И сгустился туман - Джули Си Дао

страха. Я не смогла устоять, даже когда он просто заставил меня упасть на колени. Прикажи он мне отправляться за море, я подчинюсь, и мы оба это знаем. Я отбрасываю остатки гордости: – Прошу, Влад, позволь мне остаться здесь.

Он выгибает бровь:

– Минуту назад ты на меня налетела, ударила и заявила, что ненавидишь, а теперь смиренно молишь позволить тебе остаться?

– Только пока живы Артур и Мина. Влад, для тебя этот срок промелькнет, как одно мгновение, ведь ты прожил десятки веков. Дай мне провести с ними это недолгое время. Я буду осторожна и не стану подвергать тебя риску. Я не могу их бросить.

– Но что, если они не захотят иметь с тобой ничего общего? – негромко спрашивает Влад. – Если не примут тебя такой, как сейчас, и отвергнут тебя, несмотря на заверения благородного Артура?

Мне вспоминается, как при виде моих клыков Джек, Квинси и доктор Ван Хелсинг жались к стене, точно загнанные животные, и каких усилий мне стоило удержаться от соблазна вкусить кровь Артура. Но я отгоняю эти воспоминания. Все трое мужчин запаниковали от неожиданности, и если бы я могла предстать перед ними и объясниться, меня бы наверняка поняли.

– Они от меня не отвернутся, – шепчу я, крепко сжав пальцы, чтобы скрыть дрожь. – Они будут рады моему возвращению и примут меня с распростертыми объятьями.

Вынести жалость Влада бесконечно тяжелее, чем его жестокость и насмешки.

– Предлагаю заключить сделку, – говорит он. – Если твои друзья примут тебя, зная, что ты такое, тогда я снизойду к твой просьбе при условии, что ты научишься избавляться от остатков пищи надлежащим образом. Ты ни под каким видом меня не выдашь, никогда и никому обо мне не скажешь. – Влад произносит эти слова медленно, с расстановкой, словно заклинание, и я чувствую, как его приказ проникает в каждую клеточку моего тела.

Я с трудом сглатываю.

– А если не примут?

– Если же твоя новая природа вызовет у них отвращение, а я уверен, что так оно и будет, ты без возражений отправишься в мой замок в горах. Договорились?

Я содрогаюсь, но, скорее, по привычке. Мышцы еще не утратили память о человеческом существовании, а смертная Люси непременно бы поежилась от страха, услыхав такой жесткий ультиматум.

– Твой ответ?

– Я согласна.

Иного ответа я дать не могу.

Глава тридцать первая

Вернувшись в склеп, я никак не могу успокоиться, хоть и знаю, что должна. Среди праха и теней я нервно меряю шагами фамильную усыпальницу, пока жизнь за дверями идет своим чередом. Я сгораю от желания вновь увидеть Артура… но страх и тревога не отпускают меня. Я подавлена уверенностью Влада в том, что Артур меня отвергнет, что Артур, да и все они, начиная с Мины и Джека и заканчивая Квинси и доктором Ван Хелсингом, ужаснутся моему превращению и возненавидят меня.

Терзаемая душевной мукой, я опускаюсь на пол у гробницы родителей, отчаянно цепляясь за слова Артура, сказанные им в нашу последнюю ночь: «Конечно, ты мне желанна. Люси, ты на самом деле вернешься?»

Солнце все светит и светит. Мне не терпится, чтобы сгустился мрак, однако небеса отказываются темнеть, и золотой луч, просочившись в щель меж дверей, ложится слева от меня. Я осторожно протягиваю руку, помня, как тогда, в Уитби, с восходом солнца Влад исчезал, боясь сгореть. Избегая дневного света, он каждый день укрывался в ящике с землей. Когда же я касаюсь луча, то не ощущаю ничего, кроме приятного тепла. Я подаюсь вперед, подставляю ему лицо и напряженно ожидаю. Боли нет.

– Как такое возможно? – шепотом задаюсь я вопросом.

Я встаю, подхожу к дверям и выглядываю в щелочку. При свете дня церковное кладбище выглядит совершенно иначе, над могилами ярко синеет небо. Вокруг ни души, поэтому я призываю туман и велю ему медленно, медленно вынести меня на солнце. Я щурюсь, чтобы уберечь глаза, а сердце мое поет, наслаждаясь свежим воздухом, запахом листьев, стуком колес и отголосками разговоров на улицах. Я рассматриваю собственные руки. Дотрагиваюсь до лица – кожа прохладная, гладкая, невредимая.

Влад опять мне солгал? Или не солгал? Возможно, он предполагал, что я буду страдать от тех же ограничений, что и он.

Для него нестерпим свет, я же спокойно стою под лучами солнца. Он не отражается в зеркалах, а я отражаюсь, хоть и в ином облике. Когда он пьет кровь, вокруг его зрачков появляются алые ободки, а мои глаза не меняются. И когда доктор Ван Хелсинг использовал для защиты чеснок, это растение, вопреки ожиданиям, меня не отпугнуло. Мое состояние отличается от состояния Влада. Почему? Возможно ли, что ему это не известно?

До моего слуха доносятся голоса. Приближается смотритель кладбища, который о чем-то говорит с посетителями. Я быстро прячусь в склеп. Нельзя, чтобы они увидели молодую женщину в дорогом свадебном платье стоящей перед усыпальницей, в то время как ей полагается быть мертвой и лежать в гробу.

Кроме того, до заката мне нужно многое обдумать, ведь если для меня как вампира существуют такие странные и необъяснимые исключения, то я непременно придумаю, как выйти из-под контроля Влада.

Остаток дня проходит быстрее, и с восходом луны я опять выскальзываю на пустынное темное кладбище. Сегодня я найду моих друзей и открою им правду, но сперва я должна утолить голод – ради их безопасности. Внутри все сжимается от страха, но я тешу себя надеждой, что Артур меня не оттолкнет. Мы поженимся и будем жить счастливо много лет, до самой его смерти, – срок, долгий для него и мимолетный для меня. А когда Мина возвратится из Будапешта, я вновь буду ей той же преданной подругой, что и всегда, только вечно юной и прекрасной.

Погруженная в эти приятные фантазии, я занимаюсь неприятным делом – охочусь в темноте на мелких зверьков: крыс и белок. Не повезло даже одной лисе. Их кровь безвкусная либо кислая, но голод стихает. Я зарываю тушки и тщательно привожу в порядок лицо, руки и зубы, сетуя на непрактичность белого платья для вампирессы. Эта мысль вызывает у меня улыбку, поскольку доказывает, что внутри вампира все еще скрывается человек, смертная Люси, которая некогда беспокоилась о таких пустяковых вещах, как наряды, балы и флирт.

Я уже собираюсь призвать туман и отправиться к Артуру, когда неподалеку раздается тоненький голос:

– Где моя мама? Вы поможете мне найти маму?

– Только не это, – рычу я. – У меня нет на это времени!