Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

Доклад был коротким. А после него воевода Рилевы, оглядев купеческий отряд, покачал головой:

— Привёл всё-таки. Не боишься? А если узнают?

— Тогда и бояться буду, — кивнул Иван.

— Мог бы просто проводить до границы и отпустить с миром, — сказал Горан.

— Завтра провожу и отпущу, — пообещал князь. — А сегодня пусть будет у Рилевы много гостей. Один раз можно.

Данила с интересом слушал этот странный разговор. Воевода больше Ивану возражать не стал, поклонился, поприветствовал приезжих людей и, оглядев их с улыбкой, заметил:

— Ты прав, Рилевич, все рады будут.

Иван, не задерживаясь более, повёл гостей в город.

***

Улица, мощённая камнем, уходила далеко вперёд. Данила, проехав метров сто, отметил, что направления улиц сохранились, только их не узнать. То и дело возвышались богато украшенные терема, окружённые садами. И всюду множество людей. В воздухе, наполненном стуком молотков, раздавалось:

— Канаты крепче привязывайте! И взяли!

В городе гремела большая стройка. Там и тут поднимали дома, мостили улицы, копали землю под новые сады. Невдалеке в небо поднимались даже строительные башни — высокие сооружения для поднятия брёвен и каменных плит.

Центральная улица упиралась в ещё одни ворота. Возле створок работала целая толпа мастеров с ножами для резки по дереву, кисточками и краской. Расписывали ворота изображениями боевых топоров и цветов луноцвета.

— Иван, Ланита, с возвращением! — раздались голоса.

На лицах людей была истинная радость. Глядя на синяки и потрёпанную одежду парней, кто-то с волнением возмутился:

— Что ж вы себя не бережёте? Вот пропадёте от какого-нибудь гада. Как же мы без вас?

— Не пропадём, — весело откликнулся Иван.

Все посторонились, пропуская всадников в просторный двор. Центральную его часть занимал большой дом, вернее его основание, и высокие стены, окружённые строительными лесами.

Иван внезапно натянул поводья, замедляя коня. Потому что увидел, что на крыльце строящегося дома стоят Фаровль и незнакомый никому человек.

Данила, конечно, сначала с интересом поглядел на целителя. Лицо у Фаровля, как и у всех в его народе, было похоже на оленье — широкий расплюснутый нос, чёрные губы, глаза большие тёмные. А в густых коричневых волосах прятались невысокие ветвистые оленьи рожки. Данила знал, что служат целители в основном в Алавии. Как же этого сюда занесло?

— Так откуда гость? — Иван с явным волнением смотрел на незнакомого человека.

— Если скажу, что из Риправы, танцевать будешь? — спросил Северсвет.

— Буду, — не постеснялся князь.

— Тогда начинай, — засмеялся лаюна. — Из Риправы. Посланник малого совета княжеств Велиречи. Помощник князя Миши и словач. Зовут Байборт.

— А-а-ах! — радостный возглас получился у Рилевича громким и он сразу окликнул своего помощника: — Бава! Давай командуй, чтобы гостей наших ждать не заставлять, лады?

Князю не терпелось поговорить с посланником.

— Лады! — кивнул Бава. — Накормить, напоить и отдыхать?

— Да!

Иван и Ланита спрыгнули с лошадей, и Фаровль повёл Байборта к ним навстречу. Чёрная копна волос и длинная борода, заплетённая в косичку, скрывали лицо посланника Риправы, но всё равно было заметно, что он недовольно хмурится.

Бава окинул взглядом десятерых человек купеческого отряда, оставшихся на его попечении.

— Ладно, с чего бы начать? — спросил он сам себя и уже собрался было вести гостей к обеденным столам, но тут подошли целитель и словач, и начало разговора заставило помощника остановиться. Всех остальных, естественно тоже.

Байборт смерил Ивана презрительным взглядом и выдал:

— Каков князь, такое и княжество.

— Ты о чём это? — удивлённо произнёс Дивей.

— Болотная погань, — фыркнул Байборт, осматривая грязную одежду Рилевича.

У Бавы уши покраснели от возмущения и кулаки сжались, а Ланита сердито сощурился. Но Иван, удивлённо промолчав первое мгновение, вдруг сказал:

— Прости за недостойную встречу, уважаемый посланник. Добро пожаловать в моё грязное болотное княжество и позволь спросить, что тебя привело?

— Я уже всё ему объяснил, — раздражено бросил Байборт, показав на Фаровля.

Иван улыбнулся очень задорно:

— Уж будь любезен, ещё разок для князя.

Байборт что-то прорычал себе под нос, но всё же соизволил:

— Твоё прошение об участии в малом совете Велиречи получено и рассмотрено. Тебя со свитой ждут в Риправе через три дня, а мне приказано быть твоим провожатым.

Улыбка с лица молодого князя не сходила.

— Значит, уважаемый посланник проведёт у нас целый день в качестве гостя, — довольно произнёс он. — Ты уже видел, что княжеский дом не достроен?

Байборт ответил хмуро:

— Да.

А на губах Дивея и Бавы наконец появились улыбки. Потому что вспомнили, что умеет Рилевич повредничать не хуже всяких наглецов. Да и помочь ему в этом можно!

— И, наверное, знаешь, что спим мы все на улице? — продолжал Иван.

Ланита усмехнулся:

— Он не знает, что мы вообще не спим.

— Да, — подтвердил Бава, — разве уснёшь, когда по ночам все отмечают успешный день?

— И что же в нём успешного? — Байборт вопросительно вскинул бровь.

— Например, болотного змея порубили, — ответил Иван.

Риправский посланник снова фыркнул:

— Это вы, что ли?

— Ага, — Бава встал напротив него, — не веришь?

Байборт смерил худого, как смерть, парня взглядом:

— Никогда не видел, чтобы после схватки с болотным змеем были такие довольные.

— Это правда! — поддержал парней Данила. Он уже давно недовольно смотрел на гостя. — Я сам видел, и все мои люди видели.

Байборт внимательно оглядел купца и его отряд. Сразу понял, что это за люди. Видно, что заезжие. Раз со своим командиром, оружием и повозками, значит, везут что-нибудь под охраной, а раз всё так, значит купцы.

— Эй, всё равно не верит, — наигранно сокрушаясь, произнёс Дивей.

— Поехали! — Иван старался в голос не засмеяться, но улыбку спрятать не мог. — Поехали с нами, поищем. У меня болот много. Может, ещё одного змея найдём. Как с нами на охоте побудешь, так и болотной грязи на свою чистую бороду наберёшь. Долго потом будешь от неё избавляться. Может, и побрить тебя придётся. Может, и с головой. Поможем тебе конечно. Если сильно сопротивляться не будешь. А хотя чего ждать? Давай заранее тебя подготовим. Бава, неси-ка лезвие, которым головы бреем...

Все, кто стоял рядом с Иваном, уже начали смеяться. И