плачу до опустошения, покуда во мне не заканчиваются все слезы и все эмоции.

Я ощущаю в воздухе какое-то движение. Подняв глаза, вижу Влада, который в сумраке наблюдает за мной. Его лицо бесстрастно, хотя он все видел и слышал.

– Ну же, давай, – подначиваю я. – Оскорбляй меня, унижай. Насмехайся. Скажи, что ты был прав и знал все наперед. Наслаждайся тем, что меня отвергли.

Он молчит. Я делаю несколько глубоких, прерывистых вдохов. Мертвым, как и моя душа, голосом, говорю:

– Я выполню условия нашей сделки. Удалюсь в твой замок в горах, как ты приказал, и никогда не вернусь в Англию.

– Люси, – произносит Влад. В его устах мое имя звучит как легкий вздох.

– Не отсылай меня морем – тем путем, каким прибыл ты, – продолжаю я тем же тусклым, безжизненным голосом. – Для меня это слишком долго. Понимаю, необходима предосторожность, но я хочу уехать как можно скорее. Я поклялась не выдавать тебя и, можешь не сомневаться, сдержу эту клятву, путешествуя и экипажем, и поездом.

Я жду, однако Влад не отвечает.

– Когда-то я хотела, чтобы мы были вместе. – Я коротко и горько усмехаюсь. – Хотела стать для тебя той, кем была на утесах. Надеялась провести с тобой целую вечность – учиться у тебя, вдвоем путешествовать по миру, быть вместе. Но теперь я знаю, что потеряла тебя так же безвозвратно, как потеряла Артура и Мину. Того, чем я в тебе дорожила, уже нет. Меня здесь больше ничто не держит.

Влад все так же молча следит за мной взглядом, а я ложусь обратно в гранитный саркофаг и сверху накрываюсь крышкой, отрезая себя от остатков скудного света.

Глава тридцать вторая

Так заманчиво лежать во мраке гроба, вдали от мира и тех, кто, как мне казалось, будет любить меня всегда. Будучи не живой, рассуждаю я сама с собой, я могу просто-напросто игнорировать голод и нежиться в темноте, не рискуя навлечь неприятности на Влада и не причиняя вреда другим людям, как того опасался Ван Хелсинг. Славная маленькая покойница, послушно выполняющая веления мужчин.

Однако смерть меня не устраивает. Меня не устраивает лежать без движения. Еще до захода солнца невыносимая скука пересиливает и мою печаль, и мой голод, и я убеждаю себя, что покинуть склеп – самое разумное решение. Доктор Ван Хелсинг наверняка явится сюда, чтобы покончить со мной, а на подмогу возьмет Квинси и Джека. Что же до Артура… Будет ли он смотреть, как меня отправляют прямиком в адский огонь? Будет ли Мина оплакивать меня, когда я действительно погибну, или, наоборот, порадуется?

Я вытираю глаза, сдвигаю крышку саркофага и сажусь. К моему изумлению, по всему склепу расставлены зажженные свечи. Дорожка из огоньков отбрасывает на стены пляшущие тени и ведет вглубь усыпальницы, где лежат другие мои предки. Я вылезаю из саркофага. Когда моя ладонь касается гранитной поверхности, я слышу звяканье металла. Опустив глаза, обнаруживаю, что кольцо Артура теперь находится на правой руке, рядом с прабабушкиным нефритовым колечком, а на безымянном пальце левой надет медный перстень Влада с кроваво-красным гранатом. Я с горечью разглядываю его, но не снимаю. В конце концов, я заслужила эти кандалы.

Дорожка из свечей ведет меня в недра фамильного склепа Вестенра, где моим глазам предстает целая гора вещей, наваленных посреди каменного пола. Из деревянного ларца высыпалась неприлично огромная куча денег, начиная от наших, британских, и заканчивая купюрами Франции, Германии и Австро-Венгрии. Среди прочего я вижу дорожные паспорта и документы; тут же – сундуки, набитые дорогими, изысканными платьями и вуалями, в основном черными. Здесь и нижние рубашки, и ночные сорочки, и чулки, а еще гребни и прочие туалетные принадлежности за исключением разве что зеркал, а также всевозможная обувь. У стены стоит длинный узкий ящик из прочного дерева, наполненный землей, пахнущей густыми лесами и заснеженными горными вершинами.

Влад не только потрудился тщательно подобрать все необходимое для моего путешествия, но и предоставил мне одно из своих драгоценных мест отдыха для защиты от лучей солнца и посторонних глаз. Я, однако, не растрогана этим подарком, поскольку уже привыкла, что доброта Влада чередуется с жестокостью, и уж если на то пошло, он попросту отсылает меня прочь, как докучливого ребенка. Более всего меня поражает другое: этот ящик – доказательство его неосведомленности о том, что солнечный свет действует на нас по-разному, и я намерена сохранить эту тайну в надежде когда-нибудь извлечь из нее пользу.

Платья меня не интересуют; я останавливаю выбор на простой черной рубашке, брюках и рабочей кепке, под которую можно спрятать волосы. Хорошо, что Владу хватило проницательности включить в запас и мужскую одежду, дабы сделать путешествие более безопасным. Я убираю свадебное платье