Игра 1. Лиз - Tina Jay Rayder

Но теперь молчание было другое.

Не чужое. Не колючее. Просто... общее.

И это было странно.

И немного страшно.

И почему-то правильно.

Глава 6. Тренировка страхом

Если честно, после судьбоносного рукопожатия мне ужасно хотелось одного — чтобы меня оставили в покое хотя бы минут на десять.

Не потому, что Джей меня раздражал. Хотя он, конечно, раздражал. Очень профессионально, я бы даже сказала. Просто после всего, что произошло за один день, голова уже не то что не варила — она, кажется, начала тихо дымиться. Слишком много всего. Письмо. Падение. Куб. Город. Погоня. Зеленые глаза. Цветные пряди. Новое имя. И это я еще жива. Поразительно.

Но у Иры... Нет. У Игры, вот же ж. У Игры на мой счет, похоже, были другие планы.

— Для начала, — сказал Джей так буднично, будто мы сидели не на крыше в странном городе посреди чужого мира, а обсуждали маршрут до магазина, — нам нужно понять, что у тебя за Способность.

Я повернула к нему голову.

— А можно для начала понять, где мне взять нормальную одежду и резинку для волос?

Он моргнул.

— Что?

— Что слышал. — Я сгребла с лица тяжелую прядь и зло подула наверх. Волосы тут же свалились обратно. — Я в платье. В идиотском. В рваном. И с этой вот красотой на голове. Если ты собираешься учить меня выживать, замечательно. Но я предпочитаю выживать в штанах.

На его лице впервые появилось не ехидство, а почти человеческое недоумение.

— Ты сейчас серьезно?

— Я сейчас всегда серьезно, когда дело касается удобства. Особенно волос. Особенно после того, как чуть не сдохла, цепляясь ими за все подряд.

Он посмотрел на меня, потом на платье, потом снова на меня.

И, к моему великому удовлетворению, сдался.

— Ладно. Идем.

— Куда?

— За твоими штанами, — сказал он с таким выражением, будто лично оскорблен этой необходимостью.

— Вот и славно, — буркнула я, поднимаясь на ноги.

Вниз мы спускались каким-то путем, который я сама бы ни за что не нашла. Через соседнюю крышу, потом по узкой каменной лестнице, потом через внутренний двор, потом еще через какую-то арку, так тесно зажатую между домами, что я невольно втянула живот, будто это могло помочь. Джей двигался легко, будто и не шел вовсе, а знал город так, как я знала дорогу от бабушкиного дома до магазина в станице. Я же шла за ним и старательно делала вид, что ничем не впечатлена.

Хотя впечатлена я была всем.

Город ночью оказался совсем другим. Не проще, нет. Но как будто честнее. Днем он жил, шумел, пихался в тебя чужими плечами, голосами, запахами. А ночью словно снимал маску. Свет в окнах, темные проходы, где-то музыка, где-то ругань, где-то смех. Улицы уже не казались случайными — они складывались в свою логику. Чужую, но все-таки логику. И я все время ловила себя на том, что хочу смотреть по сторонам, а не под ноги. Что, учитывая мои босые ноги, было не лучшей идеей.

— Ты можешь не молчать так грозно, — заметил Джей, сворачивая в очередной переулок.

— Я не грозно молчу.

— Очень даже грозно.

— Я думаю.

— Это еще опаснее.

Я фыркнула.

— Слушай, а ты всегда такой?

— Выживший? Да.

— Нет, — сказала я. — Невыносимый.

Он даже не обиделся. Только усмехнулся.

— А ты всегда сначала огрызаешься, а потом задаешь важные вопросы?

— Это у меня защитный механизм.

— Плохо работает.

— Работает великолепно. Ты все еще рядом? Значит, с тобой тоже справляется.

Он покосился на меня так, будто собирался что-то сказать, но передумал.

Мы вышли на улицу пошире. Здесь еще работали лавки. Не все, но достаточно. Где-то продавали еду, где-то ткани, где-то какие-то металлические штуки, значения которых я не поняла. Освещение тоже было странное: не фонари в привычном смысле, а шары, стеклянные колбы, светящиеся полосы над дверями. Ни электричество, ни факелы. Очень удобно. Очень подозрительно.

— Что у вас тут с деньгами? — спросила я.

— У кого “у вас”?

— У местных. У Игры. У города. У инопланетного дурдома, где я теперь живу. Выбирай.

— Деньги есть, — пожал плечами Джей. — Но тебе они не помогут.

— Почему это?

Он обернулся на ходу.

— Потому что у тебя их нет.

— Очень вдохновляюще. Слушай, а полезная информация у тебя когда-нибудь подается без издевки?

— Иногда. Но не бесплатно.

Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь особенно едкое, но тут мой взгляд зацепился за одну лавку. Ничего особенного в ней не было — темное окно, полки, какие-то мелочи, блестящие в свете ламп. Но я вдруг совершенно точно поняла, что нам туда.

— Туда, — сказала я, хватая Джея за рукав.

Он остановился так резко, что я сама едва не врезалась ему в плечо.

— Куда?

— Туда.

— Зачем?

— За резинкой.

Он посмотрел сначала на меня, потом на лавку, потом снова на меня. В его лице мелькнуло что-то странное. Не удивление даже. Скорее настороженное любопытство.

— Ты уверена, что там есть резинки?

— Ага.

— С чего вдруг?

— Я... не знаю. — Это было правдой и бесило меня не меньше, чем его. — Просто есть.

— Очень убедительно.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас расплакалась, потому что у меня нет денег и нормальной одежды, и волосы живут собственной жизнью? Могу. Но тебе не понравится.

— Уже не хочу, — сказал он и первым пошел к лавке.

Внутри было тесно. Полки, ящики, ленты, шнурки, какие-то мелкие безделушки, заколки, бусы, браслеты, баночки, коробочки. Я застыла на пороге, потому что в первый момент глаза просто разбежались. Потом взгляд сам лег на нижнюю полку справа.

Там лежали две резинки.

Голубые.

Такие обычные, что у меня от облегчения едва не подогнулись колени.

Я схватила их быстрее, чем успела подумать.

— Вот.

— И правда, — сказал за спиной Джей. — Есть.

Я обернулась. Он стоял, опершись плечом о косяк, и смотрел не на резинки, а на меня.

— Что? — тут же ощетинилась я.

— Ничего.

— Нет, вот именно сейчас было “что”.

— Тебе показалось.

— Не ври.

— Ты очень уверенно нашла именно то, что тебе нужно, — спокойно сказал он. —